Ищущий свет - Е. Юань

«Господин „Мир“ внаглую окрестил „Истинного Творца“ „Повешенным“, а старейшина Ловия лишь огрызнулась на эту вопиющую дерзость?» Деррик, чья исполинская туша уже перевалила за два метра, глубокомысленно кивнул собственным озарениям. Душа юноши наполнилась искренним, первобытным благоговением перед железобетонной хваткой господина «Мира»:

Подумать только, этот безумец не просто посмел налепить уничижительный ярлык на истинное божество, но и с издевательским смаком выплюнул его прямо в лицо самой фанатичной жрице!

Колин Илиад перевел тяжелый взгляд с Германа Воробья на Ловию и обратно. Старец благоразумно не стал влезать в эту словесную перепалку, выступая третейским судьей. С ледяным, свинцовым спокойствием он отрезал:

— Выдвигаемся.

К этому моменту Вождь уже сноровисто выхватил из-за спины оба прямых клинка, заставив лезвия ослепительно полыхнуть очищающим сиянием рассвета.

— Как скажете, — Клейн с усмешкой развернулся на каблуках. Бок о бок с тремя мастодонтами Города Серебра он зашагал в обход исполинской каменной лестницы, закладывая крюк по левому флангу.

Отмахав изрядное расстояние, отряд наконец-то вышел к той самой, до боли знакомой, извилистой тропе. По правую руку от нее вздымалась отвесная, уходящая в небеса скала, а по левую — зияла первобытная, бездонная пропасть, до краев заполненная клубящимися облаками, что нынче купались в лучах полуденного солнца.

Но именно в эту самую звенящую секунду Клейн вкупе с остальными физически ощутил, как твердь под ногами судорожно содрогнулась. Из непроглядных пучин этого золотистого марева ревущим водоворотом хлынули клубы иллюзорного, черного как смоль газа.

Грохот! Каменистая тропа с оглушительным треском раскололась и единым, монолитным куском обвалилась прямо в бездну, с плеском сгинув в непроницаемо-черной «водной» глади.

А под этой зловещей поверхностью хищно закручивались мириады незримых, гибельных водоворотов.

— Ха-ха! Рухнула! Путь наглухо отрезан! Ха-ха-ха! — Клейн разразился таким диким, раскатистым хохотом, что аж согнулся пополам. Этот истеричный припадок заставил нервы Колина, Деррика и Ловии натянуться как стальные струны, а в их душах поселилась леденящая тревога.

Потратив пару долгих секунд на то, чтобы титаническим усилием воли обуздать безумие, сыщик наконец выпрямился. С лица его так и не сошла бьющая через край улыбка. Запустив руку в карман, он сноровисто выудил чистый лист бумаги и виртуозными движениями сложил из него эдакий «самолетик».

Хух! Юноша легонько дунул прямо на острый нос бумажной поделки. Резким, хлестким взмахом руки он запустил свой снаряд прямиком в ту самую бездну, поглощенную непроницаемым мраком.

Синхронно с этим маневром перчатка на его левой ладони хищно преобразилась, густо покрывшись мерзкой, склизкой рыбьей чешуей.

Узрев этот фокус, изначально барахтавшийся в легком недоумении Колин Илиад едва уловимо, понимающе кивнул. Старец тут же перевел цепкий взор на планирующий в пустоте бумажный артефакт.

В ту же долю секунды над бездной взвыл первобытный, шквальный ураган. Ревущие потоки воздуха бережно подхватили самолетик, протащив его вперед на пару-тройку жалких секунд.

А затем ветер внезапно, словно по щелчку, иссяк без остатка. Наглухо лишенная опоры, бумажная птица камнем рухнула прямиком в чернильную мглу, бесследно сгинув в пучинах и не оставив на поверхности ни единой, даже самой крошечной ряби.

— Как видим, летать здесь — затея дохлая, — Клейн вполоборота развернулся к Деррику вкупе с остальными, одарив их очередной ледяной усмешкой.

Ловия благоразумно проигнорировала этот пассаж. Девушка молниеносно выудила из небытия полупрозрачный, бесплотный дух, велев фантому намертво спеленать увесистый булыжник.

В мгновение ока булыжник растаял в воздухе, виртуозным скачком «Телепортировавшись» прямо в небеса над той самой смертоносной бездной. Увы, законы мироздания сыграли с ним злую шутку: камень неотвратимо, с пугающей скоростью сорвался в штопор, отвесно рухнув в непроглядное облачное море.

— «Странствие» тут тоже бессильно, — глухим, свинцовым баритоном констатировала Ловия.

Клейн, ухватившись за живот, согнулся пополам и выдавил из себя пару судорожных смешков, после чего проронил:

— Похоже, придется заходить с парадного входа.

Деррик без промедлений развернулся, вознамерившись проделать путь обратно. Колин Илиад и Ловия, обменявшись короткими взглядами, едва заметно, синхронно кивнули.

Отряд из четырех полубогов вскоре благополучно вернулся к подножию той самой исполинской, пепельно-серой каменной лестницы. Запрокинув головы, они устремили взоры ввысь:

Над этим мертвенно-безмолвным каскадом поистине циклопических ступеней возвышалась монументальная крепостная стена, сплошь испещренная подпалинами и глубокими шрамами от былых разрушений. Кое-где в каменной кладке угрожающе торчали стрелы, по толщине ничуть не уступающие стволам заурядных деревьев.

В самом сердце этой неприступной твердыни зияли исполинские, вымахавшие на добрые несколько десятков метров ввысь двустворчатые врата. Их поверхность отливала свинцово-сизым оттенком и была щедро инкрустирована рядами массивных золотых гвоздей.

По флангам портала несокрушимыми изваяниями застыли два стража. Вымахав под пять-шесть метров ростом, эти гиганты источали удушающую, первобытную ауру. С ног до головы закованные в безупречную, монолитную серебряную броню, они внушали леденящий трепет: один намертво сжимал двуручный меч, другой небрежно упирал в землю древко циклопической секиры. А сквозь прорези их забрал зловеще полыхали сгустки оранжево-красного пламени.

«Серебряные Рыцари»!

На страже врат стояли сразу два «Серебряных Рыцаря»!

Колин Илиад благоразумно не стал терять ни секунды. Резко отведя взгляд от этой подавляющей картины, Вождь обратился к Герману Воробью:

— Я свяжу боем одного из «Серебряных Рыцарей», а вы тем временем постарайтесь стереть в порошок второго, и как можно скорее.

Положа руку на сердце, старец совершенно не ведал о подлинных пределах мощи Германа Воробья. Вот только опираясь на то первобытное благоговение, что плескалось в глазах Деррика Берга, вкупе с тем неоспоримым фактом, что этот гость самолично распахнул врата покоев Короля Гигантов, «Охотник на Демонов» вынес железобетонный вердикт: этот благословенный господина «Шута» полубог ни на йоту не уступает ему самому.

При таком раскладе, заручившись надежной поддержкой Ловии и Деррика, что Герману Воробью, что самому Колину Илиаду не составило бы особого труда в кратчайшие сроки пустить в расход одного из стражей. В конце концов, перед ними высились отнюдь не живые святые во плоти, а лишь некие специфические, напрочь лишенные искры разума големы.

Не успело эхо слов Колина Илиада растаять в воздухе, как он узрел поистине диковинную картину: Герман Воробей согнулся пополам и раскатисто, безумно расхохотался:

— И с какой стати мы должны придавать столь колоссальный вес этим жалким игрушкам?

— Будь они живыми, дышащими разумом, подлинными «Серебряными Рыцарями» — я бы, вне всяких сомнений, проявил ту же параноидальную осмотрительность, что и вы. Вот только сейчас… ха-ха, просто смотрите и наслаждайтесь спектаклем.

Роняя эти слова, Клейн изящно прижал левой рукой, по которой всё так же мерзко копошилась прорва «Червей Духа», свой шелковый цилиндр. Резко выпрямив спину, юноша чеканным, уверенным шагом направился прямиком к монументальным ступеням.