Почти люди - Михаил Валерьевич Булыух

бок неглубоко. Олень развернулся, ударил Крр-Хруфа рогом по предплечью и попытался прорваться между ним и Бум-Мму. Фн-Ррау успел ткнуть снизу в живот. После этого животное прошло ещё несколько десятков шагов, остановилось, широко расставив ноги, и начало тяжело втягивать воздух. Мужчины не торопились подходить. Кк-Аао бросал камни, пока олень снова не двинулся, а Бум-Мму встретил его сбоку и попал копьём за переднюю ногу.

Когда животное упало, к нему подошли уже все. Женщины привели детей, подростки принесли подходящие камни. Никто не ждал возвращения на стоянку. Шкуру надрезали там же, на земле. Сначала сняли мясо с задних ног и спины, потом вскрыли живот. Печень и жир разобрали сразу. Длинные кости отделили в суставах и раскололи тяжёлыми камнями. Череп вскрывали дольше: Кк-Аао несколько раз промахнулся по одному месту, пока кость наконец не дала трещину.

К вечеру от оленя остались позвоночник, часть рёбер, нижние участки ног и мелкие куски, которые никто не захотел нести. Всё полезное распределили между взрослыми. Дети жевали мягкий мозг из расколотых костей. Женщины соскребали мясо с суставов, пока мужчины спорили из-за печени.

Через несколько дней я увидел человеческое бедро с такими же продольными порезами возле старого навеса. Рядом лежала расколотая плечевая кость, а череп был разбит в тех же местах, где Кк-Аао вскрывал оленьий. Кто-то ел этого человека задолго до моего рождения, но порядок работы почти не отличался.

Первую встречу с другой группой в этой жизни я почти не запомнил. Мне было около двух лет. Шшр-Аао схватила меня под живот и утащила за камни ещё до того, как я увидел чужих. Мужчины долго кричали через сухое русло и бросали камни, которые не долетали. Чужих было примерно столько же. Через некоторое время они ушли вверх по склону, а наши вернулись к воде. Никто не погиб, и через несколько дней взрослые уже занимались другим.

Вторая встреча произошла, когда я мог уверенно ходить рядом с группой. Мы нашли небольшую лужу под известняковой стеной и увидели возле неё чужую семью: мужчина, две женщины и трое детей. Они заметили нас почти одновременно.

Мужчина сразу заслонил женщин и поднял заострённую палку. Крр-Хруф пошёл на него первым. Остальные мужчины разошлись, отрезая путь к открытому склону. Чужой попытался вывести своих через узкое место между камнями, но Фн-Ррау оказался там раньше.

Чужой мужчина получил камнем по голове, упал и уже не поднялся. Одна женщина убежала вместе с самым маленьким ребёнком. Вторую, молодую и без заметных травм, удержали Бум-Мму и Айш-Ау-уу. Двое старших детей попытались уйти за матерью. Одного Крр-Хруф догнал почти сразу, второго позже нашёл Кк-Аао в кустах. Обоих детей убили, как только мужчины сумели их догнать.

Меня больше заинтересовала молодая женщина. Первые дни она постоянно пыталась уйти, кусалась и спала отдельно, пока её не начали привязывать на ночь. Через несколько недель сопротивление почти исчезло. Она ела вместе с нами, помогала таскать воду и держалась возле Фн-Ррау. Ещё через сезон никто уже не следил, куда она отходит одна.

Мужчину и детей разделали возле той же лужи. Шшр-Аао дала мне кусок бедра одного ребёнка так же спокойно, как раньше давала мясо оленя. Я съел его вместе с остальными. Никто вокруг не обращался с человеческим мясом иначе, чем с оленьим.

К трём годам я начал понемногу менять то, что было по силам детскому телу. Сначала занялся переноской воды. Дальность любого перехода определяли не ноги взрослых мужчин, а женщины с детьми и расстояние до следующего источника. Кожаные мешки здесь никто не умел делать достаточно плотными, а большие листья быстро высыхали и ломались.

Глины вокруг хватало, поэтому я начал с маленькой чаши и обжёг её в собственном костре. Взрослые держались от огня подальше, но готовый сосуд Бум-Мму забрал почти сразу. Через день он разбил его, уронив на камни.

Следующие сосуды я лепил толще и делал горло уже. Красота не требовалась: ёмкость должна была держать воду, закрываться травой и не расплёскивать половину содержимого при ходьбе. Первые два больших горшка треснули при сушке. Третий выдержал обжиг, но оказался слишком тяжёлым. Четвёртый уже можно было нести на ремне.

Шшр-Аао сначала боялась подходить к месту обжига. Зато, когда я дал ей остывший сосуд и показал воду внутри, она несколько раз встряхнула его, проверила, сколько пролилось, и забрала. Через месяц в группе было шесть ёмкостей разного размера, и все сделал я. Остальные охотно пользовались ими, но полный порядок изготовления не повторяли и не пытались.

Огонь я тоже разводил сам. Каждый раз показывать одно и то же взрослым желания не было. Если хотели приготовленное мясо, подходили после того, как пламя уже горело. Если костёр гас во время моего отсутствия, ждали меня или обходились сырым.

Третья встреча с чужими случилась незадолго до моего пятого года. К этому времени у каждого из пяти мужчин было копьё с каменным наконечником. Наконечники я делал небольшими: детскими руками крупную двустороннюю заготовку обрабатывать долго, зато хороший отщеп можно было довести до нужной формы, посадить в расщеп и закрепить смолой с обмоткой. Древки готовили взрослые после того, как увидели первое готовое оружие.

Чужая группа была немного больше нашей. Они подошли к месту, где мы разделывали молодого оленя, и не собирались останавливаться. Их мужчины шли впереди с обычными деревянными копьями и тяжёлыми палками. Наши женщины потянули детей назад.

Когда чужие приблизились, Фн-Ррау ударил первым. Мужчина подставил руку, ожидая, что деревянное остриё соскользнёт или войдёт неглубоко. Камень рассёк предплечье и ушёл дальше в грудь. Мужчина отшатнулся, выпустил свою палку и сел на землю.

Бум-Мму попал другому в бедро. Наконечник остался в ране, древко вырвалось из расщепа, но человек уже не мог нормально наступать на ногу. Крр-Хруф получил камнем в лицо, однако успел полоснуть третьего чужака по боку.

После двух тяжёлых ран чужие отступили и больше не пытались приблизиться к туше. Мы их не преследовали: у Бум-Мму сломалось оружие, у Крр-Хруфа текла кровь из рассечённой брови, а один из чужих ещё долго сидел на земле, прежде чем товарищи утащили его за руки.

На обратном пути Крр-Хруф несколько раз показывал своё копьё остальным и низко повторял одобрительный звук. На следующий день принёс мне длинный отщеп и подходящее древко и потребовал повторить крепление. Пользу каменного наконечника он понял сразу. Трудность начиналась там, где один удачный приём превращался в последовательность из нескольких разных работ.

В следующие недели я увидел, что именно мужчины способны