Погоня за судьбой - Ди

— Я открою, — глухо раздался женский голос. — Кира обещала зайти вечером.

Щёлкнул замок, и дверь приоткрылась. На пороге стояла чернявая молодая женщина чуть выше меня ростом, завёрнутая в домашний халат. Приветливая улыбка тут же сползла с её лица, сменившись растерянностью — при виде устрашающей маски она не сразу нашлась и пролепетала:

— Чем могу помочь?

— Вы мне уже помогли, открыв дверь, — процедила я, решительно входя внутрь и отодвигая женщину в сторону.

Прямо — комнаты, слева — кухня. В ней горел свет, смуглый крепкий мужчина с курчавой бородой сидел боком ко мне и что-то читал в мобильном. Он повернулся и поднял на меня глаза. Совсем такое же лицо, как в досье — сосредоточенное, словно у волка на охоте.

— Дэгни, что я тебе говорил?! — рявкнул мужчина. — Всегда проверяй, прежде чем открывать!

И только в этот момент я заметила между нами две маленьких головы и четыре плеча в цветастых кофточках. Спиной ко мне в детских стульчиках у стола сидели ребята — мальчик и девочка. Судя по комплекции, совсем маленькие — от трёх до пяти лет. Похоже, я пришла в самый неподходящий момент. Вся семья мирно ужинала, а в прихожей застыл чёрный силуэт со страшной маской на лице. Я чувствовала, как Рефат напрягся, как хотелось ему оказаться по ту сторону меня, в одной из комнат, где у него припрятано оружие.

В белой майке, в трениках, он был просто отцом семейства за ужином. Я же видела отчётливое пятно в районе ключицы — место, куда прикладом била отдача те долгие годы, что он слонялся по болотам. Могла ли его жена представить себе, что он делал? А дети? Сколько им было, когда он творил бесчинства с бандой головорезов?

Что ж, с детьми или без — правосудие должно осуществиться.

Вынув из-под хламиды пистолет, я направила ствол прямо в голову Рефата и решительным шагом прошагала в кухню. Ни один мускул не дрогнул на лице этого человека, лишь напряглись его крепкие мышцы, а дети тем временем побросали ложки и молча, с раскрытыми ртами уставились на меня.

— Кто ты такая и почему ворвалась в мой дом? — грозно спросил Рефат стальным голосом.

— Я пришла за тобой, — ответила я. — Чтобы ты испытал то, что чувствовали твои жертвы.

— Какие жертвы? Что ты несёшь?! Убирайся! — рявкнул он.

Казалось, он не понимал, о чём я говорю. Я даже на долю секунды усомнилась, тот ли передо мной человек, но тут же вызвала в памяти фото и поняла — это спектакль, который он разыгрывал в первую очередь для своей семьи. Ведь теперь он совершенно обычный человек, а все его «подвиги» остались в далёком прошлом.

— Интернат, — сказала я. — Три года назад ты и твоя банда обрекли на смерть две сотни воспитанников. Припоминаешь?

Он всё помнил. В его глазах искрилась ненависть и пылала досада оттого, что прошлое догнало его здесь и сейчас, в такой неподходящий момент.

— Рефат, что происходит? — взволнованно спросила его супруга из коридора. — О чём она говорит?

— Дэгни, убери детей! — приказал мужчина.

— Нет, они никуда не уйдут, — заявила я. — Пусть видят и знают, что я сделаю с ними то же самое, что и с тобой. А сейчас, с этой единственной мыслью ты сдохнешь!

Схватив нож с обеденного стола, он бросился на меня. Звон лезвия, отбитого мехапротезом, ударился о стены тесной кухни. Мой пистолет полетел в угол, а бандит всем телом навалился на меня, прижимая к стене и пытаясь придвинуть клинок к моему горлу. На всю кухню пронзительно заплакала девочка.

— Я хочу знать, кто ты! — рявкнул Рефат и ловко сдёрнул маску с моего лица.

Один сантиметр пространства — и этого хватило. Хорошо отработанным движением я пальнула коленом ему прямо в пах. Бандит ойкнул и отстранился, а маска стукнулась о пол.

— Что вы делаете?! — почти над самым ухом закричала женщина. — Прекратите сейчас же!

У меня появилась секунда для манёвра. Мне хватит одной секунды!

Мышцы руки сработали на автомате, и катана вышла из ножен одним движением. Без замаха — коротким, точным ударом по диагонали от бедра к плечу я полоснула Рефата по животу. Футболка разошлась алой щелью, брызнула кровь, и пронзительный визг женщины ударил по ушам. Ещё один свистящий замах на противоходе — и голова Рефата, наискосок срубленная по самое основание шеи, полетела в угол и глухо стукнулась о пол.

Обезглавленное тело убийцы судорожно схватилось за скатерть, завалилось и рухнуло на пол, заливая пол багровой краской. Следом за ним, как в замедленном немом кино, на пол посыпались тарелки с содержимым, чашки с чем-то горячим, разлетаясь на тысячи осколков и забрызгивая пол.

Голова убитого лежала на боку и выпученными глазами смотрела прямо на меня. Казалось, она даже попыталась схватить ртом воздух, желая выжить…

Спину моментально прошиб пот, в бешеном сердечном ритме утонула вся какофония звуков, наполнявших помещение. Всё ещё мёртвой хваткой сжимая в руке окровавленный меч, я скосила глаза вниз и встретилась взглядом с мальчиком, сидевшим на высоком детском стульчике. Буря эмоций, которая бушевала в его распахнутых от ужаса карих глазах, буквально сшибла меня с ног.

В них, в огромных, сухих и невероятно взрослых, не было слёз — один лишь парализующий шок. И вопроса в них не было, но была констатация — он видел перед собой не человека, а явление. Стихию. Смерть, пришедшую в кухню и перевернувшую мир. Три минуты назад он даже не подозревал, что такое вообще бывает — что голова отца может отделиться от тела и валяться в углу, словно оброненный резиновый мячик, но… теперь он понимал больше, чем я поняла за всю свою жизнь. Он видел итог — и этим итогом была я…

Звуки возвращались. Где-то на периферии зрения женщина колотилась в истерике, не помня себя, не зная за что схватиться — то ли прижаться к телу своего мужа, то ли трясущимися ладонями прикоснуться к его голове. В оцепенении я смотрела в неморгающие бурые глаза ребёнка. Они прожигали насквозь, оставляя леденящий, постыдный ужас.

«Бежать…»

Только бы скрыться от разрушенной, уничтоженной, растоптанной невинности, дотла сгоревшей в багровой луже, в которой, словно маленькие островки, утопали гречневые крупицы из опрокинутой тарелки…

«Бежать… Бежать!» Схватив с пола маску, позабыв под столом пистолет, я стремительно выскочила из помещения, бегом вылетела на крышу и прыгнула на гравицикл.

В животе разверзалась чёрная яма, горло сжимал спазм, тело тряслось и отказывалось подчиняться,