Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

Но тот никак не реагировал. Тогда я собрал в кулак последние силы, взял его на руки и отнёс к завалу, а потом начал рыть землю, отчаянно надеясь прокопать выход на свободу.

К несчастью, мой кубок-портал был разряжен, так что пришлось рассчитывать лишь на свои руки. Я рыл, млять, как самый породистый крот! Царапал пальцы и срывал ногти, однако не останавливался. И даже порой на какие-то мгновения умудрялся включать «телекинез», чтобы тот вытаскивал из завала особо крупные камни.

Громов-младший изо всех сил подбадривал меня, требуя не терять сознание. Но красный дым делал своё дело. Тело уже готовилось вырубиться. В ушах запищали комары, а в висках, наоборот, набатом загромыхал пульс.

— Нет-нет, я, сука, Локки. Я не сдохну, как земляной червь, — прошипел я и изо всех сил ударил кулаком по земляной преграде.

Та поддалась, и я вместе с почвой вывалился в коридор, где распахнутым ртом заглотнул свежий воздух. Он показался мне слаще амброзии, но я не стал наслаждаться им, а вернулся в пещеру за дракончиком. Тот хоть и дышал прерывисто и тихо, но был жив!

Я взял его на перепачканные землёй исцарапанные руки и вихляющей походкой двинулся по коридору, шумно втягивая сквозь зубы горный воздух. После вынужденного кислородного голодания голова кружилась, а ноги подгибались, но я всё же без падений преодолел подземный коридор и выбрался в пещеру, заваленную изломанными трупами монстров.

Их кровь не успела впитаться в землю и лужами поблёскивала в свете факелов. Повсюду валялись сизые кишки, комочки мозга и вырванные кости. Весь пол был усеян ими. А некоторые трупы выглядели так, словно их пропустили через мясорубку.

Сам Хеймдалль сидел у стены, закрыв глаза и вытянув ноги. Его лицо и волосы покрывала корка из загустевшей крови, грязи и желчи.

— Живой? — просипел я, облизав губы.

— Живой, — устало проронил тот и открыл один глаз.

— Жаль, — притворно огорчился я и ещё раз оглядел побоище. — Стелс-миссия однозначно удалась.

— Ха, — вымученно вполголоса хохотнул он и следом разразился полноценным гоготом, запрокинув голову.

Гром его смеха заставил Апофиса застонать и разлепить веки.

— Где мы? — пролепетал дракончик.

— На свободе. Всё закончилось, — проговорил я, опустив его на более-менее чистый клочок пола.

— Жрец мёртв? — страстно спросил Апофис крепнущим голосом.

— Ага. Ему конец, — кивнул я и провёл большим пальцем по горлу.

— Хм, — вдруг изумлённо хмыкнул Хеймдалль, переводя взгляд с меня на дракончика. — Удивительно. Давно такого не видел.

— Чёрного дракона? Так ты на нём сюда летел. Тебе так крепко по голове дали, что ты всё забыл? — проговорил я, заломив бровь.

— Ты не понимаешь? — исподлобья взглянул на меня бог. — Или делаешь вид, что не понимаешь?

— О чём ты? — нахмурился я, попутно чувствуя, как «регенерация» поскребла по сусекам и набрала маны для того, чтобы начать латать мои раны.

— Ты и он, — ткнул пальцем асгардец в меня и дракончика. — Удивительно, что его мать не сожрала тебя. Вы же с ним связаны больше, чем она с собственным сыном. Он практически твой фамильяр.

Вот оно что! Отсюда-то и наша отменная связь, и то, что я смог его глазами увидеть пещеру, где Апофиса держали в заточении.

— Вероятно, он очень доверяет тебя и считает кем-то ближе брата, потому так и вышло, — кивнул бог на дракончика. А тот смущённо отвёл физиономию, как ершистый подросток, которого заподозрили в любви к близким.

— Ладно, давайте выбираться отсюда, а то я себя уже кротом чувствую, совсем соскучился по поверхности, — проговорил я и покосился на дракончика.

Тот воздел себя на лапы и медленно поковылял за мной, обходя трупы.

Бог же медленно встал, потёр затылок и тоже двинулся следом за мной.

Да, денёк сегодня выдался сложным, но продуктивным. Я и Апофиса спас, и, кажется, открыл в себе последний полубожественный атрибут. Битва со жрецом помогла мне в этом.

Глава 12

Огромное человеческое войско готовилось сняться с места и в клубах пыли двинуться по Пустоши, залитой розовыми лучами утреннего солнца. Повсюду на слабом ветерке колыхались знамёна различных полков, соединившихся перед грядущей битвой с ордой Хаоса. Был тут и стяг полка Рыльского-старшего.

Сам граф в большой, просторной палатке восседал на стуле, выслушивая доклад очередного разведчика, рапортующего о близости армии хаоситов. Умудрённый опытом и годами разведчик не мог скрыть волнения в голосе, когда говорил об огромной численности орды и могучих чудовищах, чей уровень по имперскому справочнику приближался к максимальному седьмому.

Однако Рыльский, казалось, не слушал его. Он мрачно смотрел в одну точку перед собой. Исхудавший, с запавшими глазами и углубившимися морщинами. Казалось, что графа гложет нечто страшное и мучительное, будто его заживо изнутри пожирает какой-то червь.

— Приведи мне графиню Белову, — вдруг прохрипел Рыльский, вскинув голову.

Разведчик аж вздрогнул от неожиданности и осёкся на полуслове.

— … Е-есть, ваше сиятельство! — всё же гаркнул солдат и выскочил из палатки, окружённой ржанием лошадей, лязгом оружия, грубыми отрывистыми голосами и тлетворной вонью страха, исходящего от людей, понимающих, что многие из них не переживут сражение с Хаосом.

Граф остался один. Он резко согнул спину и закрыл страдальческое лицо подрагивающими руками. Его тяжёлое дыхание со свистом вырывалось из груди, вторя жужжанию парочки насекомых, облетающих многофункциональную походную мебель из дорогого красного дерева, украшенного серебряными и золотыми гербами рода Рыльских. Каждый из них будто взирал на графа с немым вопросом в глазах.

— Кхем, кхем, — тактично покашлял кто-то за матерчатым пологом палатки.

— Входите, графиня, — разрешил Рыльский, снова расправив плечи и вскинув голову.

Он пристальным взглядом встретил вошедшую в палатку загорелую блондинку, облачённую в форму мага.

— Вызывали, господин полковник? — проговорила она, отдав честь.

— Вызывал. Присаживайся, разговор будет коротким, но… тяжёлым, — сглотнул Рыльский и указал на стул по другую сторону стола.

Красотка грациозно присела и скользнула быстрым взглядом по лицу аристократа, пытаясь не показывать жалость, которую он вызывал в ней. Граф всё же заметил её эмоции и печально усмехнулся.

— Вам меня жаль, Белова? — спросил он, склонив голову к плечу.

— Вы потеряли сына, — грустно проговорила она, сдвинув брови к тонкой переносице.

—