На задворках Империи - Мария Самтенко

вообще, не в ее правилах было принимать гостей при детях: стоило кому-то появиться в усадьбе, она тут же вызывала Марфушу. Кормилица брала в охапку детей и отправлялась на прогулку.

– Враги, Оленька? – удивляется Марфа. – Да откуда? Отца Михаила все любили.

«Его все любили».

Хороший, добрый человек, никому не отказывал в помощи, совсем как отец Гавриил. Помогал нищим и беспризорным, собирал бездомных собак и кошек по всему Горячему Ключу, кормил и лечил. Пропадал в офицерском госпитале, когда не был занят в церкви. Никому не делал зла.

Вот только зачем-то его сбросили со скалы. В совпадения я не верю. В последнее время их слишком много. Что, если он знал какой-то секрет княгини, и из-за этого его убили? Или он заподозрил неладное насчет ее смерти, решил посоветоваться с кем-то, кого считал своим другом, а этот человек оказался убийцей и решил избавиться от свидетеля?

Та самая скала Петушок тоже находится на одной из фотокарточек – и это отлично, потому что я так до нее и не добралась. Мешают ремонтные работы – городские власти облагораживают источник. Елисей Иванович мрачно подозревает приезд Императора на открытие и требует от подчиненных бросить все силы на ликвидацию революционного кружка.

«Если они решат повторить к приезду Его Величества, никому из нас не сносить головы», – слышала я, пока ждала проверку дара в отделении полиции.

Интересно, поможет ли им рассказ Славика о том, что бомбистов вербуют в гимназии? Надо не забыть расспросить брата, когда вернется. У меня тут хватает хлопот, так что лезть в дело о террористах я не буду, но, если вдруг подвернется какая-нибудь информация, она тут же отправится на стол к Елисею Ивановичу.

– … после смерти отца Михаила его семья вернулась в Екатеринодар, – продолжает рассказывать Марфуша, и я заставляю себя отвлечься от мыслей о бомбистах.

Беру в руки фотографию со скалы Петушок. Она находится рядом с парком, на правом берегу реки Псекупс. Издалека скала немного похожа на петушиный гребень, на вершине – Царская беседка, построенная, говорят, к приезду одного из великих князей. В начале столетия она была разрушена, но теперь восстановлена. Если присмотреться, можно разглядеть в беседке фигуру в пальто и шляпке: это княгиня.

Второе название скалы Петушок – скала Спасения. Насчет него есть примечательная легенда. Говорят, адыги из ближайшего села приводили на эту скалу преступников, приговоренных к смертной казни. Если преступник не разбивался, прыгая со скалы, он мог попробовать подняться наверх по отвесным камням, укрыться в пещере и сбежать под покровом ночи. Адыги в таком случае уже его не преследовали, и считалось, что казнь заменили изгнанием.

Размером скала примерно с девятиэтажный дом, упасть – костей не соберешь. Думаю, шансы выжить были у магов с воздушным даром, или, реже, с даром камня или воды. Но ведь надо еще успеть его применить.

Сдается мне, отца Михаила могли заманить сюда на прогулку. Не похоже, что его просто толкнули в спину. Скорее всего, заставили залезть на камни – как делают смельчаки и любители красивых кадров – а потом спрыгнуть с «петушиного гребня» под угрозой оружия.

– Марфа, а ты не помнишь, какой дар был у отца Михаила?

– Дык никакого, батюшка не был магом, – отвечает кормилица. – Оленька, если тебе интересно про отца Михаила, спроси у Евдокии Никитичны. Она с ним хорошо общалась, а с отцом Гавриилом – не очень. У матушки Феклы-то норов крутой.

– Это твоя подружка из библиотеки? Марфуша, а может, сходишь со мной? Мне очень пригодятся твои библиотечные связи! Я хочу посидеть, почитать газеты и поискать литературу про вступление в права рода и про дар воды, ну заодно и спрошу про отца Михаила.

Кормилица расплывается в улыбке. Конечно, она никогда не против навестить подругу – а заодно и предупредить ее, что следующую неделю я буду ходить в эту библиотеку как на работу. Слишком много всего нужно изучить.

Визуалы. Скала Петушок

А вот скала Петушок:

1. Вид на скалу, фото с проекта Wikimedia

2. Вид со скалы, фото Самтенко М.Г.

Глава 22

Раз пошли на дело, выпить захотелось…

«На деле», конечно же, я – в комнате Реметова. Два дня караулила, когда он уберется подальше, и наконец успех: к пяти часам вечера дядюшка уехал к друзьям. Я выждала час, чтобы убедиться, что он не вернется внезапно, и полезла. Через окно, конечно же, потому что кабинет на замке, а вот окна летом почти не закрываются. Нужно только сдвинуть сетку от насекомых.

Так что я выхожу из усадьбы, нахожу нужное окно и лезу вверх, цепляясь сначала за бревна, потом за подоконник. Первый этаж, можно бы и так подтянуться, но физическая форма пока еще оставлять желать лучшего. Хотя я и стараюсь, бегаю вокруг усадьбы, нервируя Славика, ну и прочее – по мелочи, с учетом ожогов.

Тут, кстати, везет – ожоги оказались не такими серьезными, за неделю после проверки дара почти все зажило. Кроме пары особо противных мест, где я, судя по пузырям, поймала вторую степень. Но и там состояние уже лучше, скоро совсем затянется.

Надо сказать, за неделю в библиотеке я более-менее подтянула историю – хотя бы до того уровня, чтобы ориентироваться в местных реалиях лучше Ольги. Плюс изучила многое насчет родовой магии – только для того, чтобы убедиться, что учиться магии по учебникам все равно что учить по учебникам айкидо. Нужен наставник. Я тут присмотрела парочку репетиторов в гимназии, но пока даже не начинала с ними договариваться – хотела сначала закончить с библиотекой.

В ближайшей перспективе еще маячит поездка в Пятигорск. Я уже отправила туда телеграмму с запросом на подтверждение дара и получила ответ, что могу ехать. Там меня внесут во все геральдические документы как единственную представительницу рода Черкасских с магическим даром. Еще немного бюрократических процедур – и я стану главой рода. Увы, проделать все в один день не получится, придется ехать еще раз.

Но перед этим я хочу добыть документы насчет помолвки. С нотариусом не вышло