Воронцов. Перезагрузка. Книга 11 - Ник Тарасов

— Слушаюсь, ваше благородие!

* * *

На следующий день мы выехали на линию. Взял с собой пятерых солдат, включая Сидорова, чтобы показать им ретрансляционную станцию в Помахово.

Когда мы подъехали к станции, солдаты вытаращили глаза. Перед ними возвышалась небольшая, но крепкая деревянная постройка. Вокруг — ограда из кольев, караульная будка, флагшток. Рядом с домиком — высоченный столб с проводами, уходящими в обе стороны вдоль дороги.

— Это ретранслятор, — объяснил я, спешиваясь. — Сердце линии. Здесь сигнал из Тулы принимается, усиливается и передаётся дальше, в сторону Москвы. И наоборот.

Мы зашли внутрь. В небольшой комнате стоял стол с двумя телеграфными аппаратами, гальваническими батареями, ящиками с запчастями. У стола сидел дежурный оператор — один из моих первых учеников, Гриша, паренёк из Уваровки.

— Здорово, Гриша, — поздоровался я. — Как дела?

— Нормально, Егор Андреевич! — он вскочил. — Сигнал чистый, всё работает. Вчера передавали тестовое сообщение в Тулу — дошло без искажений.

— Молодец. Это вот новая смена, — я кивнул на солдат. — Покажи им, как ты работаешь.

Гриша кивнул и сел за аппарат.

— Смотрите, ребята. Это ретранслятор. Он усиливает сигнал передаваемый из Тулы. Но если вдруг какой-то сбой, а передача уже начата, то я использую вот это приёмник. — Он показал на аппарат. — Когда оттуда идёт сигнал, я его принимаю вот так. — Он начал записывать воображаемые точки и тире на бумагу. — Потом сразу передаю дальше вот этим ключом.

Он показал на второй аппарат и застучал по ключу. Ритмичные щелчки наполнили комнату.

— Я как… как переводчик, что ли, — заключил Гриша. — Слушаю одного, говорю другому.

— Именно так, — подтвердил я. — Но пока все работает штатно, так, как и задумывали — ретранслятор усиливает сигнал и тот дальше идет по проводам. А эта мера — как запасной вариант. И работать нужно быстро, чётко, без ошибок. Потому что каждая ошибка — это искажённый приказ, неправильные координаты, потерянное время.

Солдаты слушали внимательно, кивали.

— Здесь вы будете жить по двое, — продолжил я. — Посменно. Четыре часа на дежурстве, четыре часа отдых. Скучно? Да. Монотонно? Да. Но ответственно? Чертовски ответственно.

Я обвёл их взглядом.

— Вопросы есть?

— А если линия оборвётся? — спросил один из солдат, крепкий детина с квадратной челюстью. — Что делать?

— Ты берёшь запасной провод, инструменты — они здесь в ящике — и идёшь чинить. Если обрыв близко, чинишь сам. Если далеко или серьёзная поломка — посылаешь донесение в Тулу, и мы присылаем ремонтную бригаду. Но ты должен уметь делать простой ремонт сам. Этому мы вас тоже научим.

— Понял, ваше благородие.

Мы провели на станции ещё час, разбирая все детали работы. Как менять батареи, как проверять изоляцию провода, как вести журнал сообщений. Солдаты задавали вопросы, трогали аппаратуру, пробовали передавать тестовые сигналы.

Когда мы уезжали, я видел в их глазах смесь уважения и понимания. Они осознали масштаб того, что мы строим. Это была не игрушка, не причуда богатого барина. Это была система, которая скоро станет нервами всей армии.

* * *

Вернувшись в Тулу, я собрал совещание. Николай Фёдоров, Александр Зайцев, Павел Соболев, Савелий Кузьмич, Иван Дмитриевич и теперь ещё унтер-офицер Сидоров — новое лицо в нашей команде.

— Господа, — начал я, разворачивая карту на столе. — Мы вступаем в новую фазу. Первая группа операторов обучена. Указ Каменского даёт нам доступ к военным ресурсам. Теперь мы можем масштабировать стройку так, как раньше не могли и мечтать.

Я провёл пальцем по карте от Тулы к Москве.

— Сейчас у нас работают гражданские бригады и инженерные войска полковника Засекина. Но это только начало. Я поеду в гарнизоны Серпухова, Подольска. Везде, где есть инженерные или рабочие батальоны. Отобрать людей, обучить их, включить в стройку.

— На сколько это увеличит темп? — уточнил Николай.

— В разы. Военные работают организованно, дисциплинированно. Они не ноют, когда холодно. Они выполняют приказ. И самое главное — их не нужно уговаривать. Приказал — сделали.

Иван Дмитриевич кивнул с одобрением.

— Плюс военные логистически поддержаны. Им не нужно искать ночлег, готовить еду. У них свои обозы, свои склады. Это снимает с нас огромную головную боль.

— Поэтому я сделаю следующее. — сказал я. На этой неделе объезжаю все гарнизоны вдоль линии. Отбираю людей, так же формирую учебные группы. Сидоров остаётся здесь, в Туле, как главный инструктор. Он будет гонять новых учеников, пока я занимаюсь организацией.

Сидоров выпрямился.

— Справлюсь, ваше благородие!

— Знаю, что справишься. Николай, ты ему поможешь. Александр, твоя задача — координировать работы на линии. Павел — следить за состоянием уже построенных участков и ретрансляторов. Савелий Кузьмич — обеспечивать нас оборудованием и материалами бесперебойно.

Я обвёл их всех взглядом.

— Мы выходим на финишную прямую, господа. Каменский ждёт результатов. Время работает против нас. Но теперь у нас есть армия. И мы её используем на полную катушку.

— А что насчёт штаба координации? — спросил Иван Дмитриевич. — Вы упоминали эту идею в Москве.

— Штаб создаём здесь, на заводе, — кивнул я. — Отдельное помещение, карты, графики, реестры. Павел будет его возглавлять. Все донесения с линии — к нему. Все запросы на ресурсы — через него. Он станет мозгом операции, а я — руками. Я буду мотаться между гарнизонами, стройкой и Москвой. Мне нужен человек, который держит всю картину в голове.

Павел Соболев помрачнел.

— Это большая ответственность, Егор Андреевич…

— Ты справишься, Паша. Ты уже доказал, что умеешь управлять хаосом. Теперь просто масштаб побольше.

Он медленно кивнул.

— Хорошо. Попробую.

— Не попробуешь. Сделаешь, — жёстко сказал я. — Потому что другого выхода нет. Мы все здесь, в этой комнате, несём на себе будущее России. И мы не имеем права облажаться.

Тишина повисла тяжёлая, нарушаемая только тиканьем настенных часов.

— Тогда за работу, — скомандовал я. — Времени у нас кот наплакал.

* * *

На следующей неделе я превратился в вихрь, метавшийся между гарнизонами. Тула, Серпухов, Подольск — везде я повторял один и тот же спектакль. Являлся к коменданту с указом Каменского, объяснял суть проекта, просил людей.

Реакции были разными. Некоторые командиры с энтузиазмом выделяли солдат, понимая важность дела. Другие морщились, торговались, пытались отдать мне «бракованных». Но указ