Воронцов. Перезагрузка. Книга 11 - Ник Тарасов

Мне нужен был свой штаб. Военный штаб.

Вечером, вернувшись в Тулу, я заперся в кабинете. За окном выла метель, но в комнате было жарко от натопленной печи и от моих мыслей.

Я взял чистый лист бумаги и начал писать.

'Его Высокопревосходительству Генерал-фельдмаршалу Каменскому.

Рапорт.

Докладываю: привлечение войск дало немедленный результат. Темпы строительства возросли втрое. Однако, для поддержания взятого темпа и исключения бюрократических проволочек со стороны гражданских властей, считаю необходимым кардинальное изменение структуры управления проектом.

Настаиваю на создании «Особого Экспедиционного Штаба Связи» при Военном Министерстве. Данный Штаб должен подчиняться напрямую Вам, минуя губернские канцелярии и гражданские ведомства.

В ведение Штаба прошу передать:

1. Полное управление ресурсами и личным составом на линии строительства.

2. Право самостоятельной закупки и реквизиции материалов без согласования с казначейством (под отчёт по факту).

3. Полномочия военной полиции в зоне строительства для пресечения диверсий и хищений.

Гражданские чиновники не понимают сути скоростной войны. Их методы губительны для сроков, обозначенных Вами. Мы строим не дорогу, мы строим нервную систему армии. И строить её должны военными методами'.

Я перечитал написанное. Это было дерзко. Я фактически требовал вывести себя из-под юрисдикции гражданских законов и создать государство в государстве. Но я знал, что Каменский — солдат до мозга костей. Он ненавидел проволочки писарей больше, чем французов. Ему понравится этот язык.

Я подписал рапорт, запечатал его и вызвал курьера.

— В Москву. Лично в штаб фельдмаршала. Головой отвечаешь.

Когда курьер ушёл, я подошёл к карте. Линия жирной чёрной змеёй ползла к Москве. Теперь, с тысячей штыков и лопат, она ползла быстрее.

Я вспомнил «Инженера». Берга. Или как там его.

Ты думал, мы будем играть в шахматы, коллега? — мысленно обратился я к невидимому противнику. Фигуры двигать, пешками жертвовать? Нет. Я перевернул доску. Теперь мы играем в «Чапаева». И у меня шашки тяжелее.

Ты скупил гуттаперчу? Я нашёл замену и поставил солдат варить её тоннами. Ты хотел диверсий? Я поставил караулы через каждые полверсты, и у них приказ стрелять без предупреждения. Ты надеялся на русскую бюрократию? Я заменил её военным приказом.

Я почувствовал, как губы растягиваются в злой, хищной улыбке. Впервые за долгое время я не чувствовал себя загнанным зверем. Я чувствовал за спиной дыхание Империи. Тяжёлое, мощное, лязгающее сталью дыхание. И эта махина теперь работала на меня.

— Ну что, Берг, — прошептал я в пустоту. — Твой ход. Попробуй остановить лавину.

* * *

Но людей для строительства было мало. Мне нужны были специалисты совсем другого рода — те, кто будет управлять самой системой. Телеграфисты. Операторы связи. Люди, от которых будет зависеть, дойдёт ли приказ из Москвы в Тулу за минуты или затеряется в эфире из-за неумелых пальцев.

На следующий день я снова явился к полковнику Засекину, теперь уже не среди ночи, а в разумное утреннее время. Он встретил меня без прежнего высокомерия — указ Каменского сделал своё дело.

— Господин Воронцов, — Засекин встал из-за стола, когда я вошёл. — Чем ещё могу служить?

Я сел в предложенное кресло, положил на стол новый список.

— Полковник, строить линию — это половина дела. Нужны люди, которые будут её обслуживать. Операторы телеграфных станций. Я конечно обучаю студентов и простых толковых мужиков в академии, но этого мало. Я готов обучить выбранных вами людей за две-три недели, но мне нужны именно толковые солдаты. Грамотные, сообразительные, способные учиться.

Засекин нахмурился, взял список, пробежал глазами.

— Десять человек… Это немало, господин Воронцов.

— Полковник, — я наклонился вперёд, глядя ему прямо в глаза. — Через год, может, полтора, на нас пойдёт Наполеон. Вы это знаете так же хорошо, как и я. И когда он придёт, боеготовность вашего батальона будет зависеть от того, насколько быстро штаб сможет передать вам приказы и получить от вас донесения. Телеграф — это глаза и уши армии. Без него вы слепые.

Засекин молчал, разглядывая меня. Потом медленно кивнул.

— Убедительно. Хорошо, я дам вам людей. Но с условием.

— Каким?

— Когда они вернутся сюда обученными, вы оставите при гарнизоне телеграфный аппарат и одного оператора. Мне нужна прямая связь со штабом в Москве. Это справедливо, как мне кажется.

Я улыбнулся. Умный человек, этот полковник. Видит на два хода вперёд.

— Договорились. Более того, я и сам планировал создать сеть военных телеграфных станций при всех крупных гарнизонах. Ваш будет одним из первых.

— Тогда мы с вами понимаем друг друга, — Засекин встал и протянул мне руку. — Завтра с утра я выделю вам десять человек. Отобранных лично. Старшим назначу унтер-офицера Сидорова.

— Благодарю, полковник.

* * *

На следующий день в мою мастерскую при заводе прибыли солдаты. Они построились на плацу перед зданием, и я вышел их встретить вместе с Николаем Фёдоровым.

Десять человек. Молодые лица, настороженные взгляды. Они не знали, куда их направили и зачем. Впереди стоял унтер-офицер Сидоров — крепкий мужик лет тридцати.

— Вольно, — сказал я. Солдаты расслабились, но настороженность никуда не делась.

Я прошёлся перед строем, разглядывая их. Некоторые были совсем зелёными рекрутами, другие имели вид бывалых служивых.

— Господа солдаты, — начал я громко, чтобы слышали все. — Меня зовут Егор Андреевич Воронцов. Я не военный, но работаю на армию. Вас направили ко мне для обучения новой специальности, которая скоро станет одной из самых важных в любой современной армии.

Я сделал паузу, давая информации улечься.

— Вы будете учиться управлять машиной, которая передаёт сообщения мгновенно на сотни вёрст. Называется это телеграф. Когда вы закончите обучение, вы станете операторами военной связи — людьми, от которых будет зависеть жизнь целых полков.

По строю прошёл гул. Солдаты переглядывались.

— Это сложно? — выкрикнул кто-то из них.

— Не сложнее, чем выучить устав, — ответил я. — Нужна внимательность, хорошая память и быстрые пальцы. Кто из вас умеет читать и писать?

Все десять подняли руки. Хорошо. Засекин действительно отобрал грамотных.

— Отлично. Это половина дела. Остальному научим. Унтер-офицер Сидоров!

— Я! — Сидоров шагнул вперёд.

— Вы отвечаете за дисциплину и быт ваших людей. Но учебной частью буду руководить я и мой помощник, Николай Фёдоров. Вопросы есть?

— Никак нет, ваше благородие!

— Тогда вперёд. Показываю, где вы будете учиться.

Я повёл их внутрь здания. Для солдат мы освободили большой зал на втором этаже, где