Чертов менталист 3 - Тин Тиныч

Милана меж тем оказалась у меня за спиной. Поначалу я решил, что ей интересно, что пишут другие студенты, и она собирается читать из-за моего плеча их жалобы, но… ее пальцы провокационно принялись поглаживать мою шею. Затем скользнули ниже, аккуратно пробежались вокруг ушибленных ребер. Видимо, там солидная гематома от пинка того урода, чьего лица я так и не увидел, это место начало подергивать даже от такого легкого прикосновения.

— Очень больно было? — тихо поинтересовалась она.

— Терпимо, — честно ответил я. — Исполнитель сейчас имеет весьма бледный вид и, думаю, уже десять раз проклял тот день, когда согласился помочь Зосиму наказать меня.

— Так быть не должно! — в голосе Миланы зазвучала горечь. — Я всегда думала, что в нашей Империи всё отлажено как часы. Если кого-то наказывают, значит, он действительно виновен. Но то, что произошло с тобой, просто разбило мою веру в справедливость. Мы не делали ничего плохого, просто защищали свои права. И тебя задержали! А если бы все знали, что жалобную доску мы с тобой придумали вместе? Меня бы тоже скрутили и вытащили вон из общежития, даже не дав накинуть на себя верхнюю одежду?

— Не исключено, — вздохнул я, не видя повод отрицать очевидное. — Потом бы, правда, отпустили. Сильно не сразу, но… нас ведь действительно не за что задерживать, понимаешь? И то, что я так быстро оказался на свободе, как раз говорит о том, что Империя следит за соблюдением собственных законов. Поэтому я не вижу повода отчаиваться. Мы с тобой — не отступники и не революционеры. Просто отстаиваем свои права в условиях, когда кое-кто злоупотребил оказанным сверху доверием. Стал относиться к государственной академии как к личной вотчине. Не было бы нас, пришёл бы кто-то другой. Этот нарыв зрел очень давно и мог вскрыться в любой момент. Иначе бы у нашей жалобной доски не было бы такой популярности.

«Красиво заливаешь, папаша, — глубокомысленно вздохнул Филин. — Прямо будто бы забыл, что сам, считай, вне закона находишься и вынужден прятать свой дар вместо того, чтобы обучать других, как им правильно пользоваться».

«Помолчи, пожалуйста!» — попросил я конструкт, не желая с ним пререкаться, тем более что смысла в нашей полемике не было ни малейшего.

На мою радость, анонимные жалобщики сегодня не пришли, иначе бы мне пришлось прерывать наше общение с Миланой, чего делать по понятным причинам совершенно не хотелось. Вот так и вышло, что Сонцова осталась у меня на ночлег, благо что завтра мы оба собирались вместе отправиться на факультатив по боевой магии к Ярославу. Таить наши отношения мы ни от кого не собирались.

Пока Милана ненадолго убежала в душ, я просмотрел чаты. В особом было тихо, и это вызвало у меня легкое раздражение. Наверняка же в нашем академическом деле пошли какие-то подвижки, почему же хотя бы в двух словах не сообщить, что и как?

Хотя… прочитав официальные новости, я сообразил, что в целом никакой надобности в отдельном информировании уже не было. Всё было сказано как суконным официальным языком пресс-службы особого отдела по контролю за использованием магических способностей, так и в многочисленных заметках-изложениях от лица независимых журналистов. Идет проверка изложенных на жалобной доске фактов, и пока что они все подтверждаются. Для Академии это означает введение временной администрации, поскольку прежнее руководство себя дискредитировало и более не может быть допущено к управлению данным государственным учреждением.

То есть Извольского мы-таки скинули! И проблемного огневика, думаю, тоже. Из лично неприятных мне личностей пока неясна судьба Брунова и Максима Харитонова, но… подождем. Чую, это еще не конец. Ох, и веселой же будет у нас сессия!

Утром мы с Миланой едва не проспали, поскольку ночью всё никак не могли насытиться друг другом, вот и задремали уже сильно после четырех. Спасибо Филину, который сообразил, что пора бы ему вмешаться. В итоге на факультатив успели, хотя пришлось устроить небольшую пробежку по заснеженным аллеям. Кутайсов и его компания встретили нас недобрыми взглядами, но в нашу сторону рыпаться не стали. Кнопка любые разборки на своих занятиях пресекал жестко, и они об этом были осведомлены как никто другой.

Улучив минутку, Ярослав коротко поблагодарил меня, дав понять, что со следующего семестра он уже окажется в преподавательском штате. Еще одна отличная новость!

Пока Милана совершенствовала свою атаку, я под это дело отработал одну интересную защитную связку, рассчитанную как раз на противодействие магу своей же стихии. За этими занятиями время пролетело незаметно. А я, к сожалению, убедился, что если к нам с Сонцовой сегодня не прицепится лично Юрик, то это сделают его дружки Шафиров и Головкин. Они явно выжидали удобный момент, чтобы заступить нам дорогу.

Но их всех опередил Миндель! И похоже, даже сам не заметил, что походя нарушил планы этой шайки-лейки. Он подскочил к нам с Миланой и начал тараторить:

— Дорогие мои, тут такие новости, просто закачаетесь! Только, — тут он окинул взглядом толпу студентов-воздушников, разбредающихся после факультатива кто куда, — лучше поговорить в менее людном месте.

— Кабинет в «Пижонах»? Или устроит комната в нашей общаге? — поинтересовался я.

— Комнаты вполне достаточно, там нормальная звукоизоляция, — махнул он рукой.

Признаюсь честно: я не удержался, осторожно глянул Милану. Было безумно любопытно, что же она сейчас чувствует, когда рядом находится её бывший парень. Выглядела-то она спокойной, но кто ее знает, вдруг там сейчас внутри вулкан страстей полыхает.

Нет, оказалось всё ровненько. Никакого подспудного раздражения или смущения в присутствии Эраста у нее не возникло. Не зря я им все-таки дал тогда возможность всё обсудить и закрыть проблемную страницу, которая подарила обоим крайне неоднозначные и в чём-то болезненные эмоции.

Троица второкурсников проводила нас недовольным взглядом, и я переключился с Миланы на Кутайсова. Им-то чего от нас надо?

О, Всесоздатель, какой же примитив! Юра решил сообщить мне через своих клевретов, что я слишком много о себе думаю, жалобам с моей доски веры нет, и он уже чуть ли не адвокату своему позвонил дабы опровергнуть высказанную в его адрес клевету.

Да-да, эта компашка, как выяснилось, успела многих допечь, поэтому среди прочих зафиксированных недовольств нашлось место и анонимке, в которой сообщалось о вымогательстве денег со стороны неназванной группы студентов при полном попустительстве преподавателей. Видимо, Кутайсов, как тот самый вор, на котором шапка горит, сообразил, что речь шла именно о нем сотоварищи, вот и решил дать мне понять, что копать эту тему глубже не стоит. Ха,