Некромантка - Екатерина Звонцова

даже, что на секунду и сама Лебедушка от красоты растерялась, захотела крутануться, начала ее восторженно оглядывать. Но как всегда собралась, взяла себя в руки – лишь жеманно улыбнулась самыми уголками губ и пропела:

– Шуба из лебедя? Такого мне еще не дарили! Мило, мило, Ив!

Алхимик, не выпуская ее руки, наклонился, осторожно потрогал пару перышек, с сомнением покосился на Ива: видимо, подозревал подвох, например, что они ненастоящие или пропитаны чем-то? М-да… выглядел он сегодня совсем замученно. Наверное, очередные проблемы с чинушами, они такие: ни дня без «светлой идеи», новой или старой, которую надо на кого-то навалить. То «Давайте-ка, сударь, подумаем, как бы запихнуть этих ваших чародеев в разведку?», то «Ссудите еще мильончик погибающей провинции?», то «А может, вот этого вашего чародея женим на моей дочери? А то что вы все бобылями ходите? Союз перспективный!» Государство – оно же как медведь. Если рядом бочонок, где мед не переводится, надо бы почаще туда лапу запускать. А то, что бочонок и взорваться может, – так это неважно.

Ив невинно улыбнулся Алхимику и украдкой пробормотал: «Да не подведу, не подведу…». Про шубку он и вправду забыл, давно прикупил – у Егеря, чародейки-охотницы, обладавшей мощным талантом находить и побеждать удивительных зверей. Вот и этого без преувеличения гигантского лебедя она подстрелила в последний сезон ближе к карельским землям. А Ив сразу понял, кому такой трофей больше всего понравится.

– Вы усаживайтесь, начнем! – попросил он и оставил чету на самом мягком диване.

– Не перечуди, – как всегда донеслось в спину тревожным шепотом.

В несколько шагов Ив проследовал к сцене, вспрыгнул на нее, отметил: портьера качается. Похоже, Шура правда дрожала. Ох, бедолага… поддержать бы ее, но оставалось лишь надеяться, что все быстро кончится. И что, например, Измаил не ляпнет змеиным языком что-нибудь, от чего дети и девицы заливаются слезами. С другой стороны, Шура вроде бойкая. Шутки шутит, по крышам монастырей лазает и правильные вопросы задает… Такую разве обидишь просто?

Ив развернулся, поймал несколько любопытных взглядов и, широко улыбаясь, хлопнул в ладоши – привлек внимание уже всех, призвал оставить разговоры.

– Любимые мои чародеи! – дождавшись тишины, начал он. – Сегодня я представлю вам не просто соплеменницу, но человека с чувством юмора!

Алхимик, нахохлившийся на своем диване, закатил глаза, мол, «Нам и от твоего-то юмора деться некуда». Нет, ну правда, что за человек! Не знает еще, какое ему привезли сокровище!

– Итак, – Ив красиво повел рукой, и портьера заколыхалась сильнее, – прошу любить и жаловать! Некромантка Шура!

Тихо зазвенели подвески люстр. Тяжелый бархат взметнулся к самому потолку, свет над сценой стал резче, изломаннее – и Шура предстала перед обществом.

Держалась она недурно – смотрела прямо, не сутулилась, не сжималась, блистала, насколько можно с такими искорками страха в глазах. Да и над образом Ив потрудился славно: учел все веяния милитаризма в моде, решил, что ладный мундир с черно-золотыми эполетами, высокий белый ворот и алые ботфорты будут в самый раз. И шляпа! Шура выбрала самую внушительную, с самым пышным плюмажем широкополую шляпу. А на пальцах плясали крошечные белые искорки, точно ища, кого бы… позвать. Пока было некого. Демонстрация дара сегодня не планировалась, Ив опасался кого-то излишне впечатлить. Как в смысле разрыва сердца, так и в смысле немедленного желания поскорее использовать столь славное юное дарование в каком-нибудь не слишком хорошем деле.

Кто-то похлопал, кто-то присвистнул, но в целом все молчали, ждали. Шура картинно подняла руку навстречу публике, повела пальцами – и искры погасли. Ух, какой у нее в эту секунду был пронзительный взгляд, спрятала даже потаенный страх. Справилась. Только вот цвела румянцем на щеках и губы в нитку сжимала, не улыбалась совсем. Но от нее-то улыбки не требовалось, по крайней мере, в эту эффектную минуту. Ив улыбался за двоих.

– Только истинный полководец, – заговорил он, поймав слабую усмешку Лебедушки, – сможет даже мертвого поднять… – прозвучало как надо, пафосно, но из уважения к Шуре он быстро поправился, – призвать на дело. И вот он, возможно, наш будущий истинный полководец, перед вами, ведь кто знает… – Ив не отказал себе в удовольствии, устремил взгляд на дальний стол. – Ни в коем случае не в обиду господам военным чародеям!

Кое-кто тут же захихикал, прикрываясь ладошками и веерами: этих «господ», любивших посиять белизной плащей, в Ложе тоже любили не все. А вот физиономия Измаила была куда краснее, чем у Шуры, почти помидорного оттенка. И зубы он опять оскалил, глазами засверкал.

– Вы ведь, конечно, на нас не обижены, Измаил? – пропел Ив.

Измаил стукнул кулаком по столу, явно порываясь что-то выкрикнуть, но тут к нему с любопытством обернулся Алхимик – и хвост пришлось прижать. И славно. Попикироваться можно и потом, а сейчас важно, чтобы Шура от ужаса не умерла. Держалась, стояла в картинной позе, а коленочки-то уже подрагивали. Бедная девчонка… ох. Видимо, боялась, что с ней опять поступят… как в семье, выгонят взашей. Если бы мог, Ив взял бы ее за руку, как артистов во время поклонов. Он уже почти решил это сделать, когда Алхимик сжалился и нарушил тишину.

– Остроумно, Ив. Свежо. – Он тоже несколько раз, громко и четко, хлопнул в ладоши, и точно получив разрешение, захлопали некоторые другие чародеи. – Слава богу, никаких зловещих мантий и черепов! – продолжил Алхимик, когда снова повисла тишина, и обратился уже к Шуре: – Будет чуть-чуть проще убедить тревожную общественность, что ты, Шура, добрый и хороший член общества.

Ну как всегда-а! Опять он о пользе, правилах, нормах!.. Ив бы состроил ему рожу, если б не толпа вокруг и особенно – если б не острый взгляд Лебедушки. На ее дивном лице не читалось ничего, как всегда в важные минуты. Бр-р… Ив даже точно не понял, понравилась ли ей Шура, можно ли рассчитывать на поддержку, или стоит ждать неприятностей. И вообще, с Лебедушкой он порой ощущал себя куда менее вольготно, чем с Алхимиком – не мог разгадать. Женщина-загадка. Не зря поговаривали, будто на самом деле многие решения в их союзе принимает она.

– Чт-то? – заговорила Шура. Она уже немножко поникла, плечи расслабила, ткнула себя пальцем в грудь. Округляя глаза, переспросила: – Я?..

Может, и к лучшему. Любой пафос нужно рано или поздно сбавлять. А провинциальная пугливость – вещь очаровательная. Ив послал Шуре ободряющую улыбку.

– «Раковые шейки» любишь? – тем временем спросил небрежно Алхимик.

Чего? Ив, надо сказать, слегка испугался. При чем тут?.. А уж как переполошилась Шура!

– Конфеты? Нет! – Она даже попятилась на шажок.

Ив озадаченно уставился на диван, где сидела блистательная чета. И