Потерянная Мэри - Даниэль Брэйн

Ночью стало невыносимо, и дышать было невозможно из-за песка, но обещанная третья степень опасности так пока и не грянула. Джекки закашлялась, из глаз полились слезы, и Кин протянул ей чистую маску. Но и без маски ничего не было видно: ни улицы, ни людей, выбегавших наружу под ругань караульного, потому что дверь держали открытой.

– Капитан? – услышала она умоляющий голос мальчишки. – Вы сделаете что-нибудь?

– Сраная девятая линия, – на всю улицу объявил сержант Кин, и Палли обиженно замолчал. – И транспорт ведь не возьмешь.

Кин ненавидел девятую линию больше всех, и у него были на то причины. На северном склоне одновременно с несколькими новыми производствами выстроили казерны. Возводили их спешно, среди помнивших Бедствие гибких веток ракау, и, может быть, именно заросли не давали казернам развалиться. На девятой линии часто случались пожары, но кто-то, чье имя Джекки запамятовала, настоял, чтобы вырубили деревья, оставив широкую просеку между кварталом Пару и благополучной частью Эндевора. Тот, чье имя Джекки забыла, спас город от огромной беды, а казерны точно в таком же виде отстраивали заново. Ракау оправлялись от пожаров намного быстрее, чем люди.

– Я знаю короткий путь, – услышала Джекки голос сержанта Лэйси. Он все еще считался одним из дежурных – смена сержантов заканчивалась в девять утра. – Не путайся под ногами, парень, а лучше вообще бы остался ты тут… Капрал Фиро, девятая линия в другой стороне. Что мы забыли в этой заднице? Моя задача сегодня – охранять то, что не успело сгнить в этой конюшне…

Джекки сдвинула маску в сторону.

– Это все потому, что лейтенант отправил последнюю группу на какую-то поножовщину, – никак не унимался Кин. – Что? Что вы все на меня так уставились?

Джекки сомневалась, что он мог что-то детально рассмотреть.

– Ну не капитана же нам разглядывать? – припечатал его Лэйси и быстро пошел по направлению к кварталу Пару.

– Что-то Лэйси больно веселый, не к добру, – не остался в долгу Кин. – Предрекаю, что его игривое настроение обернется нам другой частью тела. Той, на которую штаны надевают, причем без разницы будет – сзади, спереди…

Джекки не помнила таких продолжительных бурь – затяжных, на несколько дней. Обычно они были сильнее, но кратковременнее, пять, шесть часов, потом жители выходили на улицы, устранять последствия. Сегодня Джекки ждала, что люди добьют друг друга скорее, чем стихия.

– Раск, – сказал Кин, уже забывший про придирки Лэйси, и сплюнул. – Я один про это подумал? – Джекки мотнула головой, но не ответила, и ему пришлось развернуть свою мысль: – Раск, Рок. Если взять любой документ, имя несложно исправить.

Что-то в этом наблюдении было, но Джекки сомневалась, что седитиониста-акушера они найдут в квартале Пару, по крайней мере, в виде чьего-то мужа. Возраст Рока в пользу этой версии не говорил.

– Вы тоже об этом подумали, капитан?

Джекки сочла его вопрос преждевременным.

– Теперь да, – уклончиво ответила она и запутала этим Кина еще сильнее.

Мощеная дорога доходила до площади и расходилась на юго-запад и на восток. Лэйси без колебаний направился прямиком через кусты, росшие вдоль дороги. Эндевор здесь заканчивался, кусты прикрывали забор складов службы снабжения, и прежде, чем кто-то дал бы по группе предупредительный выстрел, Лэйси и Кин, не сговариваясь, проорали привычное: «Государственная стража!». Джекки следила за пятнами ручных фонариков, не разбирая дороги, и подозревала, что, куда бы их Лэйси ни вел, до девятой линии доберутся не все.

– Осторожнее, не переломайте тут ноги, – предупредил Лэйси, когда обнесенный опасной проволокой забор кончился. – Здесь раньше перила были, – известил он, остановившись, и расстроенно заключил: – Сперли, что ли? А, нет, вот они…

– Я бы тебе сам с удовольствием что-нибудь переломал, клоун, – брюзжал себе под нос Кин, обиженный, что не он сейчас главный. – Капитан, вы как?

– Отвратительно, – призналась Джекки, нащупывая носком ботинка кривые каменные ступени. Спускаться здесь было сложно и ясным днем; когда все вокруг занесло песком, нога просто соскальзывала. – Темп у нас низкий. Пока группа прибудет на место в таких погодных условиях, кто-нибудь прикончит половину квартала Пару.

«Или в очередной раз сожжет», – подумала она, покосившись на Кина.

– Знаете, капитан, это даже в мыслях прозвучало очень обидно, – заметил тот.

Фиро и Палли Раск плелись за ними, и скорость у группы была действительно невысока.

– Вот тут можно съехать на заднице! – прокричал Лэйси, и Джекки услышала шорох и затем глухой всплеск. – А хотя нет, не надо, тут какая-то куча дерьма. Спускайтесь так.

Девятая линия маячила впереди, из-за плотной застройки и ракау пыльная буря здесь так не бушевала, и в этом было преимущество. Джекки добралась до конца лестницы, все еще не веря, что ее мрачный прогноз не сбылся, и поискала взглядом Лэйси, который старательно оттирал штаны.

– Токуви, – объявил Кин, указывая на выцветшую непонятную тряпку. – Плюньте мне в глаза, капитан, ненавижу токуви.

– Почему? – Джекки с интересом посмотрела на тряпку. Если бы не реплика Кина, она бы не поняла, что это не унесенная ветром с веревки старая простыня.

– Все, что они не могут сожрать, превращают в смерть, капитан.

– Наоборот, – ухмыльнулся Лэйси. – Сначала они пытаются все превратить в смерть, а если не получается, тогда уже жрут.

– Или так, – задумчиво кивнул Кин и тут же вскинулся. – Капитан, как так вышло, что Лэйси знает об этом больше меня?

На девятую линию провели освещение, но включали по графику – с наступлением сумерек и до десяти часов вечера. Кто-то в парламенте посчитал, что так будет меньше проблем. Может, он даже и не ошибся. Сейчас квартал Пару казался вымершим еще во времена Бедствия, и ощущение опасности обострялось в разы.

– Это там, – раздался голос Палли откуда-то из темноты. – Наш дом там.

Криков не было слышно. Рассказал Палли правду или сильно преувеличил, было неясно. Если в Скайда и существовало место, где всем на всех наплевать, то Джекки в нем уже оказалась.

– Делайте со мной что хотите, капитан, – услышала она Кина. – Ненавижу это место. Зато здесь намного меньше песка.

Джекки рискнула снять маску. Пыль висела в воздухе, но не так плотно, как в Эндеворе. Глаза