Том первый. Грешник в сутане - Харитон Байконурович Мамбурин

Но возразить было нечего, да и не хотелось.

— Оставь его, сестра Агнешка, дай прийти в себя, — солидно промолвила престарелая католическая монашка с постным лицом, стоящая со скромно сложенными руками, обвитыми бусами, с которых свешивалось распятие, — Иначе наш разговор может отложиться… что было бы нежелательно.

— Да задолбал он уже в конец! — полячка, высокая атлетически сложенная девица с несколькими резаными шрамами на очень даже миловидном лице, перешла на английский, — Сколько можно его терпеть⁉

— Врежь ему еще раз, — мрачно и негромко посоветовала Эрика, хмуро разглядывая плачущего священника, — Легче станет.

Предыстория сцены, в которой мы вчетвером стоим в православном храме и наблюдаем избиение отца Григория была крайне… обыденной. Задание, которое он обещал на днях, оказалось хорошо оплачиваемым и, неожиданно, крайне простым для нас. Добрые жители Апсародая, особенно распространители и потребители наркотических средств, сильно страдали от мелких подпольных лабораторий, распространившихся в последние годы просто невероятно. Буквально в каждой дыре могла притаиться небольшая, собранная за пару дней, мастерская по изготовлению метамфетамина или какой-нибудь еще, совсем уж новомодной дряни.

Нам было поручено отыскать одну к западу от города, в небольшом гористом районе. Помня, как сноровисто Юки вынюхала детишек в бронированном багажнике кабриолета, мы банально покатали японку на арендованной развалюхе и, буквально на втором часу покатушек, она учуяла резкий запах химикатов. После этого отыскать небольшой мобильный фургон, напоминающий те, с которых продают разный фаст-фуд, оказалось легче легкого, а уж проделать три дырки в черепах «специалистов», находящихся далеко не в лучшем состоянии сознания, вообще проблем не вызвало. Сфотографировав всё это дело на смартфон и отослав заказчику, мы удосужились похвалы, денежного перевода на карту Барона и приглашение посетить святого отца в ближайшее время.

Этого самого времени нам тратить не хотелось, предстояло искать себе съёмное жилище вместо опостылевшего девушкам номера на четверых, поэтому мы, как были, так и отправились в храм, но не дошли до него метров сорока, встретив по дороге сестру Агнешку, курящую на улице. Та, шумно потянув носом, внезапно обнюхала Гритта, смердящего, как и мы все, химией, задала несколько заинтересовавших нас вопросов… ну а потом был вызов старшей сестры, граната со слезоточивым газом в раскрытые двери православного храма, стоящий на коленях задом к алтарю, выволоченный из своей комнаты (с помощью еще двух молодых монахинь) отец Григорий, пинок в копчик и отборный польский мат.

Полную картину происходящего нам предоставили тогда, когда слезы уже кончились, чернокожий поп умылся, а в храме возникла еще пара гостей в виде маленького сухонького раввина с огромными очками-лупами, и крупного, почти с меня, лысого буддиста лет сорока, оказавшегося настоятелем местного храма. Вот так вот и открылся спонтанный сбор почти всех глав приходов Старого города, посвященный, как ни странно, нам.

— Доверие и молчание, молодые люди, — уверенно начала свою речь постнолицая монахиня, поглядывая на подавленного и красноглазого попа отнюдь неласково, — Это две ценности, которых в Апраксодае крайний дефицит. Более того, их сейчас совсем немного даже за этим столом, если вспомнить уверения отца Григория…

— Да вы охренели! — взорвался толстый негр, подскакивая, как будто ужаленный в задницу, — Врываетесь с гранатами, устраиваетесь в ризнице как у себя дома! Совсем страх божий потеряли⁈

— Вы, Григорий, что обещали? — тихий, надломленный и болезненный, голос раввина заткнул православного жреца как кляпом. Старик, щурясь даже в своих толстых очках, смотрел на бородача беззащитно и вежливо, но поп колер кожи слегка поменял, особенно когда ребе продолжил тем же тихим и вежливым тоном, — Я… не открываю свои двери без особого сигнала. Сестры живут и творят свои дела за городом, пастор Найнтингейл… не смог бы оказать молодым людям приёма. Ты был единственный, кто мог принять инквизиторов, ты дал слово, что оповестишь нас сразу же. Вместо этого…

Черный поп попытался устроить истерику разоряясь, брызжа слюной и упоминая какие-то имена недавно убитых его людей, но присутствующие отнеслись к этому выступлению более чем прохладно. Просто сверлили его взглядами, пока он, понурясь, не сел на место. Дальше все начало проясняться.

Наемник Апсародая — существо ненадежное, потому что дешевое. Он, по сути, представляет из себя мусор, которым пренебрегли фракции, держащие город. Выполнив заказ на пять сотен, он с готовностью потом поделится подробностями этого заказа за сотню… если не за бутылку виски. Разумеется, компетентных, умелых, даже чертовски умелых и компетентных, людей в городе было с избытком, но они, обладатели заслуженной репутации, эту репутацию, во-первых, хранили, а во-вторых — были на виду, в-третьих — были совершенно недешевы.

Дела и делишки пастырей человеческих требуют как особой деликатности, так и лояльности. Католическая ветвь христианства кое-как и кое с чем может справиться за счет своих сестер, раввину может помочь местная еврейская диаспора, а вот православный негр и буддисты вынуждены пробавляться людьми с улиц, что рискованно и ненадежно. Кроме того, далеко не везде уместно появление монашки или потомка ашкенази, поэтому иногда пастыри уповали как раз на православие, лучше всего приспособленное для поиска сомнительных личностей для сомнительных дел. Это не всегда заканчивалось хорошо.

Наше появление было воспринято всеми, имеющими храмы на этой площади, как дар Божий. Причина этого была проста — лояльность. Верность инквизитора принадлежит Священной Инквизиции и только ей, а та крепко дружит с любыми религиозными институтами, оставаясь при этом аполитичной. То есть, наш отряд идеально подходил всем присутствующим для решения множества мелких, а может и крупных, дел, после которых требуется сохранять полное молчание. Однако, у отца Григория, как оказалось, были свои планы…

— Да какие планы! — не смог не возмутиться чернокожий, — Если они открыто по площади шляются? Вон твоя Агнешка их и увидела? Куда бы я их спрятал⁈

— Меру вашей вины мы будем определять в частном порядке, не задерживая этих молодых людей, — вновь раздался тихий голос раввина, — А пока предлагаю сосредоточиться на наших гостях. У нас же есть вариант временного жилища для молодых братьев и сестер?

Вот так, рассчитывая сегодня лишь провести остаток дня в душном и пыльном номере, отпиваясь теплой газировкой и ходя по очереди в ледяной душ, мы к вечеру переезжали на новое место жительства, оказавшееся огромной мансардой, расположенной в четырехэтажном доме. Сам дом находился в десяти минутах ходьбы до храмовой