Инженер. Система против монстров 9 - Сергей Шиленко

Тарас Ершов: В столовой. Кофе пью. Что стряслось, командир? Кто-то умер?

Я: Пока никто. Но есть клиент. Игнат.

Пауза в пару секунд.

Тарас Ершов: Давно пора.

Я: Сейчас скину файл с камеры наблюдения. Посмотри ускоренно.

Отправил. Минута тишины. Я представлял, как Ершов хмурится и его лицо вытягивается так же, как у Искры.

Тарас Ершов: Твою дивизию. Это что за «Паранормальное явление»? Он там что, на связь с космосом выходит?

Я: Вот и я о том же. Это не человек, Тарас. Или не совсем человек. Мне нужно, чтобы ты был готов. После завтрака мы его навестим.

Тарас Ершов: Понял. Подтянуть кого-то из силовых? Варягина?

Я: Варягин слишком прямой. Начнёт рубить с плеча. Возьмём Тень.

Тарас Ершов: Принято.

Я: Конец связи.

Отключил интерфейс и потёр глаза, сбрасывая остатки сна. День обещает быть интересным.

— Ну что, инквизитор? — с усмешкой спросила Искра. — Пытки и дознания прямо после утреннего кофе? Романтика.

— Работа, — поправил я, поднимаясь с кровати. — И пока мы не узнаем, что за фрукт этот Игнат, спать спокойно нельзя. Кстати, ты обещала оладьи.

Глава 7

Лунная сила

Когда я вошёл в столовую, там уже яблоку негде было упасть. Столы, сдвинутые в длинные ряды, ломились от мисок с овсянкой, кружек с кофе и тарелок с оладьями. Я двинулся между столами, чувствуя на себе десятки взглядов. Взгляды были разные. Уважение, страх, любопытство, надежда.

В глазах группы Рейн, сбившейся за отдельным столом у стены, читалось что-то другое — смесь унижения и настороженности. Горыныч, бледный, но живой, вяло ковырял вилкой в тарелке. Рядом с ним сидел Гринпис и что-то шептал над своим стаканом с водой. То ли молился, то ли заряжал его позитивными вибрациями.

Рейн ела молча, механически, не поднимая глаз, но её плечи были напряжены так, что казалось, тронь и зазвенит, как струна. Рядом с ней Сильвер и Полкан методично уплетали оладьи.

Я прошёл к главному столу, стоявшему на невысоком подиуме. Место собрания нашего «политбюро». Варягин сидел, хмуро помешивая ложкой в кружке. Тень, как всегда, был почти невидимым, он уже заканчивал есть и следил за нашими «гостями» холодным взглядом. Ершов с видом философа, познавшего всю тщетность бытия, цедил кофе и смотрел в никуда. Точнее, оценивал обстановку, незаметно для окружающих.

— Утро доброе, командир, — буркнул он. — Ходят слухи, что ночка выдалась та ещё. Вид у тебя, будто ты вообще не спал, а чертежи адронного коллайдера составлял.

— Почти угадал, — я опустился на стул во главе стола.

— Что там с нашим «клиентом»? — спросил Ершов, кивнув в сторону камеры, скрытой в потолочном плафоне.

— Без изменений. Лежит, как мумия, — хмыкнул я. — Не шевелится.

— Ждёт команды «фас», не иначе, — покачал головой опер и насадил оладушек на вилку.

— После завтрака пойдём будить, — ответил я.

В этот момент из кухни выплыла Искра. На её лице играла довольная улыбка, а в руках она несла огромное блюдо.

— Его Величеству Технократу! — с ехидной ухмылкой произнесла она. — С пылу с жару. Как заказывали.

Оладьи выглядели идеально. Золотистые, с хрустящей, кружевной каёмкой, но при этом пышные. От них исходил умопомрачительный аромат детства и дома. Я вдохнул и почувствовал, как напряжение начинает отступать. Подцепил один, окунул в варенье и отправил в рот. Невероятно вкусно. Я даже на секунду прикрыл глаза. В прошлой жизни такие пекла бабушка.

— Аня, это шедевр, — искренне похвалил я.

— Стараюсь, — она подмигнула и уселась рядом, накладывая себе порцию. — Пока ты спасаешь мир, кто-то должен кормить спасителя. А то отощаешь, и придётся «Стражу» тебя на руках таскать.

Несколько девушек, которых Искра организовала себе в помощь, разносили тарелки по остальным столам. Дед Василий дул на блюдце с чаем, отставив мизинец. Его двустволка привычно стояла прислонённая к столу, словно ещё один участник трапезы. Но самый сюр начался минутой позже. Из кухни, с ещё одним подносом в руках, выплыл… Борис.

— Кому добавки⁈ — взревел он, лавируя между рядами.

Искра, заметив охренение на моём лице, со смехом пояснила:

— Наш берсерк добровольно взял на себя роль помощника по кухне и официанта. И отлично справляется! Смотри, как ему фартук идёт!

Белый фартук, повязанный поверх камуфляжной майки, на его могучей груди смотрелся как салфетка.

— Налетай, братва! Горячие, вкусные! Девочки там на кухне чудеса творят! — Борис ловко шлёпнул пару оладий в тарелку Горыныча. Тот вздрогнул, но кивнул в знак благодарности. — Ешь, подрывник! Тебе здоровье восстанавливать надо!

Самым шумным, разумеется, был детский стол. Олеся, как маленькая королева, восседала во главе. Рядом с ней, всё ещё немного бледный, но уже с живым блеском в глазах, сидел Никита.

— Это моё варенье! — пищала Пчёлка, пытаясь отобрать плошку у Стасика.

— Делиться надо! — отвечал тот, не отдавая.

— А мне ещё джема! Вон того, черничного! — требовал Митя.

— Нет, мне! Ты вредный и не заслужил! — перебивала Маруся.

— А сметаны нету? — с надеждой в голосе спросил Стасик у Олеси, когда Пчёлка всё же вернула плошку себе.

— Нету, — вздохнула Олеся. — Корову-мутанта я ещё не приручила. Ешь варенье. Оно вкусное.

Рядом с ней чинно сидел Мики. Хозяйка пыталась угостить его оладушком, но лемур проигнорировал подачку. А вот Бузя совсем не возражал против мучного. Этот бело-рыжий шар ярости и аппетита сейчас совершал диверсию. Хомяк-переросток незаметно подкрался под столом к тарелке Медведя, схватил зубами целый оладушек и попытался дать дёру.

— А ну стоять! — рявкнул берсерк, перехватывая грызуна за шкирку. — Ты посмотри на эту наглую морду! Олеся! Твой шерстяной пуфик опять ворует провизию!

Послышались смешки. Даже Рейн на секунду подняла голову, в её глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. Видимо, у них в пожарной части завтраки проходили не так весело.

— Бузя не пуфик! — возмутилась девочка. — Он просто голодный! Отдайте ему, дядя Миша, не будьте жадиной!

— Голодный⁈ Да он скоро в дверь не пролезет! — возмутился Михаил, но хомяка отпустил. Бузя тут же удрал и запихал оладушек за щёку. Из-под стола донеслось возмущённое чавканье.

Я постучал вилкой по стакану, привлекая внимание. Гул голосов начал стихать.

— Всем приятного аппетита, — громко сказал я. — Пару объявлений перед началом рабочего дня. Первое: