Хозяин рубежа. Книга IV - Михаил Ежов

Ещё один кивок Авинова.

— В общем, я решил вернуться ночью и выяснить, куда ведут тоннели. Оказалось — к вам на участок.

— Я обнаружил их недавно, — не выдержал проектировщик. — Просто ужас! Чёртовы твари прорыли норы, а я даже не знал. Сидел околдованный, словно кукла!

— Понимаю ваши чувства, — отозвался я. — Неприятно быть в чужой власти.

— Это просто отвратительно! Не понимаю, как такое вообще возможно! Проклятые монстры ведут себя совсем не так, как мне говорили! — Авинов провёл ладонью по лицу. — Это… Впрочем, я вас снова перебил. Прошу прощения.

— Ничего, Дмитрий Русланович. Я отлично понимаю ваши чувства. Такое и врагу не пожелаешь.

— Вот-вот, — охотно согласился мой собеседник. — Что же было дальше?

— Да, в принципе, всё просто. Я выбрался из катакомб на вашем участке, понял, где нахожусь, и решил проверить, что происходит. Отправился по дороге через лес и оказался возле особняка. Мне показалось странным, что Исчадия так свободно себя чувствуют на вашей земле, и я заподозрил неладное. Решил разобраться.

— Благослови вас Бог, — кивнул Авинов.

— Пробрался в дом и понял, что его обитатели находятся в каком-то странном оцепенении. А затем увидел Исчадий. Разумеется, пришлось вступить с ними в бой. Ну, а потом я подумал, что объяснять всё это слишком долго, и решил ретироваться. Когда понял, что чары спали. Собственно, это всё.

Я уставился на соседа в ожидании его реакции. Если ему известно что-то ещё, то самое время сказать об этом.

— Вы очень скромный человек, господин Львов, — проговорил Авинов после короткой паузы. — Вся моя семья обязана вам. А вы просто ушли. Как мавр, только после хорошего поступка, — добавил он, улыбнувшись.

— Что-то из Шекспира?

— Нет, из Шиллера. «Заговор Фиеско в Генуе». Не смотрели? Ну, да неважно. Это всё… не в тему, — Авинов вдруг встал и отвесил мне низкий поклон. — Господин Львов позвольте выразить вам ещё раз мою глубочайшую признательность! — проговорил он с чувством. — Вы наш спаситель! Даже не знаю, чем смогу вас отблагодарить. Как минимум, примите заверения в самой искренней дружбе и преданности.

Такой жест, конечно, не мог остаться без ответа. Было бы просто невежливо обесценивать его простым «да не за что». Явно же, человек говорил от души. Так что я тоже встал и протянул Авинову руку.

— Мне очень приятно, но вам, право, незачем чувствовать себя в долгу. Мы все в одной лодке и должны давать бой Исчадиям везде, где можно.

Проектировщик горячо потряс мою ладонь, схватив её обеими руками.

— Вы приуменьшаете свои заслуги, но для моей семьи вы истинный герой!

— Простите, а велика ли ваша семья? — спросил я.

— Увы, нет. Только я, моя жена и ребёнок. Мне посчастливилось рано вступить в брак, — Авинов улыбнулся. — Приехал сюда уже и мужем, и отцом. Родион Николаевич, я буду весьма признателен, если вы не дадите официальный ход тому, что видели на моём участке. Потому что для меня это будет означать конец.

О, ну вот мы и добрались до сути визита соседа. Теперь понятно, к чему этот визит. Человек понимает, что его совсем не красит факт, что над ним взяли власть Исчадия и заставили плясать под свою дудку. Потому он и прискакал с утра, едва разобравшись, что к чему.

— Не волнуйтесь, Дмитрий Русланович, — ответил я. — У меня и в мыслях не было вас подставлять. Конечно, этот досадный инцидент останется между нами.

— Спасибо, — с явным облегчением проговорил мой собеседник. — Не представляете, как много для меня это значит. Я на Фронтире человек новый, и репутация это не то, чем стоит пренебрегать.

— Отлично вас понимаю. Буду признателен, если вы, в свою очередь, не станете распространяться о том, какую роль я сыграл во всей этой ситуации.

— Конечно-конечно, — поспешно согласился Авинов. Я думал, что на этом беседа окажется исчерпанной, однако мой гость не торопился откланиваться. Похоже, было ещё что-то, что он собирался обсудить со мной. — Есть один момент, — проговорил проектировщик после короткой паузы. — У меня на участке имеется, скажем так, некая аномалия. Я не знаю, что с этим делать. По идее, надо бы заявить о ней, куда следует, но у меня сомнения. Я понятия не имею, как объяснить её существование. Может, вы, как человек более опытный, подскажете, как лучше поступить.

— Что за аномалия? — спросил я, чувствуя заинтересованность.

— Наверное, будет лучше, если вы сами взглянете, господин Львов. — Потому что я без понятия, как её описать.

— Вы предлагаете наведаться к вам?

— Да, приглашаю в гости. На этот раз официально, — улыбнулся Авинов. Однако в его улыбке не было и намёка на веселье. Кажется, аномалия, о которой он говорил, по-настоящему его беспокоила. — Жена тоже будет рада вам.

— Я правильно понимаю, что вы зовёте меня прямо сейчас?

— Если у вас нет других дел.

— Что ж… Признаться, вам удалось меня заинтриговать. Давайте взглянем на вашу аномалию.

Авинов немедленно просиял.

— Отлично! — воскликнул он, вставая. — Тогда едем!

Спустя несколько минут наши два кортежа отправились из Львовки на соседний участок. Для этого пришлось немного проехать через земли Лобановых. И вот меньше, чем через час, мы уже остановились перед знакомым мне особняком.

Теперь вокруг него расхаживали дружинники и боевые роботы, а с обеих сторон дома возводились новые сторожевые башни.

— Супруга очень обеспокоена из-за Исчадий, — словно извиняясь, пояснил, указав на одну из них, Авинов. — Я пытался объяснить, что эти меры ни к чему, но женщины — сами понимаете. О, вот и она! Познакомься, Лена, это Родион Николаевич Львов, наш сосед.

Эти слова были обращены к сбежавшей по ступенькам крыльца высокой, стройной женщине в свободном шерстяном платье. Правильные черты лица привлекали внимание мгновенно и не хотели опускать — даже при том, что было сразу заметно: их обладательница сильно обеспокоена.

Что совсем не удивительно: всё-таки, здешние обитатели несколько дней находились в полной власти Исчадий.

— Сердечно рада, господин Львов, — сказала мне супруга Авинова. — Муж говорил, что постарается уговорить вас приехать, — она взглянула на супруга. — Дима предполагает, что это вы спасли нас этой ночью.

— И он совершенно прав, — ответил я, слегка пожав протянутую руку. — Я не хотел признаваться, но ваш муж вывел меня на чистую воду.

— Скромность делает вам честь, но зачем же скрывать доброе дело? — обхватив себя за плечи, женщина потёрла их ладонями. — Зайдём в дом? Что-то зябко сегодня.

— Это нервное, — обняв супругу, сказал Авинов. — Прошу, господин Львов.

Мы вошли в дом.

— Я обещал