Сделай и живи спокойно 5 - Вадим Николаевич Демидов

Участковый, неожиданно, проявил какие-то чувства. То ли решил посмеяться, то ли у него припадок, какой-то приключился, но — морда у него стала малинового цвета.

— Эт… Это чего? Она на портрете Ленина рожала? — наконец-то выдавил из себя участковый.

Так и знал, что такое будет. В морду дать, этому человеку, мне положение не позволяет. Но — я знаю как поддеть этого кренделя.

— А что? — начал я, с подсказки внутреннего Вилора, — как сказал товарищ Сталин «Женщины в СССР — большая сила. Держать эту силу под спудом, значит допустить преступление. Наша обязанность состоит в том, чтобы выдвигать вперёд женщин и пустить эту силу в дело». Так что мы можем сделать, если женщине приспичило рожать на портрете? Кто им, женщинам, может в этом помешать? Так уж получилось! В чём её вина? К тому же я знаю Катерину и уж, если ей захотелось рожать, то фиг кто её остановит. Настоящая комсомолка и советская женщина!

— Тык, я же ничего, — пошёл на попятную старшина, — смешно просто получилось…

И смотрит на меня. А вот — фиг я отступлюсь! Это Катерина! И я не позволю всяким там, мужикам с погонами, над ней смеяться!

— Это моя сестра! Пусть не родная, но — я, за Катьку!… — пришлось снизить градус наезда, да и выгоду можно какую-никакую поиметь, — Короче, думай старшина, как нам побыстрее закончить праздник в детдоме? Мне срочно нужно в роддом!

— А чего там думать? — удивился участковый, — ща пойдём по рюмашке хлопнем и всё!

— Чего всё? — не врубился в тему я.

— Ну как… ну это, всё… и всё, — зачастил с непонятными выражениями представитель власти, — чего тут непонятного?

Поняв, что толку от объяснений никакого не будет, я поднялся и пошёл. Как-нибудь сам до клуба дойду. А с детьми разбираться будем по мере готовности. Моей готовности.

Удивительно, но — в клубе, никого, младше тридцати лет, не было. Блин! Вот куда могли деться сто с лишним детей и ещё, много молодых девушек и парней? И самое главное это куча пионерских горнов, барабанов и флагов с портретами, возле сцены. Да что ж такое-то⁈ На каких-то сорок минут отошёл и всё! Зато участковый ничему не удивился — прошёл мимо меня и уселся за стол. Я глазом не успел моргнуть, а он уже налил себе водки и тут же её выпил. Народ за столом тоже выпивал и закусывал, а некоторые уже пели — что-то там про Щорса с перевязанной головой. Меня это мало интересовало. Я думал — что делать?

Нет. Ну — ладно пацанва. Эти могли испариться по своим пацанцким делам. А девчонки? Там же куча девочек была! Пионерок и комсомолок — между прочим. Они-то где? Зря, я не попросил список всего состава у заведующей по воспитательной части. Сейчас бы точно знал, сколько человек отсутствует. В том числе: сколько мальчишек, а сколько девчонок. Блин! Опять всякие дурацкие мысли в голову лезут, вместо того что бы искать детей.

Народ в зале дошёл до кондиции, пока я тут предавался всяким пораженческим мыслям. Зато понял, что тут мне точно делать нечего! Детвору надо искать на улице! Вот туда-то, я и направился. Нафиг — этих пенсионеров с их песнями. Мне люди знающие нужны, а не этот сводный ансамбль хорового пения. К тому же уже поддатый. Да-с! Поют всякую фигню. Нет чтобы про месяц май петь, как Гарик Сукачёв. Или про горы какие-нибудь — на стихи Высоцкого.

Вышел на площадь перед клубом. Покрутился на месте — пытаясь понять куда могла пойти куча детей. Дорога одна, главная, туда-сюда обратно, а вот маленьких ответвлений море. После каждого дома, свой сквозной проход на соседнюю улицу. Ещё эти певцы из клуба орут, мешают прислушиваться. А что? Где дети, там крики обязательно — так я и хочу их найти. А тут мешают всякие. Разными песнями про черного ворона и, что он летает над чьей-то головой. Даже жалко птичку как-то.

Немного покумекав и осознав, что пропажа сотни детей, мне не простят однозначно, я пошёл вперёд. Пьяные совхозники — это не помощники! Скорее помеха. Начнут давать всякие, дурацкие советы которые всё равно не помогут. Тут, блин, куда не плюнь — везде направление куда-то.

Иду, переживаю за Катерину и, одновременно, внимательно смотрю по сторонам. Вдруг удастся, чего-нибудь увидеть непонятного. А где непонятное — там точно собралась куча детей. Может быть это будут мои дети. Ну — то есть те, которых я должен сопровождать. И — о, счастье! Три мелких придурка курят в кустах. Я вообще-то отрицательно отношусь, к курению в любом возрасте. А особенно в таком мелком. Но — тут решил не педалировать свои предпочтения. Просто спросил:

— Пацаны, где все?

Я, вроде, по возрасту, не далеко от них ушёл. Не должны отказаться помочь. И правда, ответили:

— На загонном лугу собрались.

— Там все точно!

— Зацепились и спорят.

Эти три одновременных ответа мне ничего не дали. Пришлось уточнить:

— А это куда, если отсюда, и желательно руками показать в какую сторону?

Мне показали: руками, ногами и кивками головой — куда идти. Ну и пожелали всякого, на дорожку. Драться я не стал, а просто пошёл куда показали. Мне детей нужно найти. Потом вернусь, когда-нибудь и объясню, что не следует так говорить. Малолетки хреновы! Совсем тут, в совхозе, оборзели.

Торжествующие крики, я услышал за сто метров, до того места, куда меня направили. Ну, а что? Когда двести человек орут — тут и глухой чего-то услышит, наверное. Дальше бежал. Мне не терпелось узнать — чего это все там собрались? Выбежал, не ожидая ничего хорошего, на поле. Вот прямо, только что была улица, а — бац!… и уже поле! Огромное поле — раз в десять больше чем футбольное. Интересно — что тут сеют? Такая площадь нечернозёма большая? И толпа народа! Вот они — все, и ещё много кого с ними рядом! Попались! Сейчас отдышусь и что-нибудь скажу. Фух-х.

А потом, всё моё мировоззрение за несколько секунд переменилось. Ну — это, просто, не передать словами. Я такого не видел, наверное, лет пятьдесят. Если, конечно, учитывать тот, мой возраст. Народ рубился в лапту! Просто-напросто! Не в этот, кастрированный бейсбол, в который играют и рекламируют пиндосы, а