Сделай и живи спокойно 5 - Вадим Николаевич Демидов

Я, даже, как-то забыл, что собирался ругаться, что нам нужно куда-то там уходить. Что нас кто-то ждёт, в конце концов! Это же спорт! Как тут, чего-то можно говорить? Я сам, в том времени, пол жизни боксом занимался. И поэтому знаю про что говорю.

Выбежал к ребятам. Осмотрелся. Орут все. Болеют! Ну и слава богу! Хоть тут нормально. Сразу расхотелось идти домой. А что? Катерина сама, без меня, родит прекрасно. А тут битва! Всё-таки мне почти семнадцать лет и глубоко в душе, я всё ещё пацан! Мне хочется бегать и прыгать. Носиться по всякому поводу. А тут лапта! Ядрёный, филигранный кочерыж! Хочу поучаствовать.

Присоединился к болеющим, для начала. Нужно же разобраться — как тут распределяется очередь. Кто с кем и кто против кого дружит? Буквально через пару минут я понял, что пробиться в игру бесполезно. Тут всё распределено, вплоть до завтрашнего утра. Да и — офигели они вообще! Какое утро⁈ В совхозе? Мне сто детей возвратить нужно. В детдом! А там, в Калуге, ещё и Катя рожает! Ещё и орут кругом, так — что уши в трубочку!

А всё-таки игра — есть игра. Все мои сиюминутные переживания забылись после того, как я включился в режим боления. А как же по другому? Мы же с детдома! Ребята свои! Нужно за них болеть, поддерживать — в конце концов! В общем — выпал я из реальности, на час… или два? Не понял. Время как-то пролетело незаметно. Наши давили! И давали! Нет, ребята с окресных деревень тоже давали жару, но — наши были круче! Все девчонки меня в этом поддерживали. Даже местные! Они, кстати, тоже болели за наших ребят! Молодцы детдомовцы! Ловили, салили, попадали в бегущих — чаще чем противники. Да, блин! Это надо было видеть. Так просто не расскажешь.

Потом… прибежали матери совхозных парней. А как по другому? У всех — коровы, курицы, козы, кролики всякие и всяка-другая живность. Нужно кормить и гулять выводить. Я не специалист, в таких тонкостях. Крику было много. И даже матом. Меня, как всегда, попытались сделать крайним. Но — тут, сыграло чувство едининея. Все ребята и девчонки пальцами показывали куда-то в другую сторону. Но — только не на меня! Типа — я не в чём не виноват. И вообще потом пришёл. Молодцы. А что ещё сказать? Даже на слезу пробило — честное слово. Выручили…

Ну, а самим с собой, играть как-то не то! Совхозных нету, а детдомовцам между собой делить нечего. Погнали домой. Для начала зашли в клуб — забрали весь инвентарь. А потом уже домой. Наелись, с запасом, всякой ерундой, что ещё оставалась на столах. И погнали!

Дошли быстро. Чего тут идти-то? Три километра — это не расстояние. Двадцать минут и мы на месте. Зато встречали нас, как героев. Праздничный обед и улыбки, разговор про победу в лапту, всякие весёлые моменты… Директриса была довольна. Ну, а я, даже, сам не понял — почему все оказались на месте? Никто по дороге не потерялся.

Дальше не интересно. Я на мотоцикл и в роддом. Там ничего хорошего не сказали. Пока лежит, наша Катерина, на сбережении. Не сохранении, а именно на сбережении! Я хотел домой поехать, а мне предложили в буфет зайти. Поставил мотоцикл, всё честь по чести, чтобы не болтаться за рулём, возле роддома. Пошли. Заказали горяченького и пива, по кружке, на каждого. А что? Имею право! Мне почти семнадцать лет, в конце концов. Хочу пиво пью, хочу кирпичи укладываю, а могу и в морду дать — особо любопытным. Никакого нарушения закона.

Потом, пришёл Собкин. Меня выдрал из-за стола и предупредил, что пьяных Вилоров он в товарищах не видит. Я согласился. Не люблю пьяных — сам! Потом туалет, морда в умывальнике, вода и тишина.

В кабинете Собкина сидели втроём: я, товарищ старший лейтенант и Федя. Решали — что делать? Решили ехать домой. Да, я трезвый уже был. Чего я там выпил? Кружку пива — даже не смешно. Больше разговоров, про всякое и разное. Но — я сразу заявил, что отрицательно отношусь к употреблению алкоголя. А это — так! Случайность. Выверт судьбы. И вообще! У меня жена беременная! Мне нужно домой!

От отдела линейной милиции, до моего дома — километров семь. Это если прямо. Если петлять по тропинкам и дорожкам, то может и десять получиться. Фиг его знает, кто вложил эту умную мысль мне в голову, но — я ему благодарен. Позвонили домой Катерине. Слава всем работникам тяжёлой промышленности, муж Кати был дома! Он и приехал за Мной. Она тоже, как всегда, как и положено любящей женщине, сопутствовала своему мужу. То есть была рядом, в виде фотографии. Стыдно было… почему-то. Хотя вины, за мной, никакой не было.

Теперь вот сижу на кухне и думаю. А фигли, я, сделал — такого, хорошего, сегодня? Прямо сейчас — у меня ничего не получается. Надо думать. Ещё и мотоцикл оставил возле милиции. На чём мне завтра ехать?

Глава 7

Глава 7

Второго мая — я, как и весь советский народ, отдыхал, занимаясь лёгким физическим трудом. И ещё — мне повезло с тёщей. Потому что, в основном, люди расслаблялись вскапыванием огородов и приусадебных участков, попутно похмеляясь после первомайского праздника. У нас же этого не было. Наши два участка были давно вспаханы с помощью лошадки и цыгана. Где их нашла Конкордия Прохоровна — я не в курсе. Но — в один из дней, когда я вернулся из детдома, участок, где когда-то располагался свадебный шатёр, был вспахан. И даже больше. Он был ещё и проборонён. А тёща сияла, как начищенный самовар. Ну, а как по другому? Теперь же, на двух участках, можно понасажать в два раза больше всякого разного. Той же самой картошки соток семь выйдет. А это, уже ого-го! Для нашей семьи — я имею в виду. Чего бы не радоваться? Но — это тогда было, а сейчас пришла пора сажать картошку. Чем я и занимаюсь, попутно вспоминаю сегодняшнее утро и что там случилось…

Сначала, с утра, сбегал в отдел милиции. Нужно было забрать мотоцикл. Потом по-быстрому смотался в детдом. Там меня поставили в известность, что сегодня все дети будут заняты на сельхозработах. Ну, типа — морковку сажать и капусту сеять.