Сделай и живи спокойно 5 - Вадим Николаевич Демидов

Потом я долго отказывался от предложения выпить «за знакомство». Кое-как удалось убедить этих московских гостей, что мне алкоголь противопоказан. Надоели, блин! Походу они приехали уже достаточно пьяные. И теперь пытались догнать своё состояние, до окончательного и бесповоротного выпадения в осадок.

Немного утолив голод, картошечкой с жареной рыбкой, я уставился на Наумовича. Когда он, наконец-то, обратил, на это внимание, я незаметно моргнул глазом и кивнул головой — приглашая Бернеса выйти на улицу. Марк Наумович понял сразу. И извинившись перед всеми, озвучил желание — выйти покурить, на улицу. Хоть я и не курил, но — тоже, вроде как, решил прогуляться. А что? Причина, чтобы поговорить «с глазу на глаз» отличная. Заодно узнаю, что этим товарищам нужно.

На крыльце, не сговариваясь, остановились. Тут уж нельзя было не сделать этого. Скоротечный и внезапный, мощный и обильный, сверкающий вспышками молний и грохочущий раскатами грома, на улице, шёл весенний ливень. Бабахало так, что тряслись стёкла в окнах. Мы с Бернесом посмотрели друг на друга и дальше не пошли. Нафиг-нафиг! Пусть кто-нибудь другой в такую погоду выгуливается. Я, например, и вот тут, на крылечке, нормально могу постоять. Тем более «погода шепчет», что пришла пора поговорить:

— Наумыч, что за дела? Нафига ты этих пьяниц притащил? Не, я всё понимаю — известные люди и всё такое. Но — мне они тут, нафиг не нужны. У меня и без них забот полная жо…

— Вилор, извини, — стараясь перекричать грозу, громко произнёс Марк Наумович, — остановился по дороге, чтобы зайти в ресторан. Хотел что-нибудь в дорогу из продуктов прикупить, а там они сидят. Пытались меня за стол посадить, а я отказался. Пришлось рассказать куда еду. Они попросились со мной. Не смог отказать — мы давно знакомы. Дружим семьями. Снимаемся вместе в фильмах. Вот и получилось, что получилось. Извини.

Помолчали некоторое время. Начал говорить Бернес:

— Понимаешь, Вилор. Сейчас по всей стране пошёл вал, на исполнение джаза. После разгромных статей в газетах, после скандала в союзе композиторов и при полном отсутствии критики — джаз исполняют все кому не лень. Критики перестроились и теперь, наоборот, джаз стал самой пролетарской музыкой. Все известные композиторы стали сочинять темы, для джазового исполнения. Утёсов со своим оркестром постоянно на гастролях. По слухам он собирается в заграничный тур. Не знаю отпустят ли его в Америку, но — по Европе он прокатится однозначно.

— Марк Наумович, а я-то тут причём? — я решился всё же прервать монолог артиста, — где джаз и где я?

— Да нет, Вилор, — ответил Бернес, — я к тебе приехал не по этому поводу. С джазом, я как-нибудь сам разберусь. Мне твоя помощь нужна в другом. Понимаешь, твоя песня, она и весёлая, и грустная одновременно. Хотелось бы ещё, что-нибудь в таком роде. И если можно, то несколько одной направленности.

Блин! Я знал, что нельзя связываться с этими песнями! Стоило только проявить себя и… всё — сели на шею и ножки свесили. Нахрен-нахрен! Мне такого счастья не нужно!

Десять минут — десять долбанных минут я объяснял товарищу артисту: в чём он не прав и, где я видел все эти танцы с бубнами, а так же куда он может идти с такими предложениями. Под конец завершил, свои объяснения, словами, о роли коммунистической партии в реализации планов строительства поддерживающей новые веяния и технологии!

— Мне доверили ответственное дело — возглавить образование учебно производственного комбината! Это совершенно новый метод обучения молодых специалистов. Столько дел, столько всяческих проблем и никто не знает как их решать. Кручусь как заведённый с утра до вечера. Всё приходится начинать с нуля. Никаких подсказок, никаких наработок. Их просто не существует в природе. Всё придумываю сам. Времени не хватает даже пожрать нормально, а не то что песни придумывать. Понимаешь? А ты тут со своими песнями… Эх! — я долбанул, в сердцах по перилам ограждения крыльца и уставился на улицу.

Опять стояли, смотрели на ливень и молчали. Недолго, правда это продолжалось. Первым не выдержал Бернес:

— Вилор, извини. Что-то я действительно погорячился. Но хоть одну-то песню… Или нет?

— Одна есть, — согласился я, — только не знаю как с мелодией. Слова я могу на бумаге написать, а вот с музыкой — проблема. Нужен Ерасыл. Этот казах как-то умеет слышать, что я хочу воспроизвести. Ну или человек с огромным терпением и абсолютным слухом, наверное тоже поможет. Не знаю я, короче. Пойдём ко мне в кабинет. Будем решать, что делать. Там текст напишу. Хоть что-то будет для начала.

До моего рабочего места, на втором этаже, просто так дойти не получилось. Такое ощущение, что все специально решили нам мешать. Даже любимая тёща и та пыталась усадить нас с Бернесом за стол — не говоря уже про жену и двух пьяных артистов. Кое-как успокоили разгулявшихся и всё-таки прорвались наверх. Правда пришлось пообещать, что скоро вернёмся. Ха! А что делать?

Текст я вспомнил ещё утром. Некоторое время мысленно крутил его туда-сюда. Так что написать слова песни, на бумаге — мне не составило труда. А вот с мелодией… С мелодией вышел затык, впрочем — как всегда. Что, собственно, не удивительно — с моим-то слухом. Да-с…

Мучались час, наверное. Если честно, то сама музыка не сложная. По моему её можно вполне себе спокойно и на простой гитаре исполнять. Только где гитара и где я? Потом нам стали мешать и всячески отвлекать. Сначала тёща прибежала, а следом и жена пожаловала. Короче — решили мы, немного передохнуть и перекусить. А уж потом, со свежими силами — да как дать и разучить все ноты этой мелодии сразу! Если сможем конечно.

Так уж получилось, что: то ли Марк Наумович чего-то там сказал, а может и я, каким-то образом проболтался — не знаю. Короче — меня попросили исполнить новую песню. Как бы я не отказывался, какие бы не приводил доводы — ничего не помогало. Пришлось своим дурным голосом исполнить, то что просили. Что ж, вы сами этого хотели:

— Отчего так в России берёзы шумят?

Отчего белоствольные всё понимают?

У дорог прислонившись по ветру стоят

И листву так печально кидают…

(слова М. Андреева).

Глава 8

Глава 8

Утро третьего мая началось, как-то резко. После занятий с брёвнышком, у меня в организме возник необходимый заряд энергии. Так что с