Сделай и живи спокойно 5 - Вадим Николаевич Демидов

такой детдом в старинном городе Калуга и там работает автор слов этой песни. Можно даже про возраст не упоминать. А то будут разные вопросы ненужные задавать. Ну и чего-нибудь ещё, от себя, добавите. Про природу например нашу калужскую. Про рыбалку можно ещё… Сами решите, чего я буду мастера учить?

Бернес беззвучно захихикал, при этом, успевая, грозить мне пальцем. Я тоже не остался в стороне и рассмеялся. Наш разговор прервал могучий актёр Борис Андреев. Такой весь из себя — добродушный и опохмелённый богатырь Илья Муромец, который не знает что ему нужно в этот момент делать. Он подошёл и места за печкой, сразу стало мало. Удивлённый бас актёра и дурацкий вопрос: — «А чего это, вы тут ржёте?», — заставил меня рассмеяться в полный голос.

Хорошо хоть не спросил: «А что это, вы тут делаете?», как пацан из фильма «Добро пожаловать или посторонним вход воспрещен» — вот тогда бы, я точно помер от смеха. Пытался сдерживать себя, но — только заработал непрерывную икоту, которая продолжалась до тех пор, пока не приехала машина от ЦК ВЛКСМ. Прикольно получилось — стою, смотрю на водителя и икаю. Даже поздороваться по-нормальному не смог. Отпустило только когда Рита поцеловала на прощание. Фух-х.

Про дорогу ничего говорить не буду. Старая Калужская дорога это нечто. От Калуги и до деревни Чёрная грязь только название осталось. А ведь когда-то её ремонтировали пленные французы. В общем — ехали не быстро. Но — слава нашему министерству автомобилестроения, машина справлялась с дорогой. И мы, хоть и медленно, но неуклонно, двигались по направлению к Москве.

Мыслей в голове было много — на всю дорогу хватило, пока все не передумал. А что ещё делать, когда в машине только, я и водитель. Мужик попался неразговорчивый и, в основном, весь путь предпочитал молчать. Да и ладно. Зато, я наконец-то успокоился и принял некоторые решения. Если назад будем ехать в таких же условиях, то завтра, на стройке, произойдёт маленькая революция. Надеюсь, что пленным фашистам, моя задумка понравится. Мне бы мою рабочую тетрадь сюда, чтобы записать все результаты размышлений, вообще было бы отлично.

В центр Москвы мы попали через Крымский мост. Я не москвич, но — даже мне этот выбор показался странным. Где Крымский мост и где здание ЦК ВЛКСМ — это ж сколько лишних километров вокруг ехать? А, впрочем: не мне этому водителю платить, для этого есть другие люди. С другой стороны, может ему, нравится по этому мосту ездить. А что? Вполне себе красивая конструкция. Можно и полюбоваться иногда. В общем — мне пофиг, лишь бы доехали нормально. Но — всё равно странно.

Михайлова на месте не оказалось. Вот ведь… необязательный человек! За каким фигом тогда, меня надо было срывать из дома и отвлекать от нормальной работы? Да-с… Сидеть в приёмной с кучей других посетителей, я не хотел. Поэтому просто доложился секретарю, о своём прибытии и ушёл в Ленинскую комнату. Лучше газеты почитаю и наглядную агитацию посмотрю, чем тупо сидеть и смотреть на всяких незнакомых товарищей. Если я до такой степени нужен, что за мной прислали машину то, думаю, что Николай Александрович сможет меня найти. А нет, так и не надо. Час посижу и пойду потихонечку. Где Киевский вокзал находится, я знаю. До Калуги как-нибудь доеду. Потому что не фиг…

В газетах ничего интересного не обнаружилось. Тут ничего не поделаешь — праздники. Поэтому кругом одно и тоже — демонстрации и митинги, а также рапорта, о засеянных полях в честь этих самых праздников. Скучно. Даже сообщение, что угля добыли больше чем, планировали, не вызвало радости. А про начало нового футбольного сезона я и так знаю. От нечего делать, взял фотоальбом посмотреть. Он тут довольно большой. В основном все фотографии были посвящёны съездам и конференциям. Но — были и отдельные снимки, где команда ЦК ВЛКСМ выезжала на уборку урожая. Интересные кадры. Особенно занимательно получился товарищ первый секретарь, на фоне трактора с ведром картошки.

Михайлов примчался через сорок минут. Весь такой возбуждённый и готовый свернуть горы. Видать встреча прошла в нормальном ключе и теперь ему нужно с кем-то поделиться своей радостью. Как его терпят тут? Ни секунды покоя. Говорит не останавливаясь. Из десятиминутной, эмоциональной и очень информативной речи, я наконец-то понял зачем меня пригласили в Москву. Всё просто вроде, но — для меня лишняя головная боль… Хотя — я не я буду, если чего-нибудь не придумаю.

Как оказалось, в Белоруссии тоже любят читать газеты. Статью про новую технологию по производству кирпича, в ЦК ЛКСМ Белоруссии приняли на ура. Была собрана инициативная группа, которая поехала в Москву искать изобретателя, чтобы научиться всем тонкостям и хитростям нового производства. Предварительно, конечно, первые секретари созвонились и договорились о сотрудничестве. Михайлов, чуть ли не кипятком писал, от перспектив и возможностей такого, совместного обучения. Это какие ему плюшки за такое продвижение на поднос чаем упадут — даже представить не могу. Потом в кабинет ввалилась толпа голодных до работы и знаний белорусов. Тут-то я понял что это мой шанс тоже. Это же самые заинтересованные помощники в Советском Союзе! Будут учиться и помогать без лишних вопросов.

А я что? Я самый умный — мне лишние руки на стройке только в радость. Единственная проблема, для меня, это — где разместить десять белорусских комсомольцев? Ну, не домой же их приглашать — в самом деле? Там у меня жена беременная и тёща всякое, разное шьёт и кушать готовит. Ладно — это оставим, на наше, комсомольское начальство. У них голова большая пусть думают. Да, в конце концов, что Николай Александрович не сможет договориться с калужскими товарищами — что ли? Пусть выделят какую-нибудь площадь для проживания. Есть же у них фонды какие-то.

Это мне повезло. Прям подарок в самый подходящий момент. Ребята, все молодые специалисты по различным строительным специальностям. Я это сразу узнал, в первую очередь. Теперь сижу и чуть ли не подпрыгиваю от нетерпения — так мне захотелось в Калугу, к себе на стройку. Попробовать поработать с ребятами. Глядишь и закончим фундамент раньше срока. Блин! Я хочу домой! Срочно!

Не получилось быстро. Михайлов тот ещё бюрократ и бумагомаратель. Собрал экстренное совещание своего штаба и начал излагать все свои мысли, заставляя записывать их на бумаге, при этом постоянно советуясь со мной и ребятами-белорусами. Ненавижу бюрократов, но — без них ничего не получится. Надо ведь