Наставница для леди, или Счастливо оставаться! - Валентина Элиме

— Его Сиятельство уже на ногах, он в своем кабинете, — доложила мне служанка. — Девочки тоже завтракают у себя в комнатах.

Упоминание о близняшках заставило меня вспомнить про вчерашнюю нашу договоренность с графом Кэмбелл. В своих наблюдениях я не сомневалась. Была уверена, что девушки за ночь все обдумали и будут упрашивать брата не наказывать их. Доля сомнения имелась, но я упорно гнала ее прочь. У меня все получится.

— Еще лорд Себастьян просил передать вам, что ждет вас после завтрака у себя в кабинете, — передала мне Гвендолин и принялась наводить порядок в моей комнате, пока я подкреплялась.

Затем девушка помогла мне собраться, хотя простой сарафан я и сама могла надеть. Но так было положено. Когда я уже готова была встретиться с графом, Йенс не захотел пойти со мной.

— Я останусь паковать свои вещи, — ответил он на мой удивленный взгляд. Хотя что у него там было складывать?

Как-то комментировать слова совы я не стала. Все же я не была уверена на все сто, что близняшки одумались.

В поместье было подозрительно тихо. Слуги двигались перебежками, словно боялись попадаться хозяину на глаза или под горячую руку. Неужели граф Кэмбелл не усмирил свою злость и гнев после вчерашнего побега своих сестер?

Я прошла в кабинет графа после его ответа: “Входите!”. Комната, в котором работал граф, была залита мягким утренним светом, пробивающимся сквозь тяжелые шторы. Себастьян сидел за массивным дубовым столом и изучал какой-то документ перед собой. Его пальцы нетерпеливо постукивали по столешнице.

— Доброе утро, Ваше Сиятельство, — поприветствовала я графа Кэмбелл по всем правилам. Даже в книксене присела, дабы не раздражать его еще сильнее, чем он был до моего прихода.

— И вам не хворать, мисс Саттон, — буркнул мне мужчина, не отрываясь от своих бумаг. — Присаживайтесь. Вы вовремя. Девочки вот-вот должны подойти.

Я прошла к креслу и опустилась в него. Ждать сестер Кэмбелл пришлось недолго. Вскоре мы услышали робкий стук в дверь.

— Входите, — привычно ответил Себастьян, на этот раз отложив в сторону изучаемые документы.

В кабинет несмело вошли Амалия и Кларисса. Они встали посередине кабинета, опустив головы, не смея поднять глаза на брата. Мой взгляд переходил с одной девушки на другую, неотличимых друг от друга сегодня. И одежда, и прически у них были одинаковые, словно они специально постарались выглядеть сегодня прилежными.

— Мы просим прощения за вчерашний наш поступок, — первой заговорила Амалия. Ее я узнала по голосу. — Мы действительно осознали, что поступили неправильно, — прошептала она, и голос ее дрожал. — С нашей стороны это был глупый и эгоистичный поступок. Мы думали только о себе. Сейчас мы понимаем, как сильно тебя расстроили и напугали. Ты заботишься о нас с того времени, как мамы не стало, а мы ответили тебе неблагодарностью. Мы хотим извиниться перед тобой и леди Саттон. Мы осознали, как были неправы. Ты наш старший брат, и твои слова и решения направлены для нашего же блага. Мы обещаем, что больше никогда не повторим ничего подобного. Даем слово, что будем вести себя примерно, слушаться тебя и нашу наставницу и не создавать лишних проблем.

Я повернула голову и посмотрела на графа с победным взглядом. В нем ясно читалось: “Я же говорила!”.

— Не наказывайте нас, пожалуйста, — тут же добавила вторая, сжимая руки в замок. — Это была глупость, мы больше никогда не будем так делать. Никогда не побежим из дома, не предупредив никого, — закончила Кларисса. — Пожалуйста, не наказывайте нас. Мы и так поняли, как ошиблись.

Мы с графом Кэмбелл обменялась понимающими взглядами.

— Вы действительно осознали свою ошибку? — спросил он у сестер мягко, но при этом твердость в голосе никуда не делась.

Близняшки энергично закивали.

— Да! Да! Клянёмся больше так не делать! — в один голос ответили они, подняв головы.

Себастьян глубоко вздохнул и откинулся в кресле. Было видно, что признание сестер принесло ему облегчение.

— Хорошо, — сказал он наконец. — На этот раз вы избежите наказания. Но запомните. Если это повторится еще раз…

— Не повторится! — тут же воскликнули близняшки. В их голосах прозвучала искренность.

Граф Кэмбелл смягчился.

— Ладно, идите. Но впредь всегда думайте, прежде чем делать что-то опрометчивое. Наказания на этот раз не будет, но я все равно обговорю с мисс Саттон, что можно сделать, чтобы вы усвоили этот урок на всю жизнь.

Радости на лицах близняшек поубавилось. Но это не спасло графа от того, что девушки бросились обнимать его, бормоча благодарности и продолжая обещать вести себя идеально. Мне же оставалось только смотреть на них с умилением. Но доля извинений досталась и мне. Девушки присели передо мной в книксене, извинились и только после поспешили покинуть кабинет. Когда они буквально выбежали в коридор, граф покачал головой.

— Надеюсь, что они и правда усвоили урок и больше не будут сбегать.

— Думаю, да, — ответила я. — Иногда достаточно просто дать им шанс и время на обдумывание. Но я хотела попросить вас еще об одном одолжении. Уверена, после этого побеги девушек из поместья полностью прекратятся.

— И что же на этот раз? — граф Кэмбелл внимательно взглянул на меня, сощурив глаза, будто я собиралась сделать ему предложение руки и сердца.

Как бы не так!

Глава 12. Нянюшка

Глава 12. Нянюшка

Ольга Васильевна — Оливия Саттон

— Я вас внимательно слушаю, мисс Саттон, — напомнил о себе Себастьян, когда я немного забылась и задумалась. Точнее, подбирала слова, чтобы озвучить свою просьбу.

— Меня очень затронула история ваших сестер, — начала я робко. — И я очень соболезную вашей утрате. Это очень тяжело, когда теряешь одного из родителей, — я испытала это на себе. — Но вы забыли о том, что и девочки потеряли не только отца, которого не знали ни дня, но и мать, которая дала им все. Самого близкого человека. Вы не дали Амалии и Клариссе не только оплакать ее, но и оторвали от родного дома. Словно вырвали с корнями, как какой-то сорняк.

— И что же вы теперь от меня хотите, мисс Саттон? Чтобы я воскресил их мать или вернул девочек домой? — перебил меня граф. — Не требуйте от меня невозможного, — мужчина устало откинулся на спинку