Как развестись с драконом и не влюбиться - Анна Ланц

Значит, моя магия больше.

— После появления силы у тебя появились на теле какие-нибудь отметки? Символы? — Осторожно спросила я, делая вид, что вопрос задан из праздного любопытства.

Барон удивленно вскинул брови.

— Нет, ничего такого. Лишь странное ощущение тепла в груди. По нему я и понял, что во мне проснулась магия. Будто что-то жгло изнутри, требуя выхода.

Я кивнула.

— Да, у меня было похожее. Значит, никаких отметок?

Лансель прищурился.

— Каких еще отметок? У тебя что, что-то появилось?

— Нет, — я легкомысленно откинулась на спинку кресла и взяла стакан с морсом. — Просто уточнила.

Я сделала глоток, уносясь мыслями куда-то далеко. Значит, никаких отметин у него нет. То есть я не ошиблась: странные надписи на теле — аномалия. Но чего же они значат?

В целом, обед с бароном прошел не так плохо, как я переживала. Он оказался разговорчивым собеседником, любящим рассказывать — особенно о себе.

Долго и подробно Лансель делился впечатлениями о своих уроках магии. Правда, ничего по-настоящему ценного я из его рассказов не вынесла.

О таинственных источниках, что пробуждали и увеличивали силу, барон не заикнулся. Для «разжигания искры» его наставники учили иному: «правильной тактике дыхания», утренним упражнениям, которые в моем мире назвали бы медитациями. Барон же их называл «усилием заглянуть в себя и соединиться с магией, сидя в удобной позе и глядя на рассвет».

Я слушала вежливо, иногда кивая, но чем дольше он говорил, тем яснее становилось: никакой практической пользы в этих советах для меня нет.

Моя магия была иной — живой, полной силы, будто питаемая чем-то большим, чем просто дыхание и созерцание.

Попрощались мы, однако, достаточно тепло. Барон, приободренный моим внешним дружелюбием, пообещал заглядывать ко мне почаще, — вот уже чего я точно не хотела! — и, разумеется, приглашал в гости «по-соседски».

Остаток дня прошел в спокойных хлопотах. Я заглянула к своим коконам: те лежали ровными рядами, плотные, матовые, будто в полудреме. Никаких признаков, что в них вот-вот появится жизнь.

На душе стало чуть спокойнее: значит, есть еще время подготовиться.

Потом настала очередь Габи. Мой маленький зверек не собирался мириться, что его хозяйка слишком занята. Он тянул лапками подол, требуя внимания.

Я сдалась и устроила ему игру: магией гоняла перышко по коридорам, и котокрыл, радостно помявкивая и переворачиваясь в воздухе, ловил его, не уставая радоваться каждой удачной попытке.

Его звонкий смех-писк стали лучшей наградой за короткую передышку.

После этого я отправилась на кухню, где хлопотала Марфа. Старушка ворчала, что руки у нее уже не те, но при этом двигалась так ловко и уверенно, что казалось, будто сама кухня ей подчиняется.

Я помогла ей: с помощью магии очистила несколько закопченных кастрюль, которые годами стояли на верхних полках без дела. Под моими прикосновениями ржавчина и нагар растворялись, и метал снова блестел, словно новый.

Затем мы вдвоем сели перебирать старые крупы. Сначала мне показалось, что это скучная работа — крошечные зернышки да мешки с пылью и затхлостью. Но Марфа наотрез отказалась их выкинуть да купить новые.

— Вот еще не дело удумала, — всплеснула она руками на мое предложение. — Сейчас переберем и будут не хуже новых.

Стоило мне подключить магию, и процесс пошел быстрее и веселее: шелуха сама отлетала, легкие соринки взлетали в воздух и исчезали, а чистые зерна оседали в глиняные миски.

Работа спорилась, а я вдруг поймала себя на мысли, что получаю удовольствие от этих простых домашних дел.

О скором визите «мужа» старалась не думать. Буду решать проблемы по мере их поступления. Вдруг он вообще передумает сюда являться.

Эх, знала бы я…

Вечер обещал быть не менее идеальным, но был испорчен внезапным появлением барона. Я вышла на крыльцо, удивленно осматривая Ланселя:

— Что-то случилось? — настороженно спросила я нахмурившись.

Что снова привело его ко мне спустя всего несколько часов?

Барон топтался у порога, явно чувствуя себя не в своей тарелке. У него в руках был пирог, от которого доносился приятный аромат вишни.

— Вот… — неуклюже протянул он, словно вдруг потеряв всю свою самоуверенность. — Решил поблагодарить тебя за чудесный обед.

Я вздохнула, но все же приняла пирог, чувствуя еще теплое донышко сквозь ткань полотенца.

— Не стоило, — сказала я, выдавив скупую улыбку. — Я рада, что мы все обсудили и наладили хорошие соседские отношения.

— И я рад!

Взгляд барона забегал, и вместо того, чтобы любезно откланяться, он сунул руку в карман своего сюртука.

Танред

Танред, откинувшись в кресло, сжал рукоять трости. Он только что отправил Лавинию восвояси, сказав, что сегодня не в настроение для ее визита. Девушка, зло сверкнув глазами, запахнула халат и выбежала из кабинета.

Кажется, она обиделась. Но дракону было все равно. Все его мысли были о жене.

Конечно, Танред помнил, что дал ей три дня, чтобы смириться с мыслью, привыкнуть к неизбежному.

Но теперь эта идея казалась ему глупой. Зачем давать Юлании время, если за эти дни она может еще больше накрутить себя, озлобиться… или хуже того, решит бежать?

Нет, три дня ничего не решат. Точнее, решат… если Юлания не будет сидеть в одиночестве, а он окажется рядом. И, возможно, сможет показать ей себя не как хромого, которому понадобилась помощь, а как мужчину.

Всего несколько дней. Консумация. И он исчезнет из ее жизни.

Но если провести эти дни вместе, есть шанс. Шанс узнать друг друга поближе. Шанс смягчить ее отношение к ночи, которую она заранее ненавидит.

Дракон внутри довольно зарычал, согревая грудь. Решено. Он не станет ждать. Сейчас же откроет портал и отправится к Юлании.

Юлания

Барон долго копался в кармане и, наконец, извлек на свет божий кольцо. Крупный прозрачный камень призывно блеснул в лучах заходящего солнца.

— Юлания, — торжественно произнес Лансель, отчего внутри у меня что-то содрогнулось, — мы сегодня провели чудесный день. Отлично пообщались… Давно я ни с кем так хорошо не говорил. В общем, я понял… С самого начала я поступил неправильно, но теперь все осознал. Юлания, выходи за меня!

Опешив от столь неожиданного предложения, я замерла, не зная, что и сказать. И тут с боку донесся насмешливый, холодный голос:

— Женушка, а я смотрю, ты совсем не меняешься…

10

Я растерянно переводила взгляд с Ланселя на невесть откуда взявшегося Танреда, чувствуя себя героиней какого-то нелепого спектакля.

Даже не знаю, что меня ошеломило сильнее: внезапное появление мужа или предложение руки и сердца, которое я, разумеется, не собиралась принимать.