Как развестись с драконом и не влюбиться - Анна Ланц

Солнце клонилось к закату, мягкие лучи скользили по газону, касались дубов и поблескивали на крышах деревушки на холме.

Я уже было подумала, о том, как мирно и спокойно завершается день, как вдруг жалостливо скрипнула воротина.

Мы с Марфой переглянулись. Кого это к нам принесло в такой час?

В следующую секунду на дорожке показался барон, а рядом с ним гордо вышагивали два мужичка — один толстый, другой долговязый и лысоватый. Оба с папками под мышкой.

— Комиссия, — прошептала Марфа, и в ее голосе звучала тревога.

9

Я резко поднялась со ступенек, подавляя внутренний поток паники. Значит, барон сдержал угрозу. Явился.

Глазки Ланселя забегали по двору. В них мелькнуло недоумение, неверие, а следом и ярость. Он явно рассчитывал увидеть здесь бурьян, который недавно вызвал у него волну брезгливости. А вместо этого перед ним простирался ровный, ухоженный газон, пересеченный аккуратной каменной дорожкой.

Мужчины из комиссии одобрительно закивали и, переглянувшись, достали из папок бумаги и что-то записали.

— Вы просто не все видели, — зло процедил барон.

Я же выпрямилась, расправила плечи и, пряча бурю эмоций под дружелюбной улыбкой, шагнула вперед.

— Доброго вечера, господа, — как можно милее поприветствовала я. — Меня зовут Юлания, я хозяйка этого поместья. Могу уточнить цель вашего визита?

Мужчины из комиссии вновь переглянулись, словно не ожидая такой вежливости, и, слегка смутившись, засуетились: папки с бумагами захлопнулись, ладони неловко потерлись о сюртуки.

Наконец, один из них сделал шаг вперед и представился:

— Комиссия по благоустройству и санитарному надзору земельных владений.

Его напарник, долговязый с носом-крючком, поспешил добавить:

— Простите, госпожа, но от вашего соседа поступила жалоба. В обращение сказано, что вы не справляетесь с содержанием территории и подвергаете соседей опасности: разводите тараканов и крыс.

Я невольно улыбнулась и, скользнув по Ланселю взглядом, заметила, как тот сжал губы в тонкую линию.

— Смею вам заверить, это не так, — произнесла я с легкой иронией в голосе. — Я не так давно вернулась в поместье и, признаюсь, быт еще не полностью налажен. Но чистота и порядок — это приоритет. В первую очередь для меня самой. Поэтому, уверяю вас, ни о каких крысах и речи быть не может.

— И все же мы должны проверить, — неуверенно проворил долговязый, еще раз окидывая взглядом мой идеальный дворик.

— Разумеется, — я мягко отошла в сторону, указывая на дорожку, что вела прямо к крыльцу. — Прошу, убедитесь сами.

Представители комиссии чинно последовали к входу, о чем-то тихо переговариваясь между собой. Барон же неожиданно отстал, оторвался от всеобщей процессии и бочком, словно воришка, сменил маршрут.

Он подошел к углу дома, где ночью бушевал пожар. Остановился и ошарашенно уставился на стены. На его лице явственно проступило удивление, а затем, будто желая окончательно убедиться в том, что видит, он провел пальцем по камню. Прищурился, посмотрел на руку, ожидая увидеть следы копоти.

Его выражение, когда палец остался чистым, дорого стоило.

Я злорадно улыбнулась, наблюдая со стороны. Так-так-так, барон. Значит, я не ошиблась. Это было твоих рук дело.

Лансель скривился, словно проглотил что-то кислое, и последним скользнул в распахнутые двери поместья.

Комиссия тем временем одобрительно обсуждала мой дом:

— Чудесное поместье, добротное… Такое еще не одну сотню лет простоит.

Я согласно кивнула, чувствуя, как внутри поднимается теплая гордость.

— Мебели у меня немного, — сразу призналась я, распахивая двери главного зала. — Пока обжито всего несколько комнат. Остальное в пути, я уже кое-что заказала. Но чистота в каждом уголке.

— Главное, чтобы санитарное состояние соответствовало нормам, — отчеканил долговязый, явно цитируя строчку из своей должностной инструкции. — То есть: чистота поддерживалась на должном уровне, следов запущенности не обнаружилось, и, в особенности, отсутствовали грызуны и прочие вредители.

— Прошу, удостоверьтесь сами. Никаких грызунов.

Мужчины прошлись по коридору, открывая двери, заглядывали в комнаты.

Больше всех старался сам барон. Его глазки метались по углам. То ли он усердно пытался найти грязь, то ли мысленно приценивался к моему дому, представляя, как станет его владельцем.

Он даже достал из кармана белоснежный платок и с усердием водил по стеклам, паркету и резным перилам лестницы.

В какой-то момент он даже, изловчившись, протиснул пальцы в щель между дверью и косяком. Вытянул платок и торжественно посмотрел на него.

Платок остался безупречно белым. Да, мои тряпочки поработали на славу.

Краем глаза я наблюдала за его тщетными потугами и едва заметно усмехалась.

Впрочем, осмотр поместья продолжался недолго. Члены комиссии прошлись по всем трем этажам. Они выборочно заглядывали в комнаты, делая пометки. В конце концов, долговязый важно произнес:

— Что ж, видно, что чистота поддерживается на должном уровне. Полы натерты, порядок образцовый. Придраться решительно не к чему.

— А задний двор! — возмутился барон, тыкая в окно. — Видите, как там все заросло?

— Да, я не успела там еще скосить, — спокойно призналась я.

— Ну, успеете, — кивнул долговязый. — Главное, что в доме порядок и крыс, о которых сообщалось, — на этой фразе он сделал особенный акцент, смеряя барона недовольным взглядом, — не обнаружено.

— А выбитые окна? Проваленная крыша? — не унимался Лансель.

— Уверены, госпожа в курсе проблем своего поместья. Но они не имеют отношения к санитарным нормам. — Устало проговорил коренастый, протягивая мне бумаги для подписи. — Вот, распишитесь.

Я взглянула на лист, где значилось: «Претензий к содержанию не обнаружено». Осторожно, с трудом вспомнив фамилию мужа, вывела: Юлания Эргилар.

— Отлично, — удовлетворенно выдохнули члены комиссии. Было видно, что они сами уже устали и хотели побыстрее завершить визит.

Только барон не унимался:

— А сарай? Давайте заглянем еще и туда?

— Угомонитесь, Лансель, — проворчал долговязый. — Видно же, что здесь все в полном порядке.

Он поклонился мне чуть любезнее, чем требовалось по этикету:

— Всего доброго, Юлания.

С этими словами комиссия удалилась.

— Как ты это сделала? — прищурился барон, когда мы остались стоять вдвоем на крыльце. — Я же видел, каким был этот дом…

— У женщин свои секреты, — загадочно улыбнулась я.

Но улыбка мгновенно сошла с моего лица. С заднего двора вяло выползли грабли, продолжая расчищать все на своем пути. Неужели я забыла «отключить» одного из своих помощников?

От внимательного взгляда барона грабли тоже не укрылись. Как и то, как я легким движением руки остановила инструмент, который тут же послушно привалился к стене.

— Ты… магичка! — воскликнул барон.

И тут снова случилась магия. Правда, на этот раз не моя. Лицо Ланселя в миг преобразилось: злость и презрение — испарились. На смену