Риелтор от бога 2 - Сергей Жуков

— И что? — перебил я. — Выбить шестерых вооружённых мужиков у ворот? А сколько их внутри ты знаешь? Я вот не знаю. Может десять, может двадцать, может пятьдесят.

Леон замолчал.

— У нас есть два варианта, — сказал я. — Первый: уйти в Лискон, построить храм там и попробовать призвать Киану оттуда.

— А второй? — спросила Ари.

— Всё-таки разобраться с тем, что здесь происходит, освободить жителей и построить храм в Шерине, — пояснил я.

— Конечно же второй! — выпалил Леон. — Надо помочь жителям Шерина. Это наш долг как…

— Угомони свои долги, бумажный рыцарь, — тут же осадила его Ари. — Нужно ехать дальше в Лискон. Меньше проблем, быстрее результат.

— А если в Лисконе то же самое? — спросил я. — Если этот Гертог и там поработал? Мы потеряем дни на дорогу, приедем и увидим те же повязки, те же заборы, те же рожи с дубинами. И что тогда? Поедем дальше? Искать деревню, до которой Гертог ещё не добрался? И как мы убедим их построить храм? Тут нас уже знают, нам доверяют… во всяком случае доверяли несколько недель назад.

Ари хмыкнула:

— Ты говоришь так, будто бы уже всё решил.

Она была права. В моей голове уже было принято решение. Мы не можем позволять себе терять драгоценное время и рисковать. Нужно было действовать и делать это немедленно.

— Необходимо понять что произошло за это короткое время и как Гертог умудрился захватить деревню, — сказал я.

— И как это делать? — невесело хмыкнул Леон. — Ты сам сказал, что мы даже внутрь попасть не можем. Шесть вооружённых мужиков у ворот, и они опаснее простых стражников.

— А зачем нам ворота? — усмехнулся я.

Леон посмотрел на меня непонимающе.

— Ты уже забыл? — хлопнул я его по плечу. — Ворота — не единственный способ попасть в деревню.

— А какой ещё? — начал Леон и тут же осёкся. — Тоннель. Проклятый дом.

— Проклятый дом, — кивнул я.

— Максимус, ты гений! — воскликнул он.

— У него просто не такая дырявая голова, — фыркнула Ари. — Я останусь здесь и присмотрю за узником.

Я взглянул на неё с нескрываемым подозрением. Слово «присмотрю» было произнесено таким тоном, что стало ясно — если оставить их наедине, то по возвращению Тиллана мы здесь не обнаружим. А убивать его я не хотел. Во всяком случае пока не хотел. И дело было не в гуманизме, а в холодном расчёте — он мог нам пригодиться.

— Леон, ты остаёшься с ней, — приказал я.

— Что⁈ — возмутился он. — Почему? Я хочу в город с тобой.

— Оставлять двух наёмных убийц наедине — не самая лучшая идея, — спокойно заметил я.

Он посмотрел на Ари, на повозку, где находился Тиллан и нервно сглотнул.

— Не беспокойся, я быстро разведаю обстановку и вернусь.

— А если не вернёшься? — всё не унимался он.

— Тогда придумаете что-нибудь. Вы же теперь друзья, — я посмотрел на Леона и Ари по очереди. Леон покраснел. Ари закатила глаза.

— Идиот, — бросила она.

— Слышу это не впервые, — сказал я и пошёл к полю.

* * *

Поле было знакомым. То самое гнилое, мёртвое поле, на краю которого я когда-то тренировался — по ночам, тайком, когда Ари спала и обнимала скомканное одеяло вместо меня. Тогда я выдавливал из земли жалкие борозды и потел как грузчик после смены. Сейчас же подобное мне давалось куда проще.

Я присел на корточки, положил ладони на землю и закрыл глаза. Почва была какой-то склизкой сверху, но глубже, под слоем гнили — обычной. Отравлено было только верхние несколько сантиметров.

Земля разошлась. Тихо, без грохота — я научился работать аккуратнее после Виндхольма. Узкий лаз, чуть шире плеч, уходящий вниз под углом. Я спустился по земляным ступеням, которые формировал на ходу, и через пару минут оказался в тоннеле.

Знакомый тоннель. Те самые своды, те самые стены, тот самый запах сырости и старого камня. Я помнил каждый поворот.

Шёл тихо, прислушиваясь. Тоннель был пуст — ни голосов, ни шагов, ни света впереди. Через десять минут я добрался до знакомого подъёма и увидел над головой тот самый люк, ведущий в погреб «проклятого» дома.

Люк был закрыт, лишь тусклый свет сочился сквозь щель. Я осторожно поднялся, заглянул внутрь.

Погреб. Бочки, ящики, мешки — всё на месте, всё как было. Но к знакомым вещам добавились новые. На ящике у стены лежала аккуратно сложенная серая рубаха. Рядом — красная повязка. На гвозде висела деревянная бляха с тем же символом, что я видел на воротах.

Я поднялся в погреб и прислушался. Наверху — тишина. Я медленно пошёл к лестнице, ведущей на первый этаж, стараясь не наступать на скрипучие доски.

На первом этаже было пусто. Но дом не был заброшен — кто-то тут жил. На столе стояла тарелка с недоеденной кашей, у стены стояла лавка с тюфяком, в углу — сапоги. И повсюду бляхи, повязки, стопки серых рубах. Дом стал то ли казармой, то ли складом.

Я вспомнил того мужика, что продал нам лошадей перед отъездом из Шерина. Он говорил, что собирается переехать в проклятый дом. Видимо, переехал. И, видимо, теперь носил серую рубаху с красной повязкой.

Я стоял посреди комнаты и разглядывал разложенную на столе форму, когда сзади раздался шорох. Я начал поворачиваться, но не успел — что-то тяжёлое обрушилось мне на затылок, в глазах вспыхнуло белым и я рухнул на пол.

* * *

Я открыл глаза и не увидел ничего. Темнота, тесное пространство, запах картошки и мешковины. Руки связаны за спиной, во рту тряпка, замотанная так туго, что дышать приходилось через нос, короткими рваными вдохами. Затылок гудел — свежий удар лёг поверх того места, куда вчера приложился Леон, и я подумал, что если меня продолжат бить по голове с такой регулярностью, то скоро думать станет нечем.

Кладовка. Я лежал в кладовке, на полу, среди мешков. За тонкой стеной слышались голоса. Два голоса.

Первый — грубый, хриплый, с ленивой растяжкой человека, который привык, что его слушают.

Второй голос был знаком. Конник. Тот самый мужик, что