Риелтор от бога 2 - Сергей Жуков

— Завтра приведёшь всех к храму, — говорил первый голос. — Всех, без исключений. И чтобы каждый принёс подношение. Кто зерно, кто мясо, кто шерсть. Кто ничего не принесёт — не получит еды на следующую неделю.

Джо. Это был Джо. Я узнал не голос — он изменился, стал жёстче, увереннее. Я узнал манеру. Ту самую манеру мелкого жулика, который наконец-то получил настоящую власть и теперь упивается каждым словом.

— И вот ещё что, — продолжил Джо. — Семья Круцев. Которые на восточной окраине. Мне доложили, что они прячут в доме корову и выращивают картошку прямо в комнате. Возьми людей и разберись.

— Я поговорю с ними, — сказал конник.

— Не поговоришь, а разберёшься. Чтобы другим неповадно было. Корову забрать и привести в общий загон, картошку уничтожить. Если будут сопротивляться — проучи. Понятно?

— Дай мне день, — сказал конник. — Я поговорю с ними, объясню. Они люди разумные, просто напуганы. Сами приведут корову и перестанут выращивать еду. Без скандала и без крови.

— Без скандала и без крови, — передразнил Джо. — Ты всегда так. Поговорю, объясню, без крови. А они потом решают, что можно не подчиняться, потому что ничего не будет. Нет, друг, так не пойдёт. Люди должны бояться. Не уважать, не понимать — бояться. Только тогда они делают то, что им говорят.

— Один день, — повторил конник. — Если завтра к вечеру корова не будет в загоне — делай что хочешь. Но дай мне попробовать.

Повисла пауза. Я слышал, как Джо постукивает пальцами по столу.

— Ладно, — наконец сказал он. — Один день. Но если они продолжат ерепениться, то пострадает не только их семья, но и твоя.

— Я заставлю их, не сомневайся, — холодно ответил конник.

— Вот и молодец. Я в тебе не сомневался, — голос Джо потеплел, и от этой теплоты стало противнее, чем от угроз.

Послышались шаги, скрип двери, а затем хлопок и тишина.

Я шевельнул руками. Связано крепко, но не профессионально — конник не был ни стражником, ни убийцей, он вязал так, как вяжут крестьяне, привыкшие вязать тюки, а не людей. Я вывернул правую кисть, протиснул её сквозь петлю — кожа обожглась, но рука вышла. Левая освободилась следом. Я потянулся к кляпу, начал разматывать тряпку, и в этот момент дверь кладовки скрипнула.

Я не успел снять кляп. Бросился вперёд, на фигуру в дверном проёме, врезался в неё плечом и повалил на пол. Конник охнул, я навалился сверху, пытаясь прижать его руки, но он извернулся и схватил меня за горло.

— Мм-м-м! — яростно мычал я, пытаясь одновременно сорвать кляп и удержать конника.

— Идиот! — прохрипел конник, отбиваясь ногами. — Прекрати! Я тебе жизнь спас!

— Мм-м-м-ф-ф! — мычал я, перехватывая его руку и заламывая за спину.

Конник выкрутился, поймал мою ногу и подсёк. Я грохнулся на бок. На тот самый, раненый, и зашипел от боли, но не отпустил его руку. Он дёрнулся, я дёрнулся, и в итоге мы оказались на полу в патовой позиции: я держал его правую руку на болевом, он — мою левую ногу.

— Ты идиот, — прохрипел конник. — Я тебя спрятал. Если бы не я — Джо бы тебя увидел.

— Мм-м-хрм, — промычал я.

— Что⁈ — огрызнулся он.

— Мм-м-м! — округлил я глаза.

— А, кляп, — он чуть ослабил хватку. — Ну сними его.

Пауза. Мы лежали на полу и держали друг друга, и оба понимали, что если кто-то разожмёт первым — второй может победить.

— На три? — предложил конник.

— Мм, — кивнул я.

— Раз. Два. Три.

Мы одновременно разжали руки и откатились в разные стороны. Я сорвал кляп, сделал глубокий вдох и несколько секунд просто дышал.

— Ты мог просто сказать, а не бить по голове, — наконец выдохнул я.

— Джо был на пороге, — конник сел, потирая руку. — Ещё секунда — и он бы тебя увидел. Времени на разговоры не было.

— И ты решил, что лучший способ — огреть меня по затылку? — недовольно процедил я.

— А у тебя есть варианты получше?

Я промолчал, потому что вариантов получше у меня не было.

— Что здесь произошло? — спросил я, усевшись на мешок.

Конник помолчал, собираясь с мыслями.

— Урожай сгнил, — сказал он. — Весь. За несколько дней. Всё, что росло — превратилось в гниль.

— Всё, кроме поля Джо, — сказал я.

Конник кивнул:

— Единственное нетронутое поле на всю округу. Еда быстро закончилась. У кого-то были запасы на неделю, у кого-то — на три дня, кто-то вообще жил сегодняшним днём. А у Джо — полный амбар. Зерно, овощи, всё свежее, всё целое.

— И он тут же сколотил банду, — понял я.

— Сколотил, — конник невесело усмехнулся. — Своих старых дружков позвал, тех что с ним воровали. Плюс ещё несколько — из тех, кто понял, что лучше быть с дубиной и сытым, чем без дубины и голодным. Обнесли поле забором, поставили охрану. Еда стала единственной валютой.

— Красные повязки — это они? — спросил я.

— Ага. Местная «стража». Двадцать человек. Серые рубахи, повязки, бляхи. Форму Джо придумал — сказал, что так положено, что Гертог требует единообразия.

— Гертог? — переспросил я. — Джо действует от его имени?

— Понятия не имею, — конник пожал плечами. — Какой-то незнакомец пришёл к Джо, когда тот ещё отрабатывал наказание в полях. Поговорил с ним. А на следующий день всё сгнило. Джо потом собрал жителей и сказал, что его поле осталось нетронутым, потому что он поклоняется Гертогу. И что Гертог защитит всех, кто примет его. А кто не примет — умрёт.

— И люди приняли? — удивился я.

— А что им оставалось? — конник посмотрел на меня. — У тебя дети голодные, жена плачет, в доме пусто. А тебе говорят — надень повязку, скажи «хвала Гертогу», поклонись разочек и получишь еду. Ты бы отказался?

Я промолчал.

— Не все подчинились, — продолжил он. — Есть семьи, которые отказались. Прячутся, пытаются выращивать что-то в домах, в горшках.