Риелтор от бога 2 - Сергей Жуков

В кустах за забором что-то зашуршало.

Оба замерли. Эл перехватил топор покрепче и уставился в темнеющие заросли. Шорох повторился — ближе, отчётливее.

— Иди проверь, — скомандовал Эл.

— А почему я? — молодой побледнел.

— Потому что я старший. Иди, — строго сказал Эл, стараясь не показать страх, которым он был скован.

Парень сглотнул, взял дубину и двинулся к кустам. Раздвинул ветки, шагнул внутрь и из зарослей выскочил ребёнок. Мелкий, чумазый, с охапкой моркови в руках. Шмыгнул мимо парня и бросился бежать по дороге.

— Держи мелкого гада! Он еду ворует! — завопил Эл.

Молодой охранник рванул за ребёнком. Топот, крик, ругань. Прошло несколько мгновений и они оба скрылись за поворотом, оставив Эла в гордом одиночестве.

Одному было скучно, а ещё некомфортно. Тишина навалилась довольно скоро, густая и неуютная. Эл покрутил головой, сжал топор покрепче и прислушался. С поля доносился шорох — тихий, едва уловимый. Ветер? Может, крот? Или крыса?

Он обошёл забор вдоль, заглядывая между кольев. Ничего. Пусто. Грядки ровные, ботва на месте, никаких следов. Показалось.

Вернулся на пост. Постоял. Снова шорох — на этот раз с другой стороны, от сарая. Эл повернулся и увидел, что дверь в сарай приоткрыта.

Холодный пот прошиб его от затылка до поясницы:

— Неужели… нет, не может быть…

Он бросился к сараю, распахнул дверь, ворвался внутрь. Темно, пахнет сеном и старым деревом. Эл метнулся в угол, к люку в полу, тому самому, через который они когда-то таскали ворованные продукты. Люк был закрыт. Засов на месте, ржавый, нетронутый. Никто не мог тут вылезти.

Эл выдохнул и привалился к стене.

— Эл, тебе надо попить ромашковый чай и успокоиться, — пробормотал он. — Поскорей бы смена закончилась.

Он вышел из сарая и увидел, что у забора уже стоят двое — матёрые мужики, крепкие, с дубинами и красными повязками. Ночная смена. Верные люди Джо.

Эл расслабился и на его лице расползлась улыбка. Он подошёл к ним, хлопнул одного по плечу:

— Мужики, здорово. Ну у меня всё тихо, так что давайте, хорошего дежурства…

— А ты что в сарае делал? — спросил один.

— Да так, — отмахнулся Эл. — Не важно.

Мужики переглянулись и пожали плечами.

— А где молодой? — спросил второй.

— Отправил гоняться за очередным воришкой. Мелкий пацан морковку из-за забора тырил, — сплюнул Эл.

— Понятно. Ну ладно, бывай, — бросил мужик и махнул рукой.

Эл кивнул и пошёл домой.

Дома он заварил чай, выпил две кружки, лёг и закрыл глаза.

Сон не принёс ему облегчения. Эл ворочался, просыпался, снова ворочался. Всю ночь ему мерещились шорохи — то из-под пола, то из стены, то откуда-то снизу. Один раз он сел на кровати и долго сидел в темноте, прислушиваясь. Было тихо и он лёг обратно.

К утру он был разбитый, злой и невыспавшийся. Натянув сапоги, он вышел на крыльцо, потянулся и зевнул.

По улице двое «стражников» тащили крестьянку. Та упиралась, кричала и вырывалась, и голос у неё был такой, что слышно было, наверное, на другом конце деревни.

— Пустите меня! Изверги! Лицемеры! — орала она. — Люди, вы что, ослепли⁈ Сколько можно терпеть⁈ Объединяйтесь! Гоните этих воров!

Эл усмехнулся и привалился к дверному косяку, наблюдая. Из окон выглядывали соседи — испуганно, молча, прячась за занавесками.

— Это несправедливо! — не унималась крестьянка. — Почему люди Джо могут выращивать еду, а я нет⁈ Почему⁈

— Никто не выращивает еду, что за бред, — лениво бросил один из «стражников», крепче перехватывая её за руку.

— Да я сама видела! — завопила она, вырвав руку и ткнув пальцем прямо в Эла. — У него! У Эла! Кучу продуктов! Свежих! Не из общего котла, не из пайка — свежую морковь и картошку! Вы все жируете, пока мы голодаем!

Эл перестал улыбаться. Отлепился от косяка и шагнул к ней:

— Дура, заткнись и не говори, чего не знаешь.

— Что, испугался, что все узнают⁈ — крестьянка смотрела на него снизу вверх, и в её глазах не было страха. Только злость. — Испугался⁈

Эл ударил её. Коротко, наотмашь, по щеке. Она отлетела к стене, схватилась за лицо, но не замолчала:

— Вот! Вот оно! Видите⁈ Бьёт, потому что правда глаза колет!

— О чём правда⁈ — рявкнул Эл. — О том, что ты лживая предательница⁈ Мне скрывать нечего! Любой может зайти и убедиться!

Он не должен был этого говорить.

Один из жителей — худой мужик в рваной рубахе — осторожно, бочком, подошёл к двери дома Эла. Заглянул внутрь. И замер.

— Еда, — сказал он. Негромко, но в утренней тишине это прозвучало как выстрел. — Тут схрон еды. Свежая морковь и картошка.

Секунда тишины. А потом все побежали в дом Эла.

Эл протиснулся сквозь толпу, ввалился в свой дом и увидел в дальней комнате, которую он запирал на ночь и в которую точно никого не пускал, на полу лежали кучи свежей моркови и картошки. Много. Очень много. Столько, сколько у него никогда не было.

— Что за хрень⁈ — Эл схватился за голову. — Это не моё! Кто это сюда притащил⁈

Его подпёрли двое «стражников» из тех, что стояли в толпе. Здоровые, хмурые, с красными повязками.

— Мужики, вы чего? — Эл попятился. — Да я же свой! Мы же вместе!

— Похоже, что более «свой», чем мы, — раздался рядом голос конника. Он стоял у двери, скрестив руки на груди, и смотрел на Эла с тем спокойным укором, который бывает у людей, давно ждавших этого момента. — Да, парни? Или я один без запаса продуктов дома сижу?

Остальные стражники согласно кивнули и посмотрели на Эла. Без дружелюбия.

— Грядок-то у него нету! — крикнул кто-то из толпы. — Откуда урожай? С поля, что ли?

Толпа загудела. Громче, злее. И тут все замолкли, потому что на пороге появился Джо.

Он вошёл молча. Люди расступились, прижимаясь к стенам. Джо прошёл через комнату, посмотрел на морковь и картошку на полу, развернулся к Элу.

— Объяснись, — сказал он.

— Джо, ты же меня знаешь, — Эл выставил руки вперёд. — Да я же свой! Мы с тобой вместе тогда были, когда… — он осёкся и торопливо добавил: —