Риелтор от бога 2 - Сергей Жуков

Третий палец тоже загнулся:

— Когда Джо пойдёт проверять поле, то обнаружит, что урожая нет. Его единственная валюта исчезнет и платить стражникам нечем. И вот тогда…

— Тогда они его убьют! — воскликнула крестьянка.

— Тогда они его предадут, — поправил я.

— Но поле охраняют круглые сутки, — мужик покачал головой. — Как ты собираешься украсть урожай? Нас мало, их много. Это замкнутый круг: чтобы украсть еду, нужны жители, а чтобы жители подняли бунт — нужно сначала дать им еду.

— Нет, жители нам не нужны — сказал я. — Я сам займусь урожаем.

Они посмотрели на меня как на сумасшедшего. Мужик, крестьянка и ребёнок — три пары глаз, в которых читалось одно и то же: «этот чужак спятил».

— Но вы должны будете строго следовать моим указаниям, — продолжил я. — Нужно будет поднять шум, возможно даже получить пару раз.

Крестьянка посмотрела на меня:

— Кричать я умею. Да и давно не красавица, так что парочку синяков переживу.

* * *

Двадцать четыре часа назад. Тоннель под полем Джо.

— Девяносто-девять… сто, — тихо сказал я и остановился.

Вход в сарай был в ста шагах дальше, значит, я сейчас ровно под полем. Под теми самыми грядками, которые охраняют люди Джо.

Над моей головой был земляной потолок тоннеля. А где-то выше — картошка Джо.

Я поднял руки и положил ладони на потолок, закрыл глаза. Я чувствовал землю — слой за слоем: камень, глина, корни, чернозём. Где-то там, наверху, в этом чернозёме сидели клубни. Нужно было добраться до них, но не обрушить потолок, не оставить следов на поверхности.

Ювелирная работа. Месяц назад я не смог бы даже борозду ровную прокопать. Сейчас — другое дело. Я долго и упорно тренировался и теперь был куда сильнее чем прежде.

Я начал аккуратно раздвигать грунт, создавая лунку в потолке. Медленно, сантиметр за сантиметром. Земля расходилась мягко, послушно, и я чувствовал каждый корешок, каждый камушек, каждый червяк, которому не повезло оказаться на пути.

Лунка углублялась. Тридцать сантиметров, сорок, пятьдесят. Близко. Ещё чуть-чуть…

И тут мне на голову упала картофелина.

Я подобрал её, отряхнул от земли и усмехнулся. Круглая, ровная, размером с кулак. Отличная картошка. Джо, при всех его недостатках, хорошо следил за полем.

Весь урожай я не вытащу — на это ушли бы дни, да и незачем. Нужно «очистить» начало поля, те грядки, до которых Джо доберётся первым, когда придёт проверять. Чтобы он копнул раз, копнул два, копнул три — и каждый раз обнаруживал пустоту. Чтобы он поверил, что урожая нет и чтобы в это поверили все, кто будет стоять рядом.

Остальное поле трогать не нужно. Достаточно, чтобы рухнула вера Джо в то, что урожай на месте, а дальше паника сделает всё сама.

Я молча работал три часа. Вытягивал клубни один за другим, складывал в мешки, стараясь не повредить ботву наверху. К концу третьего часа у меня было четыре мешка картошки, два мешка моркови и одна ноющая спина.

Думаю, более чем достаточно.

* * *

Двадцать часов назад. Дом на восточной окраине.

Конник постучал условным стуком — два коротких, а затем один длинный. Дверь открылась — на пороге стояла женщина с ухватом наперевес.

— Мартин? — она опустила ухват, но не до конца. — Что тебе? Мы всё сделали. Корову привели, картошку…

— Тихо, — конник огляделся по сторонам и протиснулся внутрь. — Закрой дверь.

Женщина закрыла за ним дверь, после чего он расстегнул куртку и начал доставать из потайных карманов картошку и морковь.

Она непонимающе посмотрела на продукты:

— Откуда?

— Еда есть не только у Джо, — тихо сказал конник, а затем чуть улыбнулся. — Вернее, у Джо её теперь нет.

— Как это нет? — испугалась женщина.

— Скоро узнаешь, но пока — никому ни слова. Накорми детей и молчи, — строго сказал он.

Женщина взяла картофелину, повертела в руках, а потом прижала её к груди и заплакала. Конник молча вышел и пошёл к следующему дому.

* * *

Утро. Шерин.

Она стояла в толпе и ждала.

Сердце колотилось так, что казалось это было слышно со стороны. Руки тряслись, и она сцепила их за спиной, чтобы никто не заметил. Рядом стоял её муж — бледный, с поджатыми губами. Он не хотел, чтобы она это делала, но она сказала «я сделаю» и он замолчал, потому что за много лет совместной жизни усвоил, две вещи: что нужно опускать крышку в туалете и что спорить с женой бесполезно.

Мимо них протащили соседку — ту, что прятала в доме корову. Соседка картинно кричала, вырывалась, ругалась, пока охранники волокли её к площади.

Сейчас, — думала крестьянка. — Путник сказал, что когда начнётся шум, мне надо кричать и устраивать скандал.

Она набрала воздуха, вышла вперёд и крикнула:

— Несправедливо! Почему люди Джо могут выращивать еду, а мы нет⁈ Я сама видела у Эла дома кучу свежих продуктов! Они жируют, пока мы голодаем!

Голос не дрожал. Она сама удивилась, каким он получился — звонким, злым, уверенным.

Стоящий на крыльце Эл лениво усмехнулся, а затем быстро подошёл к ней:

— Дура, заткнись и не говори, чего не знаешь.

— Что, испугался, что все узнают⁈ — крестьянка не отступила. Путник сказал не отступать. Что бы ни случилось не отступать.

Эл ударил её. Больно, хлёстко, отчего в глазах потемнело, но она осталась на ногах и крикнула ещё громче:

— Вот! Бьёт, потому что правда глаза колет!

И дальше всё пошло именно так, как сказал чужак. Мужчина из отряда сопротивления мигом заглянул в дом Эла, крикнул «Еда!» и толпа хлынула в дом. Следом Эл кричал, что это не его, что это всё ему подбросили… Пришёл Джо, все пошли на поле и когда Джо начал копать пустую землю…

Она стояла в толпе, держалась за горящую щёку и не могла скрыть улыбку.

* * *

Настоящее время. Подвал дома старосты.

Я спустился по земляным ступеням, которые вырубил час назад, пока вся деревня была на поле. Подвал был тёмный, сырой, с низким потолком и в нём была одна единственная дверь.

Я отодвинул засов и открыл её. Леон сидел на полу: грязный, побитый и… абсолютно счастливый.

—