Риелтор от бога 2 - Сергей Жуков

— Мартин, — сказал я, подойдя к нему. — Не спорь с двумя сотнями людей. Поверь моему опыту — это бесполезно.

Он посмотрел на меня и тяжело вздохнул:

— Ладно.

Площадь загудела одобрительно. Кто-то захлопал, кто-то засвистел, и конник, точнее теперь уже староста, стоял посреди этого шума и выглядел так, как будто предпочёл бы вернуться к своим лошадям.

Я подождал, пока гул стихнет, и поднял руку.

— Это ещё не всё, — сказал я.

Площадь притихла.

— Поля вокруг деревни испорчены, — продолжил я. — Вы это знаете и без меня. Урожай сгнил, земля мёртвая, но это не болезнь и не проклятие. Это сделал Гертог.

— Гертог? — переспросил кто-то из толпы. — Тот самый?

— Тот самый, — кивнул я. — Только он не бог и не великая сущность. Он жалкий манипулятор, который отравил вашу землю, чтобы посадить вам на шею Джо и заставить вас кланяться деревянному столбу.

— А откуда ты знаешь? — недоверчиво спросил худой мужик из «отряда сопротивления».

Я посмотрел на Леона. Тот кивнул, вышел вперёд и заговорил. Рассказал про Лискон, где Гертог устроил засуху и натравил на жителей, что пытались это исправить, адских бобров-переростков. Рассказал, как я спас деревню, как решил проблему с бобрами и вернул воду.

— Гертог использует один и тот же приём, — сказал Леон. — Приходит, ломает, а потом ставит кого-нибудь вроде Джо, который берёт власть от его имени. Мы уже видели это и победили.

Жители молчали, переваривая услышанное. Лица были серьёзные.

— И что дальше? — спросила пожилая женщина в первом ряду. — Допустим, мы восстановим поля. А через месяц придёт очередной Гертог и снова всё испортит. И что тогда? Опять ждать, пока какой-нибудь путник нас спасёт?

Я посмотрел на неё, на морщины вокруг её усталых глаз, на натруженные руки, на прямую спину. Она не жаловалась — она высказывала то, о чём сейчас думали все жители.

— Давайте построим храм, — сказал я.

Повисла тишина.

— Храм? — переспросил Мартин. — Кому?

— Киане. Богине, которая может защитить вашу землю от подобного, — сказал я.

Пожилая женщина скрестила руки на груди:

— Хватит с нас храмов. Мы два месяца кланялись деревянному столбу за миску каши. Больше никаких богов, никаких столбов, никаких жертвоприношений.

Несколько человек согласно закивали.

— Никаких жертвоприношений, — сказал я. — Никаких обязательных поклонов, никаких подношений, никакой еды в обмен на молитву.

— А что тогда? — спросила она.

— Только ваша искренняя вера и ничего больше, — ответил я. — Живите, трудитесь, растите детей. Полагайтесь на себя и на своих соседей. Стройте дома, пашите землю, варите суп, а храм… храм пусть стоит. Но не для того, чтобы вы ему служили, а для того, чтобы знать — если придёт беда, у вас есть к кому обратиться. Не на коленях, не с жертвами, а с высоко поднятой головой.

Я помолчал и добавил:

— Разница между Гертогом и Кианой простая. Гертог требует подчинения. Киана просит веру. Подчинение — это когда ты делаешь, потому что боишься. Вера — это когда ты делаешь, потому что хочешь.

Люди долго и молча смотрели на меня, а затем пожилая женщина спросила:

— А поля? Как их восстановить?

— Испорчен только верхний слой земли, — сказал я. — Несколько сантиметров. Под ним нормальная, здоровая почва. Нужно снять верхний слой и перепахать.

— Снять? — тот самый мужик из моего небольшого отряда сопротивления покачал головой. — Это работа на месяцы, да и кто этим будет заниматься?

Я посмотрел на ступени дома старосты, где сидели в кандалах Джо, Эл и остальные.

— У вас есть куча людей, которым нужно отработать свои преступления, — сказал я. — Вот пускай и копают.

Толпа загудела. На этот раз одобрительно, с усмешками и злорадством.

— Отработают, — кивнула крестьянка с распухшей щекой. — Вот увидите. Каждый день, от рассвета до заката.

— А Джо… — добавила пожилая женщина и посмотрела на него с выражением, от которого Джо вжал голову в плечи. — Джо до конца дней будет питаться лишь спаржей.

* * *

Всю ночь деревня не спала. Стучали топоры, визжали пилы, скрипели телеги с камнем и деревом. Леон таскал брёвна, и я слышал, как он командует мужиками: «левее, ещё левее, да не туда!» и мужики слушались, потому что Леон умел командовать так, что люди делали то, что нужно, и при этом не обижались.

Ари сидела в стороне у колодца и молча наблюдала. Из тоннеля она вышла через полчаса после нас– одна, спокойная, с чистыми руками. Ни я, ни Леон не спросили, а она не рассказала что стало с Тилланом.

Мартин носился по площади, организовывая людей, распределяя задачи и периодически хватаясь за голову, когда что-то шло не так. Староста из него получался нервный, но толковый.

К рассвету храм был готов.

Не дворец, не собор, не величественное сооружение. Простая деревянная постройка на краю площади — четыре стены, крыша, дверь. Внутри был каменный алтарь, сложенный из речных камней, и деревянная табличка, на которой Леон старательно вырезал «Киана». Криво, с ошибкой, но разборчиво.

Жители собрались на площади. Уставшие, невыспавшиеся, с опилками в волосах и мозолями на руках, но тут были все.

Солнце поднималось из-за холмов и первые лучи упали на крышу храма…

Я стоял у алтаря и не знал что говорить. Я не жрец, не проповедник и не пророк. Я риелтор из Москвы, которого убила богиня в образе бомжа и забросила в мир, где порой нужно кланяться деревянным столбам, чтобы получить миску каши.

Но эти люди смотрели на меня и ждали.

— Киана, — сказал я, положив руки на алтарь. — Мы построили тебе храм. Не потому что ты потребовала, и не потому что нам пообещали за это еду, а потому что мы верим, что ты поможешь нам защитить то, что мы создали. Я призываю тебя!

Глава 11

Я стоял у алтаря, держа ладони на холодном камне, и ждал. Секунду, две, пять, десять…

Ничего. Ни звука, ни ветра, ни вспышки. Камень под моими руками оставался просто холодным, обычным камнем.

За спиной двести человек молчали. Они не перешёптывались, не кашляли, не переминались с ноги на ногу — просто стояли и ждали и это молчание было хуже любого крика.