Риелтор от бога 2 - Сергей Жуков

class="p1">Я убрал руки с алтаря и повернулся к людям. Все они смотрели на меня и на каждом усталом, невыспавшемся лице я видел один и тот же немой вопрос, который никто не решался задать вслух.

Никто, кроме Леона.

— Это всё? Ничего не получилось? — тихо спросил он. — Конец?

Я ничего не ответил, потому что ответа у меня не было.

* * *

Серые земли. Побережье.

Лодку швыряло из стороны в сторону. Волны били в борт, перехлёстывали через край и старый рыбак вцепился в вёсла так, что побелели костяшки. Он яростно грёб сквозь шторм, стиснув зубы, и старался не смотреть на молодого парня, сидевшего на носу.

Алгор сидел неподвижно, глядя вперёд. Насквозь промокший доспех казалось вот-вот начнёт покрываться ржавчиной от солёной воды, но на лице Алгора не было ни одной живой эмоции. Волны захлёстывали его с головой, но он не шевелился. Ветер бил в лицо, но он не щурился. Язвы покрывали его руки от кончиков пальцев до плеч, багровые, мокрые, и теперь уже ползли по шее, подбираясь к лицу. Левую щёку пересекала чёрная полоса, похожая на трещину в камне.

На дне лодки, скрючившись и обхватив себя руками, лежал Хорак. Он трясся, всхлипывал и бормотал молитву.

— Кому ты молишься, предатель? — сказал Алгор, не оборачиваясь, и сплюнул в воду.

Хорак замолчал на секунду, сглотнул и забормотал тише.

— Вон, — рыбак вытянул руку вперёд. — Вон он, мыс. Видите скалу?

Из тумана выступала чёрная скала. Волны разбивались о её основание, вздымая столбы пены. У подножия скалы, в самом низу, чернел вход в грот — узкий, полукруглый, наполовину залитый водой.

Рыбак покачал головой:

— Дальше не поплыву. Течение утянет на скалы.

— Поплывёшь, — холодно сказал Алгор.

— Мы же утонем! — взвизгнул Хорак со дна лодки.

— Греби, — приказал Алгор и его тон не оставлял ни единого шанса воспротивиться.

Рыбак посмотрел на него, на язвы, на чёрные глаза, в которых не осталось ничего человеческого, и начал грести к скале.

— Раньше мы сюда часто плавали, — бормотал рыбак, налегая на вёсла. — Рыбаки молились Киане об улове и о спокойной воде. Десятки лет наши отцы и деды плавали сюда и улов был хороший, а море тихое. Но в последние годы рыба ушла и море злится. Говорят, Киана покинула нас и мы перестали плавать сюда. Зачем молиться пустому камню?

— Идиоты, — бросил Алгор. — Ваша вера была слишком слаба. Вы сами позволили ей ослабеть, а дальше всё посыпалось.

Рыбак замолчал и продолжил грести. Лодку тянуло к острым камням по краю грота, но рыбак был опытным и смог нырнуть в небольшой тоннель. Внутри было не лучше: волны хлестали по стенам, гулко, тяжело, эхо металось под сводами. Хорак вцепился в борт и зажмурился.

Алгор поднялся и спрыгнул с лодки прямо в воду. Он пошёл вперёд, прямо по бедра в ледяной, чёрной воде, не обращая внимания на холод и волны, бьющие в спину. Впереди, в глубине грота, в тусклом свете, проникающем через трещины в камне, виднелся алтарь. Каменный, старый, покрытый ракушками и солью. На нём с трудом можно было разглядеть имя выбитое в камне, стёртое водой и временем.

Алгор подошёл к алтарю и остановился. Он положил руки на камень и его лицо изменилось.

Не мышцы, не мимика, это было что-то другое. Глаза стали шире, тело неестественно выпрямилось и голос, когда он заговорил, был не голосом Алгора. Голос стал глубже, старше, с ленивой насмешкой:

— Ну здравствуй, сестрёнка.

Воздух в гроте дрогнул, свет, проникающий через трещины, стал ярче, теплее и у алтаря сгустилось что-то: не фигура, не тело, скорее дух, призрак. Ощущение того, что кто-то стоит рядом и смотрит.

— Не называй меня так, — раздался женский голос: тихий, усталый, но твёрдый.

— Почему? Мы же семья, — Гертог через губы Алгора улыбнулся. — Хотя, признаюсь, ты всегда была паршивой сестрой: капризная, упрямая, вечно лезла не в свои дела.

— Что тебе нужно, Гертог?

— Ничего нового. Ты прекрасно знаешь, что мне нужно. Ты знаешь это уже сотни лет, — он развёл руками и волна у его ног отхлынула, как будто испугалась. — Это твой последний храм, Киана. Последний. Остальные — это уже мёртвые камни, в которые никто не верит. Рыбаки бросили тебя, деревни забыли, города даже не помнят твоего имени. Ты держишься за этот грот, за горсть ракушек и за память старика, который уже не уверен, существуешь ли ты вообще.

Киана ничего не ответила.

— Запомни этот мир, — сказал Гертог. — Посмотри в последний раз и проваливай.

— Нет, — строго сказала она.

— Нет? — он рассмеялся. — У тебя нет сил даже на то, чтобы показаться в полный рост. Ты всего-лишь тень, отголосок, воспоминание, которое скоро забудут. Знаешь, можешь напоследок помолиться… мне.

Он смеялся хрипло, захлёбываясь, и хохот метался по гроту, отскакивая от стен и потолка. Хорак в лодке закрыл уши руками.

Киана молчала. Её присутствие у алтаря начало тускнеть, слабеть, растворяться, и Гертог смотрел на это с удовольствием.

И тут она почувствовала.

Тепло. Слабое, далёкое, едва уловимое тепло. Не из грота, не из моря, не из камня. Откуда-то далеко, с другого конца королевства. Кто-то призывал её. Не один, не двое. Десятки, сотни людей, которые стояли перед алтарём и верили.

Этого было недостаточно, чтобы победить. Недостаточно, чтобы сбежать, спрятаться, выжить, но достаточно, чтобы выиграть время.

Дух у алтаря вспыхнул: ярко, ослепительно, так, что Гертог отшатнулся и закрыл лицо рукой Алгора.

— Что⁈ — рявкнул он. — Как⁈ Не может быть!

Киана не ответила. Она тратила всё — каждую каплю силы, каждый огонёк веры, каждую молитву, произнесённую двумя сотнями людей на площади далёкого Шерина и эта сила пошла в воду.

Море за гротом вздыбилось. Рыбак в лодке закричал и бросил вёсла. Хорак поднял голову, увидел и завыл.

Волна шла с моря: огромная, чёрная, с белым гребнем, высотой с дом. Она двигалась к гроту, заполняя весь горизонт и грохот её был такой, что заглушил всё: ветер, крики, хохот Гертога.

Алгор обернулся, посмотрел на волну и его лицо, лицо Гертога, не дрогнуло.

— Ты лишь оттягиваешь неизбежное, — сказал он ровно. — Ты знаешь, что подобное не убьёт это тело. Я нашёл тебя и я вернусь быстрее, чем ты думаешь.

Волна вошла