Цвет ночи. Глубокий красный - Лера Виннер

это правда стоило того, чтобы засмеяться, но Зейн сдержался. — В определенный момент им зашла блажь посмотреть на вампира в естественной среде обитания. Проверить гипотезу о том, что мы можем вполне мирно и безопасно для обеих сторон сосуществовать друг с другом. На тот момент мы не были знакомы лично, но Джонатан пригласил меня на встречу, и мы… Договорились.

— Видимо, тебе было очень скучно жить, — Эрика развернулась к нему снова.

Зейн успел заметить в ее взгляде проблески абсолютно искреннего веселья за секунду до того, как в лицо ему полетели брызги ледяной воды.

Тварь, точно такая же, как на рисунке в старой книге, вылезла на берег. Махнула хвостом и с глубоким утробным рыком двинулась вперед. С длинных когтей капала кровь, от запаха которой Зейна замутило так, качнулись грани реальности.

Существо было быстрым, даже чересчур для своего вида и размера, но не быстрее старого вампира. Пригнувшись, чтобы не попасть под следующий удар, он нырнул гримолку под брюхо, до упора всаживая когти в уязвимое, покрытое нежной кожей местечко под толстым панцирем, прикрывающем живот. Тварь заревела утробно, низко и страшно, но, содрогнувшись в последний раз, повалилась на землю, издыхая.

Лужа густой изумрудной крови начала растекаться по асфальту, и, недолго думая, Зейн ногой столкнул тушу обратно в воду, и только потом развернулся, боясь увидеть то, на что посмотреть все равно предстояло.

Эрика сидела на земле, согнувшись, стараясь удержать равновесие и не упасть совсем, упиралась ладонью в асфальт. Крови, пролившейся перед ней, было столько, что она успела образовать темную густую лужицу.

За пару растянувшихся в вечность секунд Зейн успел оценить степень ущерба: четыре глубокие, выворотившие плоть борозды по правой стороне лица, разорванные губы, медленно, но верно вытекающий глаз…

На ходу разрывая рукава собственной куртки и рубашки, он опустился рядом, намереваясь пустить в ход самое надежное и проверенное средство, но Эрика оттолкнул. Едва не свалившись на бок, шарахнулась в сторону, упёрлась рукой ему в плечо, не позволяя приблизиться и сделать что-то насильно, и уцелевший глаз при этом стал янтарно-желтым.

Глава 15

К тому моменту, как он плечом толкнул дверь дома Мердоков, буквально втаскивая глухо рычащую от выжигающей мозги и инстинкты боли Эрику внутрь, процесс распада почти прекратился. Крови стало меньше, глазное яблоко ввалилось, но по большей части осталось на месте, а вздувшиеся и почерневшие от попавшего с когтей в организм яда вены не лопались. Все вместе это значило, что случившееся не так плохо, как можно было предположить в порту, и есть надежда на относительно быстрое восстановление, хотя приятным оно быть не обещало.

— Твою мать! — вышедший на шум Джон, к чести его, выругался только вполголоса.

Он без малейшего опасения подхватывая раненую, и от того вдвойне опасную Эрику под второе плечо, помогая Зейну усадить ее в кресло.

— Во что вы вляпались?

— В то, что нашла твоя жена, — глаза самого Зейна, сверкавшие нездоровым возбуждением, стали слишком темными для человеческих.

Образумить себя удалось лишь когда на лице Мердока мелькнуло вполне здравое сомнение.

— Я в порядке. Вы присмотрите?

— Разумеется, — Лив возникла сзади бесшумно и незаметно, подвинула его плечом, опускаясь на пол перед согнувшейся в кресле Эрикой, чтобы взять ее за подбородок, вынуждая поднять лицо. — Не вздумай в меня вцепиться.

Она осматривала раны с профессиональным хладнокровием хирурга, не обратила внимание даже не испуганно охнувшую на лестнице Кэт, и лишь закончив с осмотром, холодно велела принести аптечку.

Зейн поймал взгляд Медока, запоздало поняв, что они оба наблюдали за этим процессом, замерев.

— Она справится сама, но на это потребуется время.

— Думаю, я смогу ускорить процесс, — Лив развернулась к нему, спокойно выпуская пребывающую в заведомо неадекватном состоянии Эрику из поля зрения, и Смотрящему пришлось себя всерьез одернуть.

— Спасибо. Мне нужно вернуться в порт.

— Постарайся, чтобы с тобой не произошло то же самое, — Мердок ответил резче, чем хотелось бы, но именно эта резкость отрезвила достаточно, чтобы на Эрику больше не смотреть.

Глава 16

Время растянулось, превратившись в воняющую гнилью бурую жижу, прорезанную кровавыми прожилками.

Выданная ей рубашка остро пахла Зейном, и от этого поднимавшаяся с глубины души муть из просто отвратительной превращалась в выворачивающую наизнанку.

Горячая и острая боль пульсировала в висках и горле, вынуждая сидеть слишком прямо и лишний раз не поднимать удачно пристроенную на спинку дивана голову.

Когда ночь перевалила за середину, а квартал вокруг погрузился в глубокий сон, можно стало всерьёз говорить о том, что отделалась она лёгким испугом. Разворотившие половину лица глубокие порезы превратились в грубые бело-розовые шрамы, обещающие вовсе исчезнуть к закату, глаз восстановился, хотя видела им Эрика пока что плохо, а саднящие разорванные губы уже приобрели обычную форму.

Она смотрела в высокий потолок чужой гостиной и думала, что получилось до смешного глупо. Яд гримолков, о котором она знала, судя по ощущениям, грозил далеко не обещанным книгами параличом. Он, подобно кислоте, плавил органы, и когда они срастались обратно, удовольствия это не доставляло никакого.

— Блядство.

Делиться своими умозаключениями с потолком было по меньшей мере странно, но с каждой минутой все больше хотелось лечь. При мысли о том, что для этого придется сначала встать, а потом куда-то добираться, начинало еще больше сводить болью челюсть.

— Точно. Полное и беспросветное, — не будучи уверенной, что ее приближение услышат вовремя, Кэт подала голос с расстояния нескольких шагов.

Эрика скривилась при попытке улыбнуться.

— Ко мне можно подходить, не бойся. Сильной жажды пока нет, и, в отличие от некоторых, на людей, в особенности тех, кто мне помогает, я не кидаюсь.

— Я же просила, не будь сволочью.

Она скользнула на диван почти незаметно, устраиваясь рядом, но не касаясь, и Эрике снова захотелось застонать. Отчасти при мысли о том, что потребность в свежей живой крови через несколько часов возникнет неминуемо, и для того, чтобы ее удовлетворить, опять же придется куда-то идти и что-то делать, преодолевая скручивающую изнутри боль. Отчасти, — потому что досадное недоразумение с космической скорость превращалось в абсурдную альтернативную реальность. Хрупкая девочка в наспех натянутых джинсах в полутемной гостиной была последней, кого ей следовало видеть рядом.

Кэт кашлянула, прочищая горло, но так как сидела она справа, выражение ее лица было практически невозможно разглядеть.

— Я понимаю, что