Цвет ночи. Глубокий красный - Лера Виннер

диване, что-то увлеченно читая, и Зейн отметил, что она не только не переоделась, но и его появление прогнорировала, хотя не чувствовать старшего вампира, даже Мастера, от которого отреклась, не мог.

— В приличном Обществе заведено приветствовать Смотрящего, — он остановился в проходе, отмечая все новые любопытные детали вроде слабого, не способного уже донестись до людей аромата разогретой в микроволновке крови.

— Но мы же одни, — дочитав страницу, Эрика все же подняла на него невозмутимый, искрящийся почти-весельем взгляд.

— Не хочу, чтобы ты впоследствии где-то оговорилась.

Бравировать Титулом и указывать на собственный статус было глупо и почти унизительно, но, если вдуматься, в игру с прощупыванием и проверкой на прочность чужих границ допустимого можно было играть вдвоем.

Эрика пожала плечами, давая понять, что приняла к сведению его опасения за собственный авторитет, но отвечать не стала.

— Ты что, провела день здесь?

— Да, миссис Мердок любезно предложила мне остаться, — на спинку дивана она откинулась с таким видом, что в любой другой ситуации Зейн принял бы это за провокацию, если не за откровенное предложение сделать нечто, на чем попадаться было бы неловко.

Однако, разговор в своём кабинете и взгляд Эрики прошлой ночью он помнил слишком хорошо.

Интуиция подсказывала, что если и правда попробовать, она в самом деле станет защищаться до конца, и именно это обескураживало сильнее всего остального.

Полтора века вместе, сотни городов, десятки стран. Ссорясь, мирясь, увлекаясь чем угодно, они хотели друг друга всегда, наедине и среди людей. Это желание всегда было взаимным, не зависящим ни от каких объективных обстоятельств.

Сейчас же от Эрики он не чувствовал ни намека на подобное, и причина этого едва ли крылась в ее отречении.

— Где они? — от подобных мыслей следовало отвлечься, причем очень быстро.

— Поехали приводить в порядок дом друга, — Эрика коротко дернула плечом, давая понять, что не намерена проявлять по этому поводу излишнее любопытство, дотянулась до лежащего рядом фолианта, переложив с колен тот, который читала, и продемонстрировала Зейну изображение гримолка. — Смотри, какую красоту мы вчера нашли.

— Это «мы» очаровательно, — садиться Зейн не стал, но забрал книгу из ее рук, нахмурился, рассматривая. — Лив переслала мне твои записи.

— Она предупреждала, что у тебя, судя по всему, бессонница, — Эрика снова откинулась на диване, но Зейн успел поймать на себе внимательный, почти настороженный взгляд.

Несмотря на смену одежды, от него все еще пахло кровью, злостью, липким унизительным страхом и чужим упокоением, и все это нужно было как-то объяснить, чтобы Эрика, чего доброго, не приняла за угрозу в свой адрес.

— Прояснилось с девчонкой из Бруклина, которую мы считали первой жертвой.

— Хочешь сказать, что вышел на убийцу? — недоверие пополам с удивлением было настолько искренним, что Смотрящий отвлёкся от рисунка.

Она не хамила и не пыталась задеть его в открытую, но интонация, с которой это было произнесено, стоила многого.

«Не думала, что ты в самом деле на что-то годен в качестве Смотрящего» повисло в воздухе не произнесенным, но очевидным, и теперь она явно ждала его реакции.

Едва ли предполагалось, что Зейн взбесится, — хотя могло случиться и такое, — но Эрика очевидно хотела посмотреть, что будет. Значит, никакие ее ожидания оправдывать не стоило.

— Один из местных на собрании себя выдал. Слишком сильно боялся, что я что-то заподозрю, — он закрыл книгу, отложил её на стол, склонившись при этом достаточно близко к Эрике, чтобы спровоцировать некоторое напряжение в случае, если возможные прикосновения ей действительно неприятны. — Девушка была его подругой. Ревность, отказ. Всё как обычно.

Ничего. Если она и правда насторожилась, внешне это никак не проявилось, а ощущения и чужие эмоции остались за густой ватной пеленой, через которую невозможно было пробиться.

— Хочешь сказать, что казнил вампира за убийство человека? — Эрика подалась вперед, выражая почти весёлое удивление, которое было бы простительно новообращенному, либо тому, кто плохо его знал.

Зейн предпочёл осадить одним взглядом:

— Не за убийство, а за его сокрытие и нарушение правил. Мы расстаемся со смертными спутниками мирно, не говоря уже о том, что не оставляем следов.

Эрика, которую взгляд нисколько не впечатлил, лишь неопределённо хмыкнула, и оставалось только признать, что разговор в таком тоне грозит зайти откровенно не туда.

— Я не думаю, что это может быть реально, но если вы обе настаиваете, смотаюсь в порт, проверю его на наличие этой зелёной дряни. Ты со мной, у меня есть вопросы по шаману.

Она выслушала его спокойно, без спешки сложила книги и встала.

— Слушаюсь Смотрящего, — заверила она уже глядя в глаза, и Зейн в очередной раз вынужден был призвать себя к спокойствию.

Глава 14

Огромный порт в той его части, где размещались приготовленные к отправке контейнеры, казался глубоко спящим.

Эрика шла, не спеша, прислушиваясь одновременно к притихшему в присутствии Смотрящего пространству и к собственным ощущениям.

Навредить ей физически Зейн едва ли собирался, открытого конфликта подчёркнуто избегал, это было ново и настораживало. В новоприобретенную сдержанность и разумность подхода она верила еще меньше, чем в то, что, ввязавшись в это дело, сможет уехать отсюда в скором времени.

Для того, чтобы дразнить не просто Смотрящего, а Безумного Зейна с его репутацией и авторитетом, нужно было обладать немалым куражом, смелостью и хорошей мотивацией на риск. Просчитывая последствия для себя, она вынуждена была признать, что ничего не возьмётся предсказать точно. Посмотреть на других было любопытно, — как минимум, потому что зрелище было редкое и до определённой степени захватывающее.

— С каких пор тебе понадобился шарлатан из подворотни, чтобы найти родных? Очевидно решив, что потянул время достаточно и в должной мере держит себя в руках, Зейн, отставший на полшага, спросил, как будто ударил в спину.

Эрика позволила себе малодушно порадоваться тому, что ее оскал Смотрящий не видит.

— Он был не таким уж шарлатаном. Ты же слышал записи, тем, кто к нему обратился, он помог. Я, разумеется, проверила. Люди, на которых он указал, в самом деле оказались их смертными родственниками.

— И давно ли подобная помощь нужна тебе?

Отношение Эрики к давно оплакавшей ее и забывшей о ней семье он знал слишком хорошо, чтобы поверить в ее неосведомленность. Однако, вопреки всем ожиданиям, та откликнулась почти равнодушно, пиная подвернувшийся под ногу камешек:

—