Царь горы. Игра со смертью - Оксана Олеговна Заугольная

Настя и сама не поняла почему, но страшно разозлилась.

– Нет, не знаю, – отрубила она. – Потому что для вас второй сорт – абсолюди, и свои тайны вы храните так бережно, что я даже знать не знала ничего про суперигру. Мне бы в игре еще выжить!

Не дожидаясь ответа оторопевшей от ее ярости Ольги, Настя шагнула под душ и покрутила вентиль. Она позволила горячим струям ударить по ее телу и лишь потом выровняла температуру. Боль от обжигающе горячей воды немного отрезвила ее.

А что она хотела? Чтобы все сражались честно? Но это же их Игра, а не олимпиада или веселые старты. Может, честность тут вовсе и не нужна. Теперь же Настя не узнает, что за суперигра и что нужно сделать, чтобы в нее не попасть. Потому что ей пока хватало и игры.

Но поздно, Ольга уже ушла одеваться, а бежать за ней мокрой и растрепанной Настя точно не собиралась. Спросит потом. Или у Кирилла. Он же тоже должен знать!

Успокоенная, Настя приняла душ и оделась. Теперь ее куда меньше смущал ее затрапезный вид, по крайней мере, она сама выбирает, что ей делать на горе. Пусть и с горой ей выбора не оставили. И потом, Ольга может составить конкуренцию Марку, и тот забудет, что хочет Настиной смерти. И пусть звучало это даже в мыслях не слишком обнадеживающе, Настя цеплялась за каждую, даже самую жалкую надежду.

Ожидающий ее Кирилл на вопрос о суперигре заметно поморщился.

– Забудь, – посоветовал он коротко. – В суперигру выходят победители со всех гор. Это уже полностью инициированные змеелюды, иначе до вершины не дойдешь. Там даже случайно делать нечего. Суперигра идет по командам, и в команду с тобой могут попасть не только союзники. В общем, тот еще клубок змей. Семин полный идиот, если собирается выйти в суперигру. Там таких, как он, сжирают не глядя.

– А-а… – протянула Настя, не решаясь сказать, что вообще-то победить мечтает еще как минимум Ольга. – А что означает «полная инициация»?

Кирилл остановился. Они уже почти дошли до столовой, где, судя по шуму, были уже все остальные. Но туда, в веселое тепло не хотелось, хотя Настя и немного продрогла в коридоре, да еще с мокрыми волосами. Надо было воспользоваться феном, но она торопилась.

– Ты вообще в курсе, зачем проводится Игра? – спросил Кирилл опасно ласковым тоном.

Настя как можно небрежнее пожала плечами.

– Ну, чтобы… чтобы… сильных выявить и отдать дань традициям, – наконец предположила она. – А, ящерки еще чтобы получить крепкое потомство, да?

Она улыбнулась, довольная, что вроде бы все логично сказала. Но Кирилл на улыбку не ответил, лишь сильнее нахмурился.

– Нет, Настя, – Кирилл вздохнул. – Змеелюдов и без того мало, чтобы лишаться только что выросших лишь потому, что левая пятка нашептала. На горе мы проходим инициацию. Мы смотрим гору, а гора смотрит нас. И Хозяйка, разумеется, если ей не скучно. Но в такие горы, где Хозяйка перестала проявляться, обычно не отправляют Игру.

– Инициация, – повторила Настя. В голове всплыли мысли о читанных в детстве приключениях молодого индейца и змеелюдки, как они отправились вместе на поиски серого медведя гризли, но прежде индеец ночь не спал на вершине горы, потом спал и увидел во сне орла, орел этот стал его покровителем… или не орел. Помнила она эту историю плохо, но вроде как это и была инициация, после которой он получал взрослое имя.

Это она все и пересказала Кириллу.

– Ну почти, – неуверенно ответил тот. – Я не очень хорошо знаю историю абсолюдей, по крайней мере, такую древнюю. В любом случае, насколько я понимаю, после такой инициации молодой человек получал максимум имя и звание мужчины, но сам не менялся, верно?

Настя кивнула. Логично же!

– Змеелюды же, проходя инициацию, могут не просто пробудить свои спящие способности, о которых мы с тобой уже говорили, – Кирилл посмотрел на нее пристально, словно перед тем первым поцелуем, и покрасневшая Настя вспомнила. Точно же, они обсуждали родовые особенности Семина и других! – Но и родовой облик. Ну вспоминай, я же говорил о том, что, чем больше сил отдаст змеелюд горе, тем сильнее будет сам, если выживет!

Настя кивнула и снова покраснела, но уже от досады. Да уж, поцелуй выбил ей всю память, похоже! Надо больше вникать в происходящее, чтобы первый поцелуй не стал и последним в жизни!

– Родовой облик у многих сохранился почти полностью, – продолжал Кирилл, словно и не замечая ее недовольства собой. – Разумеется, единицы способны оборачиваться целиком ящерицей или змеей, я лично таких не встречал. Но вот большая часть выживших на горе становится обладателем не только талантов клана, но и змеиного хвоста, ядовитых зубов или раздвоенного языка, если до этого он был обычный. Даже полукровки.

– Это происходит как-то постепенно, в течение какого-то времени? – слабым голосом поинтересовалась Настя. От мысли увидеть кого-то из одноклассников со змеиным хвостом ей стало нехорошо.

Кирилл покачал головой.

– Большинство обретет возможность оборота до конца Игры, – с жалостью глядя на нее, пояснил он. – Единственный шанс победить такого – подкараулить его в момент обретения второго облика. В этот момент змеелюд беспомощен, как младенец, лежит, свернувшись в клубок, и привыкает к новому телу. Тут ему и можно неплохо навредить.

– Но пойди и найди, где он лежит, да? – в тон ему ответила Настя, внутренне содрогаясь. Нет, она не сумеет навредить кому-то вот просто так. Взять и… топором.

– Да, – Кириллу ее ответ, видимо, понравился. Он улыбнулся и мягко обвил ее талию рукой. – Пойдем, надо поесть. Если ты вдруг сидишь на диете, то самое время бросить. Сил нужно много, и лучше хорошо питаться здесь, неизвестно, что будет на горе.

С этим Настя незамедлительно согласилась, к тому же диеты она и без того никогда не соблюдала. В теннис не поиграешь, если плохо ешь, это она давно знала.

Змеелюды питались в основном, когда не выбирали что-то насквозь традиционное, очень похоже на то, что ели абсолюды. Ближе всего их кухня была к средиземноморской, но Настя вообще была неприхотлива к еде. Так что она набрала всего понемногу и уселась, дожидаясь, когда вернется Кирилл и продолжит рассказ. Судя по всему, у нее есть