Чадо из Майнкрафта - KWIL

камень. И он слушался. Не просто атаковал врагов — слушался. Жека мог указать ему направление, и голем шёл туда. Мог приказать стоять на месте — и голем замирал, как статуя, не двигаясь часами. Мог послать его в атаку — и голем шёл в атаку, круша всё на своём пути. Это было невероятно. Это было как иметь собственного робота-охранника.

Жека скрафтил ещё трёх. Теперь четыре железных гиганта стояли у главных ворот, ожидая приказа. Два — внутри двора, на случай прорыва. Один — на крыше донжона, как последний рубеж обороны. Итого семь. Жека подумывал сделать десяток, но железа пока не хватало. Ничего, добудет.

— Пункт четыре — ловушки, — он прошёл к главному входу. — Тут у нас классика: пол с люками, под ним — яма с шипами. Шипы я сделал из клыков тех серых тварей, помнишь? Они острые, как бритва. Пролететь такую яму и не наколоться невозможно. Дальше — прижимные поршни в коридоре. Если кто-то идёт по центру, он наступает на пластину, и его просто расплющивает о потолок. Ну и на сладкое — тонущая комната. Пол из раздатчиков, которые заливают всё водой, а сверху — поршни, которые закрывают выход. Захлопнул — и сиди, пока не захлебнёшься.

Он остановился посреди двора и оглядел своё творение. Стены, башни, рвы, големы, пушки, стреломёты, ловушки, сирена. Это был не просто замок. Это была крепость. Машина смерти. Идеальная оборонительная конструкция, которую он создал своими руками.

— Знаешь, что самое крутое? — сказал он вслух, обращаясь к Винсенту, который всё так же бродил за ним на поводке. — Представь, что сюда придут рейдеры. Не просто мобы, а реальные игроки. Толпа игроков. С топовым шмотом, с зельями, с тактикой. Они думают: «О, ща мы разнесём этого нуба». Подходят к стене. А тут — БАХ! — включаются стреломёты. Они отступают, перегруппировываются, пытаются зайти с фланга. А там — БАХ! — открываются пушки и начинают кидать динамит. Они в панике, кто-то лезет на стену — а там големы. Они пытаются прорваться через ворота — а там ловушки. И всё это работает автоматически, без моего участия. Я просто сижу на башне, ем курицу и смотрю, как они умирают. Это же мечта!

Он вздохнул, представив эту картину. Толпы игроков, бегущих на его стены. Ослепительные вспышки динамита. Дождь из стрел. Железные гиганты, разбрасывающие врагов, как тряпичных кукол. Сирена, воющая над полем боя. И он — на вершине башни, в алмазной броне, с луком в руках и спокойной улыбкой на лице. Как финальный босс. Как бог.

— Жаль, что тут нет других игроков, — сказал он, потрепав Винсента по голове. — Но ничего. Может, разрабы добавят мультиплеер позже. А пока сойдут и мобы.

Он ещё раз обошёл замок, проверил все системы, подкрутил пару повторителей, добавил редстоуна в схему пушек и поднялся на башню. Солнце садилось, и замок в лучах заката выглядел особенно эпично. Факелы зажглись автоматически (датчики дневного света, соединённые с редстоун-факелами, — элементарно), и стены озарились тёплым оранжевым светом. Големы замерли у ворот, как статуи. Пушки были спрятаны за липкими поршнями. Стреломёты ждали своего часа.

Жека сел на парапет и достал из инвентаря яблоко. Закат был красивый. Курица, оставшаяся с обеда, всё ещё была вкусной. Жизнь была хороша.

— Интересно, — пробормотал он, жуя, — а местные мобы вообще понимают, с чем имеют дело? Вряд ли. Они ж тупые. Но если бы понимали — они бы обосрались от страха. Потому что это, — он обвёл рукой замок, — не просто база. Это эндгейм-контент. Это рейд-данж высшего уровня. И тот, кто попытается его пройти, пожалеет. Сильно пожалеет.

Он закинул огрызок вниз, проводил его взглядом и потянулся. Пора было спать. Завтра много дел. Нужно расширить подземную ферму, нафармить ещё железа для големов и попробовать скрафтить эндер-сундук. А потом — Нижний мир. Портал уже почти готов.

Жека спустился в свою комнату, лёг на кровать (шерстяную, красную, скрафченную из трёх блоков шерсти и трёх досок) и закрыл глаза. Где-то внизу, в бараке у южной стены, тихо плакали жители. Где-то за лесом, в сотне километров отсюда, к замку шла стотысячная армия. Но Жека ничего этого не знал. Он видел сны о драконах, алмазах и бесконечных возможностях.

* * *

МИР / ОБИТАТЕЛИ

Староста Эрланд больше не был старостой. Он не был даже просто стариком. Он был тенью, призраком, который бродил по внутреннему двору крепости Синего Великана и пытался понять, в какой момент всё пошло не так.

Когда-то — всего несколько недель назад — он стоял на этом самом месте, у колодца, и обсуждал с соседями виды на урожай. Теперь колодец был на прежнем месте, но всё остальное изменилось до неузнаваемости. Деревня Нижняя Долина исчезла. Вместо неё вырос замок. Огромный, угловатый, сложенный из идеально ровных блоков, которые не мог вытесать ни один каменотёс в мире. Его стены вздымались на высоту пяти человеческих ростов. Его башни упирались в небо, как каменные пальцы. Над главной башней горел маяк — луч света, который был виден за много километров. И всё это построил он. Синий Великан. Один. За две недели.

Но стены и башни были ещё не самым страшным. Самым страшным были механизмы.

Эрланд не знал слова «механизмы». Он не знал слов «редстоун», «поршни», «раздатчики», «липкие блоки». Он не понимал, как это работает. Но он видел результаты. Видел, как каменная стена раздвигается сама собой, открывая жерла пушек — тех самых, которые однажды выплюнули динамитный заряд и разнесли старый дуб у реки в щепки. Видел, как стрелы вылетают из бойниц без участия лучников — просто так, сами, подчиняясь невидимой силе. Видел, как големы — железные чудовища с горящими глазами — маршируют по двору, повинуясь беззвучным приказам хозяина. Видел ловушки. Ямы с кольями. Коридоры, которые сжимаются и раздавливают всё, что находится внутри. Комнаты, которые заполняются водой и топят любого, кто в них окажется.

И он видел, как Великан всё это строил. С улыбкой. С радостью. Как ребёнок, играющий в кубики.

— Он готовится к войне, — сказал Эрланд однажды вечером, сидя в бараке вместе с остальными жителями.

— С кем он собирается воевать? — спросил кузнец Хродгар. — Он уже победил йотунов. Он уже разгромил барона. Кто ещё?

— Со всем миром, — ответил Эрланд. — Он строит крепость не против конкретного врага. Он строит её против всех. Против любого, кто