Беглянка - Эвангелина Андерсон

Лондоне и редко приезжала, но всё же умудрялась вмешиваться почти во все детали предстоящей свадьбы. Это было одной из причин, почему Элиза так рада была, что всё организовано и забыто.

— Что ж. — Джеймс хлопнул в ладоши, подводя итог. — Если больше нечего сказать, мне пора. Я ещё могу успеть на следующий рейс в Японию, если потороплюсь.

— Иди же, не опоздай снова на рейс, — поторопила его Элиза.

— Очень хорошо. Я люблю тебя, дорогая. — Джеймс послал ей воздушный поцелуй, который она изобразила, будто ловит. Это был их ритуал, но Элиза не могла не чувствовать себя глупо, делая это при Меррике.

— Эм, я тоже тебя люблю, — ответила она. Это было не самое вдохновляющее проявление нежности, но Джеймс, похоже, не заметил. Теперь, когда ситуация Элизы была улажена, он, вероятно, уже думал о своей деловой поездке и о том, как объяснит своё опоздание японским бизнесменам, с которыми встретится.

— Береги себя, — сказал он ей и бросил на Меррика хмурый взгляд, и затем экран погас.

— Ну-ну… значит, ваше соединение меньше чем через месяц. — Меррик смотрел на неё непроницаемым взглядом, сузив свои разноцветные глаза.

— Более или менее. — Элиза скрестила руки на груди.

— Ещё одна маленькая деталь, которую ты забыла мне сообщить. — Его глубокий голос звучал ровно.

— Нет, ещё одна деталь, о которой я не думала, — огрызнулась Элиза. — У меня было слишком много дел, чтобы сосредотачиваться на своей свадьбе, учитывая похищение, пытки, помещение в стазис, вывод из стазиса и формирование фальшивой связи, которая, очевидно, абсолютно ничего не значит.

Как только слова слетели с её губ, она пожалела о них, но было поздно. Глаза Меррика на мгновение вспыхнули, а затем его лицо стало непроницаемым.

— Не волнуйся, — тихо прорычал он. — Ты освободишься от связи — и от меня — раньше, чем подумаешь. Мы вылетаем на Рейджерон сегодня вечером.

— Меррик, прости. Я не это имела в виду. — Элиза положила ладонь ему на руку. — Просто… всё это чрезвычайно напряжённо. Ты ведь знаешь, что я на самом деле чувствую, правда?

— Нет, и ты тоже не знаешь. — Он стряхнул её руку. — Как ты и сказала, все наши чувства — ложь. Такие же фальшивые, как и наша связь.

У Элизы перехватило дыхание. Его слова вонзились шипом ей в сердце.

— Меррик…

Но он уже отворачивался.

— Будь готова, — бросил он через плечо. — Это будет нелёгкое путешествие.

И затем он ушел, оставив Элизу чувствовать себя ещё более несчастной, чем раньше, если это вообще было возможно.

Глава 8

— Госпожа, я хотела бы поговорить с вами, если позволите.

Надия медленно оторвалась от свитка, который изучала. Древний, написанный на потрескавшемся от времени хрупком пергаменте, он числился в числе старейших документов храмовой библиотеки… И всё же ему не было и тысячи лет. Она надеялась отыскать что-нибудь более древнее, относящееся ко временам, когда отец Раста правил Первым миром, но пока поиски не давали результатов.

— Госпожа? — переспросила Лисса, и Надия поняла, что задумалась.

— Да, конечно, — ответила она, улыбаясь и осторожно откладывая свиток в сторону. Как и велел хранитель библиотеки, она надела белые перчатки из грантамского шёлка, чтобы прикасаться к нему. Ткань казалась невесомой, словно паутина, и она с трудом стянула перчатки, боясь порвать хрупкое полотно.

— Простите меня, — Лисса подошла и встала рядом. — Знаю, это дерзость с моей стороны обращаться к лизелл так неформально, но, понимаете… — Она нервно переплела пальцы, словно не в силах продолжить.

— Какие глупости, — мягко отмахнулась Надия. По правде говоря, она сама надеялась, что Лисса заговорит с ней. Раст был прекрасным мужем, но всё же мужчиной, а больше всего в Первом мире Надии хотелось обрести близкую подругу, с которой можно поболтать о женских делах и посекретничать. Манеры молодой жрицы казались скованными и чересчур официальными, однако Надия видела в этом скорее робость и неуверенность в себе. Стоило лишь пробиться через стену, которую Лисса воздвигла вокруг себя, и наверняка откроется верный, чудесный друг. — Я совсем не против. На самом деле, буду рада поговорить, — сказала она Лиссе, надеясь разговорить её.

— Вы очень добры. — Жрица закусила губу, в её нефритово-зелёных глазах читалась тревога. — Но боюсь, вы измените своё мнение, когда услышите мою просьбу. Я… я не смею говорить об этом чалле Расту — боюсь. Однако надеялась, что, возможно, вы передадите ему мои слова.

— Я обязательно сделаю всё возможное. — Надия взяла девушку за ладонь и усадила на стул рядом. К счастью, библиотека пустовала, и за маленьким треугольным столом, за которым она работала, вполне хватало места ещё для одного. — Рассказывай, что стряслось?

— Я… я… — Лисса глубоко вздохнула. — Я не гожусь в верховные жрицы.

— Что? — Надия нахмурилась. — О чём ты?

Раст назначил Лиссу верховной жрицей после того, как прежнюю сместила с поста сама богиня. Решение приняли спонтанно, но нутром Надия чувствовала: это правильно. Почему же Лисса говорит обратное?

— Зачем ты так говоришь… так думаешь? — мягко поторопила она, когда молодая жрица замолчала.

— У меня… у меня возникли нечистые помыслы, — выпалила Лисса. — Мысли, от которых я не могу избавиться, как ни пытаюсь. — Она опустила взгляд на руки. Тёмно-русые волосы, испещрённые нефритово-зелёными прядями в тон глазам, упали на раскрасневшиеся щёки. — Простите меня, госпожа.

— Тебя не в чем винить. — Надия нежно приподняла её подбородок и увидела, что глаза Лиссы блестят от сдерживаемых слёз. — У всех нас время от времени возникают подобные мысли, — сказала она. — Не стоит терзать себя из-за этого.

— Вы не знаете всего. — Лицо Лиссы исказилось мукой. — Дело не просто в самих мыслях, а в том, о ком я думаю. Он… он мой брат. — Она закрыла лицо руками, ее плечи затряслись. — О, какой позор! Я так старалась похоронить свои чувства к нему, развеять их по пескам Радужной пустыни и забыть навсегда, но не могу… не могу.

— Подожди-ка, — остановила её Надия. — Если я правильно помню, называя его «братом», ты имеешь в виду члена своего клана, верно? Кровного родства между вами нет, вы просто родом из того же… «родного города», как сказала бы моя подруга Софи.

Лисса кивнула, но тревога из ее глаз не ушла.

— Если бы дело было только в этом, было бы достаточно плохо. Узы клана, то, что мы носим одну и ту же метку… — Она повернулась к Надии и приподняла край простой белой мантии, показывая, что имеет в виду. Высоко на внутренней стороне левого бедра Надия увидела нечто похожее на ритуальную татуировку: круг размером с монету, окружённый