Беглянка - Эвангелина Андерсон

Лисса посмотрела на неё серьёзно.

— Но именно так я чувствую… именно так меня учили верить. Я не могу изменить то воспитание, которое получила, госпожа.

— Зови меня Надия. И мне жаль, что воспитание взвалило на тебя такое тяжкое бремя вины. — Она снова сжала руку Лиссы. — Но я всё равно не считаю, что это делает тебя непригодной для роли верховной жрицы.

— Но это так, — запротестовала Лисса. — Потому что чувства к Сэйберу никуда не делись. Даже зная, что больше никогда его не увижу, я всё ещё вспоминаю, как он прикасался ко мне. Я всё ещё… всё ещё желаю его.

— В любом случае вы не связаны кровным родством, — твёрдо сказала Надия. — Я понимаю запрет вашего народа, Лисса, но хочу, чтобы ты знала: я не осуждаю тебя за пережитое или за твои чувства.

— Правда? Вы не осуждаете? — Лисса снова заплакала, но на этот раз, как показалось Надии, со слезами облегчения. — О, спасибо вам, госпожа. Спасибо… Надия.

— Пожалуйста, Лисса. — Надия приподняла подбородок девушки и заглянула в её прекрасные нефритовые глаза. — Богиня не требует от нас совершенства, — тихо сказала она. — Она лишь призывает стремиться жить в её свете и нести её доброту и любовь во вселенную. Мне кажется, ты справляешься с этим очень хорошо. — Она улыбнулась. — Во всяком случае, куда лучше прежней верховной жрицы… как её там звали…

— Минверна, — сказала Лисса. — Её зовут Минверна.

— Ах да. — Надия кивнула. — Знаешь, я что-то давно её не видела. Она всё ещё дуется в своих новых покоях?

— Вы имеете в виду комнаты послушниц? — Лисса позволила себе едва заметную улыбку, и Надия поняла: властная бывшая верховная жрица не вызывала у неё симпатии. — Да, она запирает дверь и выходит только глубокой ночью, когда никого нет вокруг.

— Так продолжаться не должно, — нахмурилась Надия. — Она вполне могла залечить свои раны, и мне не нравится мысль о том, что она бродит по храму по ночам, пока все спят и некому за ней присмотреть.

Старая жрица отличалась крайней жаждой власти, и Надия не удивилась бы, если бы та попыталась устроить диверсию, чтобы отомстить ей и Расту за своё новое, унизительное положение.

— Я проверю её уже этой ночью, — пообещала Лисса. — Простите, что не сделала этого раньше. Мне… сложно проявлять власть над той, кто всегда был намного сильнее меня.

— Понимаю, — успокоила её Надия. — Если хочешь, я отправлю с тобой Раста. Старая Минверна не посмеет связываться с ним — не после того, что случилось в прошлый раз, когда она попыталась.

Лисса снова улыбнулась, на этот раз чуть шире.

— Спасибо, моя л… Надия, но думаю, я справлюсь сама. Без дарованной богиней власти она просто старая женщина. Злая и несчастная, но всё же просто старая женщина.

— Что ж, хорошо. — Надия улыбнулась ей. — Я так рада, что мы поговорили. С самой первой встречи мне казалось, что мы станем подругами, стоит лишь узнать друг друга получше.

— Подругами? — Нефритово-зелёные глаза Лиссы расширились от удивления. — Лизелл считает меня подругой?

— Ещё бы. — Надия рассмеялась. — Не удивляйся так. Ты милая, искренняя, верная и добрая — конечно, я хочу видеть в тебе подругу. — Она внезапно смутилась. — Но… я не уверена. Если ты не чувствуешь того же…

— Конечно, чувствую! — Лисса схватила её за руку и крепко сжала. — Мне было так одиноко с тех пор, как я прибыла сюда, — тихо, но страстно сказала она. — Я отгородилась от всех, даже от других жриц, потому что не могла доверить никому свою тайну. Но с тобой… теперь ты знаешь. И… и ты правда не ненавидишь меня за это?

— Конечно, нет. — Надия рассмеялась. — Ни капли. И знаешь, Лисса, — добавила она, становясь серьёзнее, — думаю, тебе стоит простить себя за эти чувства. Тебе они могут казаться противоестественными, но уверяю: большинство людей во вселенной рассудили бы иначе. — Она вздохнула. — Хотя, конечно, я знаю, у всех нас есть свои… внутренние блоки…

— Внутренние блоки? — нахмурилась Лисса.

— О, это земное словечко, я переняла его у своей хорошей подруги Софи, — пояснила Надия. — Оно означает, что у каждого есть свои загоны, моменты, на которых мы зацикливаемся и не можем двигаться дальше. Но…

— Госпожа! Госпожа! — В библиотеку ворвался один из немногочисленных храмовых стражников-мужчин, багровый от напряжения. — О, госпожа, — выдохнул он, кланяясь Надии. — Мой господин чалла полагал, что я найду вас здесь.

Надия мгновенно напряглась.

— Что случилось? В чём дело?

— Н…найден корабль, — объяснил стражник, всё ещё ловя ртом воздух. — Он потерпел крушение и упал в пустыне за пределами священной горы.

— Что за корабль? — У Надии похолодело внутри. — Не принадлежит ли он орде?

Орда являлась древним врагом Киндредов, который недавно объявился вновь и теперь угрожал всему дорогому её народу.

— Нет, госпожа. — Стражник покачал головой. — Корабль не этого проклятого происхождения. Вас должен встревожить его пассажир. Он тяжело ранен при падении. Но он продолжает звать…

— Звать что? — нетерпеливо переспросила Надия, когда стражник запнулся. — Звать кого?

— Звать вас, госпожа. — Лицо храмового стражника стало мрачным. — Он зовёт вас на последнем издыхании.

Надия бросилась вниз, на нижние уровни священной горы, запыхавшийся стражник вёл её так быстро, как только мог. Лазарет располагался неподалёку от храмовых пекарен, где выпекали особый хлеб памяти, и она добралась туда меньше чем через десять минут после того, как стражник явился за ней.

Первым делом, открыв тяжёлую каменную дверь, она увидела своего мужа, Раста, склонившегося над койкой, на которой лежало безвольное тело. Она попыталась разглядеть, кто это, но широкие плечи Раста преградили обзор, хотя его крылья сейчас были плотно сложены и прижаты к спине.

— Раст? — быстро войдя в комнату, позвала она. — Раст, кто?..

— Надия. — Он выпрямился, продолжая загораживать её взгляд — намеренно, как подумала Надия — и шагнул к ней, протягивая руки.

— Раст, что происходит? Кто это? — потребовала она, пытаясь заглянуть ему за спину.

— Тот, кого ты знаешь… к сожалению, мы оба его знаем. — Раст взял её за плечи и, не отрываясь, смотрел в глаза. — Приготовься. Зрелище не для слабонерных.

— Но кто это? — Сердце Надии бешено колотилось от страха. Не дожидаясь ответа мужа, она вырвалась из его рук и бросилась к койке… и застыла. — Й'декс? — прошептала она, с ужасом вглядываясь в бывшего жениха. — Это… это ты?

Вопрос уместный. Прежний Й'декс был стройным, прямым и гордым, двигался с наглой грацией, красноречиво говорившей о его высокомерии, стоило ему лишь открыть рот. Но то, что лежало на койке… тело было ужасающе обгоревшим и почерневшим. Кожа обуглилась и