Беглянка - Эвангелина Андерсон

волнистыми линиями. — Я принадлежу к солнечному клану Тач-Киндредов, — тихо сказала Лисса. — Согласно нашим законам, я могла бы с честью вступить в союз с мужчиной из лунного или звёздного клана. Я даже вправе была бы выбрать мужчину из клана ветра, воды или огня, хотя их считают низшими из-за почти полного отсутствия способности к Прикосновению.

— Значит, ты полюбила мужчину из своего клана, с такой же меткой, — пыталась понять Надия. — Но вы всё же не кровные родственники?

— Нет. Но то, что я совершила, постыднее даже этого, — прошептала Лисса. — Я… я нарушила священный долг. Видите ли, мои родители — настоящие родители — были торговцами со звезд. И хотя они принадлежали к солнечному клану, мы редко виделись с другими его членами, поскольку всё время проводили в разъездах. А когда мне исполнилось двенадцать циклов, наш корабль захватили пираты. Пролетавший мимо грузовой корабль Киндредов откликнулся на сигнал бедствия, который успел подать отец, но было уже поздно: моих родителей и младшего брата убили.

Лисса рассказывала об этом довольно спокойно, но Надии казалось, что она всё ещё чувствует ту боль и ужас, которые должна была пережить двенадцатилетняя девочка, наблюдая, как на её глазах расправляются с семьёй.

— О, Лисса… — прошептала она, нежно сжимая руку девушки.

— Это было давно, — вздохнула Лисса. — Хотя кошмары об этом до сих пор иногда приходят ко мне.

— Что случилось с тобой потом? — спросила Надия. — Тебя удочерила другая семья из клана?

Лисса кивнула.

— Именно. Семья верховного вождя. Предводитель солнечного клана одновременно возглавляет всех Тач-Киндредов, — пояснила она. — Это оказалась великая и неожиданная честь, но верховный вождь с детства был очень близок с моей матерью.

— Значит… но если твоя настоящая мать была из солнечного клана, то отец…

— Из лунного. Но при вступлении в союз мы принимаем высший статус, — объяснила Лисса. — Если женщина из высшего клана берёт в мужья мужчину из низшего, он переходит в её клан, а не наоборот.

— Понятно. На Транк Прайм всё иначе, но логика ясна. — Надия кивнула. — Продолжай.

— У верховного вождя был сын. — Лисса опустила взгляд на стол и тонким пальцем вывела на гладком дереве замысловатый узор. — Сын старше меня на четыре цикла, его зовут Сэйбер. Это значит «сияющий клинок солнца». Способность к Прикосновению у него превосходила силы любого мужчины за последние несколько поколений.

— Но я думала, ваш народ… Тач-Киндреды … пытаются искоренить эту, э-э, способность? — сказала Надия.

— Так они докладывают совету Киндредов, — призналась Лисса. — На деле же они стремятся не уничтожить способность, а научить тех, у кого она есть, контролировать ее. У Сэйбера этот контроль был. Он не был безрассудным, диким и жестоким, как многие Тач-Киндреды. Он… он был заботливым, добрым и чутким. Таким, каким и должен быть старший брат. Но я любила его не как брата. Я… — Голос её сорвался, она покачала головой, явно не в силах говорить дальше.

— Ты влюбилась в него, верно? — мягко спросила Надия.

— Д-да, — прошептала Лисса, и когда она подняла взгляд, слёзы свободно текли по ее щекам. — Несмотря на то что мы из одного клана… из одной семьи… я позволила себе чувствовать к нему больше. Понимаете, с тех пор как мне исполнилось двенадцать, а ему шестнадцать, он действительно был мне старшим братом. Мы были роднёй во всех отношениях.

— Кроме крови, — заметила Надия.

Лисса вытерла глаза.

— Кровные узы ничто в сравнении со священным долгом усыновления. Позволив себе полюбить Сэйбера, я опозорила память родителей и предала доброту верховного вождя и его жены, моей приёмной матери. Я понимала это, влюбляясь в него, и всё же… каким-то образом не могла остановиться…

— Смею предположить, что чувства были взаимными, — заметила Надия. — Думаю, он испытывал то же самое к тебе.

— Так и было. — Лисса кивнула. — Хотя он ждал, пока мне исполнится восемнадцать циклов и я достигну совершеннолетия, чтобы признаться. Он сказал… — Она горько рассмеялась. — Он хотел, чтобы наш союз был законным хотя бы в одном отношении, даже если во всём остальном он оставался под полным запретом.

— Значит, вы собирались сбежать вместе? — Надия подняла брови. — Это очень смело. Знаешь, я тоже сбежала от Й'декса. Родители хотели выдать меня за него замуж, но я просто не могла — он воплощал в себе всё, что я ненавидела в Транк Прайм, собранное в один мерзкий ком. — Она содрогнулась, вспомнив выпученные голубые глаза Й'декса и то, как ужасно он с ней обращался.

— Тогда вы оказались куда смелее меня, — тихо произнесла Лисса. — Когда Сэйбер признался мне в любви, я растерялась. Меня пугали последствия, и мне было глубоко стыдно — за свои чувства и за те, что я каким-то образом пробудила в нём.

— Неужели запрет настолько суров? — нахмурилась Надия. — То есть, я понимаю, вы жили в одной семье, но вы познакомились, когда уже были не детьми, и, как ты сама сказала, он заботился о тебе и был добр в момент, когда ты только пережила страшную утрату. Вполне естественно, что ты полюбила его.

— Да, суров, — мрачно ответила Лисса. — У вас есть братья — настоящие, по крови, госпожа?

Надия покачала головой.

— Ближайший из родственников — Сильван, мой старший двоюродный брат.

— А что, если бы вы влюбились в него? — тихо спросила Лисса. — Настолько сильно, что пожелали бы стать его парой, принять от него Глубокое Прикосновение и родить его детей?

— Фу! — Надия невольно сморщила нос. — То есть, пожалуйста, не пойми меня неправильно, я очень люблю Сильвана, но не так.

Лисса кивнула.

— Ваша инстинктивная реакция верна и правильна — мой народ разделяет это мнение. А теперь возьмите это чувство инстинктивного отвращения, которое вы испытали при мысли о союзе с двоюродным братом, и умножьте на десять. Именно такие эмоции нам, Тач-Киндредам, внушают с детства при мысли о браке с представителем собственного клана. Добавьте к тому, что мужчина, которого я полюбила, принадлежал к одной семье, по имени и по сути являясь моим настоящим старшим братом, и умножьте на сто, а то и на тысячу. Не найдётся слов, достаточно сильных, чтобы описать наш с Сэйбером грех.

— О боже, — выдохнула Надия, наконец понимая. — Вы стали бы изгоями… отщепенцами, если бы кто-то узнал.

— Но кто-то узнал, — мрачно сказала Лисса. — Сэйбер умолял дать шанс доказать свою любовь, убедить меня, что мы созданы друг для друга. И я… я согласилась. Так моя приёмная мать застала нас в лесу, когда Сэйбер прикасался ко мне.

— Прикасался? — нахмурилась Надия. — Как? Гладил щёку? Целовал? Или… делал что-то ещё?

Лисса отшатнулась,