Беглянка - Эвангелина Андерсон

— Я позабочусь об этом, хорошо? — бросил Меррик. — Я гарантировал её безопасность этому чёртовому жениху, не так ли? Ты же знаешь, я не нарушаю слова.

— Я просто хочу, чтобы ты был осторожен, — тихо настаивал Сильван. — Я знаю, ты сейчас зол, и имеешь на это право — всё, что, как ты думал, ты чувствуешь, исходит от искусственной связи, а это нелегко принять. Просто не позволяй гневу ослепить тебя и не замечать потребностей Элизы. — Он положил руку на плечо Меррика. — Хорошо, старый друг?

— Да. Хорошо. — Меррик вздохнул. — У нас был довольно… э-э… интенсивный контакт на обратном пути с Земли.

Снова в его сознании всплыл образ Элизы, полуобнажённой, сидящей у него на коленях, но он отогнал его.

— Так что с ней должно быть всё в порядке, по крайней мере, какое-то время.

— Будем надеяться.

Но Сильван не выглядел убеждённым.

— Просто присматривай за ней. Ты уже дважды вытаскивал её с края пропасти — не хотелось бы делать это снова.

— Ты прав. — Меррик кивнул. — Я буду иметь это в виду, обещаю.

— Я знаю, что будешь. — Сильван сжал его плечо и отпустил. — Тогда прощай. И да пребудет с тобой богиня и дарует успех.

— Спасибо, — саркастически пробормотал Меррик. — Уверен, так и будет.

Затем он взобрался в кабину маленького крейсера и захлопнул люк.

* * *

Элиза сидела на узкой койке в каюте, которую Меррик выделил для неё, и чувствовала себя несчастной. Теперь ей стало ясно: большой Киндред наконец принял тот факт, что их чувства друг к другу фальшивы. Такие же фальшивые, как и их связь. Что ещё хуже, казалось, Меррику это даже нравится. Это стало совершенно очевидно Элизе, когда она услышала его разговор с Сильваном — он обсуждал разрыв их связи так буднично, словно речь шла о родинке, которую хочет удалить.

«Что и хорошо, — твёрдо сказала она себе. — Потому что именно этим я для него и являюсь — родинкой. Опухолью, паразитом. И к лучшему, что мы оба признаём правду и не пытаемся превратить наши отношения во что-то, чем они не являются».

Но если это правда, почему она чувствует себя так совершенно, невыносимо грустно? Почему её желудок сводит каждый раз, когда она видит Меррика? Почему она всё ещё жаждет его прикосновений?

Что ж, ответ на последний вопрос очевиден, сказала она себе. Она жаждет его прикосновений, потому что на самом деле физически зависима от него. Высокий, покрытый шрамами воин с разными глазами буквально стал её наркотиком — по крайней мере, пока их фальшивая связь остаётся нерушимой.

Разумеется, голод не мог объяснить всё. Он не мог оправдать влажность между её бёдрами всякий раз, когда она оказывалась рядом с Мерриком. Не мог объяснить, почему бешено колотилось её сердце и твердели соски, когда он держал её на коленях и говорил, как хочет отведать вкус её лона…

«Прекрати! — сказала она себе. — Прекрати прямо сейчас. У меня нет таких чувств ни к кому — даже к Джеймсу. Не с тех пор…» Но она не могла думать об этом. О причине, по которой она убрала свою сексуальность в сторону, словно свёрнутый свитер, не нужный в долгие жаркие летние месяцы. Убрать в хранилище. Убрать в хранилище и держать там. Элиза представила, как тяжёлая дверь сейфа захлопывается, и на мгновение ощутила покой.

Но лишь на мгновение.

— Эй, там, сзади! — услышала она крик Меррика из носовой части корабля. — Поднимайся сюда и пристёгивайся. Нам дали добро на взлёт.

Последнее, чего ей хотелось, — сидеть рядом с ним и делать вид, что они болтают о пустяках, сложив руки на коленях, когда она буквально изнывала от желания прикоснуться к нему. Но, казалось, иного выхода не было.

Она вышла из своей каюты и прошла по узкому центральному проходу корабля в сторону его голоса. Она миновала небольшую гостиную, расположенную напротив столь же компактной кухни, прежде чем добраться до носовой части.

Меррик уже был пристёгнут, его золотисто-голубой взгляд был устремлён на сложную приборную панель перед ним.

— Привет, — сказал он, не поднимая на неё глаз. — Присаживайся, мы вот-вот стартуем.

— Разве я не могу просто остаться сзади? — спросила Элиза с максимально возможным достоинством. — Там мне куда удобнее.

— Что, имеешь в виду подальше от меня? — Он наконец поднял взгляд, его глаза сверкнули. — Прости, детка, не выйдет. Двигатели на кораблях такого типа пинаются как сукины дети. Будет тряска, когда мы пройдём через пространственную складку, а ты — ценный груз. Не могу позволить тебе болтаться по задней каюте как чёртов мяч.

— Ага, ценный груз, — пробормотала она, усаживаясь в кресло рядом с ним, которое было для неё слишком велико. — Конечно.

Меррик бросил на неё суровый взгляд.

— Я пообещал, что ты доберёшься до Рейджерона и обратно без единой царапины. Может, для тебя это ничего не значит, но я, чёрт возьми, не нарушаю слова.

Он снова переключил внимание на приборную панель, и маленький корабль начал подниматься, направляясь к чёрной, усыпанной звёздами пустоте космоса, которую Элиза видела на экране.

— Я знаю, что сейчас ты не хочешь быть рядом со мной, — продолжил он, мастерски ведя корабль к чёрному провалу. — Но тебе придётся привыкнуть, если мы хотим, чтобы ты оставалась здорова.

«Оставаться здоровой». Значит, ему придётся прикасаться ко мне — кормить опухоль внутри себя. Опухоль, которой, по иронии судьбы, являюсь я.

— Насчёт этого… — Элиза прочистила горло. — Я, э-э, чувствую себя хорошо. Думаю, ты, м-м, достаточно прикасался ко мне во время нашего возвращения на Землю. Так что тебе не… не нужно делать это — прикасаться ко мне, я имею в виду — больше.

— О, правда? Это твоё экспертное медицинское мнение? — Меррик приподнял брови, хмурясь.

Элиза вскинула подбородок.

— Я просто думаю, что в свете того факта, что чувства, которые мы оба испытывали, оказались, э-э, ложными, нам следует свести… свести контакты к минимуму.

— Хорошо. — Он пожал плечами с безразличным видом и снова посмотрел на экран. — Будь по-твоему. Но если не хочешь прикасаться днём, тогда ночью ты будешь спать в моей постели.

— Что? — Элиза посмотрела на него, не уверенная, что правильно расслышала. — Что ты сказал?

— Я сказал, что мы будем спать вместе, — прорычал он. — Нравится тебе это или нет. Сильван говорит, что продолжительный физический контакт в течение ночи может помочь тебе обходиться меньшим днём. Так что смирись.

Элиза почувствовала, как в горле