Беглянка - Эвангелина Андерсон

— Вместе… в постели?

— Именно это я и сказал. — Он бросил на неё ровный взгляд. — Знаешь, пока ты восстанавливалась в медцентре, ты сама хотела, чтобы я забрался к тебе в постель. Помнишь?

— Конечно, помню! — резко ответила Элиза, скрещивая руки на груди. — Но это было до…

— До того, как мы узнали, что связь фальшива. Верно, — прорычал он.

Но она вовсе не это собиралась сказать. «До того, как я вспомнила, — подумала она, прикусив губу. — До того, как вспомнила, кто я. До того, как я вспомнила о хранилище…»

— Хорошо, — сухо сказала она. — Если доктор Сильван считает это необходимым, я смирюсь. В конце концов, мы оба взрослые люди.

— Именно. — Меррик кивнул с той же сухостью. — В этом не должно быть ничего, кроме того, что я даю тебе то, что тебе нужно.

«То, что мне нужно, — это ты!» — хотелось крикнуть Элизе. Но она не нуждалась в нём, не по-настоящему. Это просто искусственная связь говорила ей, что она так сильно хочет его, обманывая, заставляя верить, будто она умрёт, если он не обнимет её и не назовёт «деткой» своим низким, хрипловатым голосом. «Я должна сосредоточиться на Джеймсе, — отчаянно сказала она себе. — На том, как сильно я люблю его, на том, какой чудесной будет наша совместная жизнь».

Пока их маленький корабль направлялся к глубокому красному разрыву в ткани пространства, который, как она полагала, и был «складкой», она закрыла глаза и попыталась вспомнить, как впервые встретила своего жениха два года назад.

Это произошло на ступенях здания суда в Тампе. Элиза спешила в суд, а Джеймс как раз выходил оттуда. Ни один не смотрел под ноги, и они столкнулись лоб в лоб, разбросав юридические справки и чипы с данными повсюду. Честно говоря, это было похоже на сцену из фильма — милую встречу, когда героиня падает в объятия героя, но поначалу не понимает, какой он замечательный.

Когда они разобрались с бумагами, Джеймс пригласил её выпить кофе. Элиза отказала, сказав, что опаздывает в суд. Она оставила его стоять на ступенях с озадаченным выражением на его красивом лице. Позже, после долгого и изматывающего заседания, она с удивлением увидела, что он ждёт её у выхода из зала суда.

— Я подумал, мы могли бы попробовать ещё раз, — сказал он с тем с обезоруживающим британским обаянием, которое впервые привлекло её к нему. — Я Джеймс. Не хочешь чашечку кофе?

На этот раз Элиза согласилась, и как-то так получилось, что они начали регулярно встречаться. Когда она узнала, кто такой Джеймс, её удивило, что у него до сих пор нет девушки. Но он объяснил, что очень разборчив — что, разумеется, льстило, ведь он, видимо, решил выбрать именно её.

Наконец, после года отношений, в течение которых он проявлял поразительное терпение, когда она отказывалась заниматься сексом, Джеймс сделал ей предложение. Элиза была вполне уверена, что он провёл довольно тщательную проверку её биографии, прежде чем спросить, но, видимо, не нашёл ничего, что ему не понравилось бы. И вот после позднего ужина в «Три стола» появилось кольцо, и он даже опустился на одно колено.

Кольцо. Элиза вздрогнула, вспомнив о нём. Она осознала, что ни разу не подумала о нём с тех пор, как очнулась на материнском корабле Киндредов, а над ней склонился Меррик. Где оно? Ах да — она оставила его дома в тот роковой день, когда решила совершить короткую поездку в Сарасоту, где её и захватил всеотец. Элиза полагала, что это к лучшему — кольцо в безопасности. Это был розовый семикаратный бриллиант овальной огранки, который поколениями хранился в семье Джеймса. Если бы она его потеряла, её будущая свекровь устроила бы истерику. Но странно — она не скучала по его тяжести на пальце. Оно всегда казалось ей слишком большим, словно тянуло вниз. Что, впрочем, и объясняло, почему она решила снять его и оставить дома в тот день.

«Прекрати думать о чёртовом кольце, — сказала она себе, пытаясь вернуться к сути. — Думай о Джеймсе. Вспомни, как сильно ты его любишь…»

Но по какой-то причине, хотя она видела его совсем недавно, лицо жениха расплывалось в её сознании. Вместо его гладкого, красивого лица она видела покрытое шрамами, хмурое лицо Меррика. Вместо его изысканного акцента она слышала низкий, рычащий голос Меррика, похожий на скрежет камней на дне реки. Внезапно она осознала, что слышит его голос, потому что он действительно говорит с ней.

— Мы прошли разрыв. Ты чертовски тихая, — пробормотал он, и она подняла взгляд, увидев, что он наблюдает за ней краем глаза. — Всё в порядке?

— В порядке, — сухо ответила она, хотя, по правде говоря, ее слегка подташнивало, и она начала жалеть о шоколадном капкейке, который съела с Оливией и её подругами. — Я… всё в полном порядке.

Она старалась не смотреть на него, пока говорила, старалась не замечать его тёплого, мужского аромата меха и мускуса, который доносился до неё в тесном замкнутом пространстве. Желание протянуть руку и прикоснуться к нему было настолько сильным, что ей пришлось сжать кулаки на коленях, чтобы удержаться. «Я должна уйти отсюда. От него. Я слишком слаба, чтобы справляться с этим сейчас», — подумала она.

— Кажется, мы летим довольно плавно, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал легко и ровно. — Могу я извиниться и пройти в корму корабля, пожалуйста?

— Это чертовски вежливо с твоей стороны. Не терпится сбежать, да? — Он нахмурился.

— Я просто хочу немного полежать, — сказала Элиза, и это была правда. — Я… я устала.

— Устала или голодна? — сказал он, и она поняла, что речь не о еде.

— Просто устала, — ответила она. — День выдался очень утомительный.

Он вздохнул и провёл рукой по бритой голове.

— Да. Ты, чёрт возьми, права. Ладно, иди полежи. Я подойду через некоторое время.

Сердце Элизы ёкнуло, и ей пришлось постараться, чтобы лицо осталось бесстрастным.

— Мне лечь на мою кровать или… или на твою? — спросила она слегка сдавленным голосом. — Я имею в виду, поскольку мы будем… спать вместе. Или спать рядом, наверное, следовало бы сказать, — быстро добавила она. — Так будет точнее.

— Не волнуйся. — Меррик долго и ровно смотрел на неё. — Я понял, что ты имела в виду, с первого раза. И я не стану делать ничего, чего ты не захочешь, Элиза. Дай мне немного кредита доверия.

— Хорошо. — Она сухо кивнула. — Так на какой кровати? Твоей или моей?

— Моя больше. — Он снова перевёл взгляд на экран. — Вероятно, будет удобнее.

— Вероятно, — слабо согласилась Элиза.