Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2 - К. Рэдлиф

не смели бездумно высказаться или принизить. Яо Вэньмну не только разрешили выносить книги из долины Лотосов на короткое время, но и даже выдали цинь для домашних занятий. Это была простенькая дешевенькая учебная модель, которая расстраивалась спустя пару часов игры на ней, но это не мешало ни Яо Вэньмину, ни Цзэ Сюланю приобщаться к музыке. Цзэ Сюлань взял на заметку, что при удобном случае нужно будет заглянуть в мастерские Фуюани. И если финансы позволят, купить инструмент поприличнее.

Тан Цзыци пришла в себя спустя неделю. Процесс ее выздоровления мог бы оказаться быстрее, но после разрушения меридиан она стала обычным человеком. Выходцы из долины Идиллии определенно приложили усилия, чтобы не просто привести женщину в сознание, но еще и стабилизировать ее состояние, дабы она смогла хоть немного мыслить и отвечать на вопросы. Впрочем, это было необязательно, потому что Тан Цзыци не горела желанием делиться своими знаниями.

Все, что Линь Цзо удалось вытянуть из этой последовательницы темного пути, – имя ее наставника. Цзэ Сюлань, прибыв снова на гору Стремлений и узнав это, слегка поник. Он, конечно, не рассчитывал, что Тан Цзыци выложит все как на духу, но надеялся, что мастер Линь хотя бы развяжет ей язык перед его приходом. Что ж, кажется, мастер Линь совсем ни на что не годился.

– Этот мастер вырос слишком гуманным и совсем ничего не смыслит в пытках, – цокнул языком от досады Цзэ Сюлань, стоя на краю колодца. Он задумчиво поглядывал вниз, сверля взглядом сидевшую на краешке соломы женщину. Ее черные волосы выглядели не лучше подстилки под ногами, взгляд потух, но в состарившемся лице угадывались острые привлекательные черты.

– Если любому заклинателю уничтожить меридианы, он состарится? – тихо спросил Цзэ Сюлань.

Он задал вопрос скорее самому себе, но стоявший рядом Линь Ян не мог его не услышать.

– Не совсем. Если это молодой заклинатель, то он просто проживет свое время. Но если это мастер, которому уже пара сотен лет, то да, его тело будет стареть куда скорее, чем положено. Думаю, лет через пять Тан Цзыци уже станет дряхлой старушкой.

– Через пять лет?

– Нет, конечно, – улыбнулся Линь Ян. – Разве я позволю ей прожить столько после всех проблем, что она доставила тебе?

Цзэ Сюлань на это промолчал. Его больше волновало, как узнать то, что ему интересно, если эта последовательница темного пути не хотела сотрудничать. Цзэ Сюлань, как человек, выросший с определенными этическими рамками в голове, считал применение пыток чем-то аморальным. Поэтому даже не собирался предлагать никаких вариантов, хоть у него и были подобные знания. Следовало придумать другой вариант установления коммуникации.

– У меня есть кое-какая идея. – Линь Ян приблизился к Цзэ Сюланю и положил руку на его плечо, слегка сжав пальцы, будто пытаясь придать своим словам больше веса. – Ты пока сходи посмотри на тренировки учеников, а я тебя потом позову.

Цзэ Сюлань медленно поднял бровь, но спорить не стал. Он лишь кивнул и направился к тренировочной площадке, где уже вовсю шумели ученики горы Стремлений.

[Хочет сохранить свой добросердечный образ в твоих глазах?] – посмеялась Чэнь Хуан.

– Не знаю, чего он там хочет, но слушать чужие крики у меня нет желания. Почему до сих пор нет сыворотки правды? Или печати какой?

[Наверное, потому, что это невозможно?]

На площадке царил хаос. Одни отрабатывали удары на манекенах, другие сбивались в кучки, обсуждая технику или просто перебрасываясь шутками. Что ж, от криков спрятаться не удастся.

– Эй, Ли Жун! – крикнул коренастый юноша с мечом, замахиваясь на деревянного противника. – Смотри, как я сейчас этот манекен пополам расколю!

– Расколешь, как в прошлый раз свою похлебку? – фыркнул высокий парень по имени Ли Жун, скрестив руки на груди. – Так выделывался во время похода, что уронил котелок прямо в реку!

– Это был несчастный случай! – возмутился первый, но его оправдания потонули в смехе остальных.

Третий ученик, худощавый и веселый, подхватил:

– Чжан Вэй, если ты и правда расколешь манекен, я отдам тебе свою порцию лапши на ужин.

– Держи слово, Лу Бо!

Цзэ Сюлань тем временем скрестил руки на груди, опираясь о манекен, с которым никто не тренировался, и размышлял по поводу сыворотки правды.

– Это не так уж и невозможно. Если до конца разобраться в человеческом мозге и заблокировать сигналы, которые нужны для формирования лжи, то это отнимет способность лгать. Уже выяснили, что, когда человек обманывает, работают префронтальные, теменные и ассоциативные ядра обоих полушарий. Но ведь для искажения и утаивания тоже включаются разные механизмы. К тому же всегда можно просто молчать…

Его сложные размышления прервал ученический меч, пронесшийся мимо и застрявший в стареньком манекене. Цзэ Сюлань еле успел в сторону отойти, чтобы свирепое оружие мелких фиолетовых негодяев не попортило его очаровательное лицо.

– Простите, мастер Цзэ! – Чжан Вэй покраснел до корней волос и низко поклонился, чуть не ткнувшись лбом в землю. – Я выполнял технику, и он просто… вылетел.

Цзэ Сюлань не хотел никак это комментировать и просто вытащил меч из дерева да вернул ученику. А вот Чэнь Хуан мысленно подняла большой палец этому неуклюжему отпрыску горы Стремлений, потому что ее виртуальный мозг уже начинал кипеть от тяжелых размышлений хозяина Туманного склона.

– Спасибо, мастер! – прошептал Чжан Вэй, хватая меч так, будто это была его последняя надежда на спасение.

– В следующий раз, – наконец произнес Цзэ Сюлань, – попробуйте, как все, запускать воздушных змеев, а не оружие.

Ученики захихикали, но тут же замолчали под взглядом мастера.

Вскоре прибежал ученик от Линь Яна, и Цзэ Сюлань направился за ним к тюрьме.

Опустившись в каменный колодец, он сразу понял, как именно Линь Ян заставил женщину говорить. Ее волосы взмокли, губы дрожали, глаза были скрыты за широкой повязкой, а сама она оказалась привязана к широкой доске и лежала на полу. Видимых повреждений не было, но состояние женщины и бочка с краником на высокой подставке у ее головы говорили сами за себя. Лучший мечник всея страны скромно стоял в уголке, словно это не он только что нарушал этический кодекс.

– Тан Цзыци – это твое настоящее имя? – спросил Цзэ Сюлань, подойдя поближе. Он остановился прямо у головы женщины, смотря на нее сверху вниз. Наверное, у него было все в порядке с моралью, поэтому вид уязвленной пленницы, лежавшей на полу, вызывал легкое чувство дискомфорта. Словно прочитав по нахмуренным бровям Цзэ Сюланя его мысли, Линь Ян тут же велел ученикам, стоявшим на страже, развязать Тан Цзыци и