Перелом - Дмитрий Лим

— Нет, не плохо, — согласился тот. — Но если с этим твоим… мылом, в нашу душу…

— Нет, духов здесь нет и не будет, — перебил его я.

Торг хмыкнул. Мой ответ его устроил.

— Слышал, на высшем уровне, богачи, тоже мучаются с язвами, — как бы невзначай бросил он. — Но там люди другие. Им подавай не просто чисто, а с запахом.

Информация была полезной, тем более, что в будущем, я планировал поставки в верхние ярусы города. Там другие деньги. Торг, тем временем, продолжил:

— Слышал, в далёких городах, за Великой Расселиной, травы такие есть, что пахнут, будто утро после дождя.

Это была первая за все время откровенная отсылка к внешнему миру. Моё сердце екнуло.

— Далеко те города? — спросил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Две полных луны пути, — отмахнулся Торг. — Караваны ходят раз в сезон, везут металл, привозят ткани, сухую еду. Говорят, там светильники горят без огня…

«Отсылка к электричеству? — задумался я, но быстро отмёл эту идею. — Нет, точно нет. Слишком большая разница в уровне жизни здесь и там. Скорее — какие-нибудь светящиеся жуки, травы или бактерии.»

Мысль о том, что где-то есть иной мир, не просто дикий и мрачный, а, возможно, знающий больше, засела во мне как заноза. Два полных лунных цикла пути…

Два месяца верхом на варге, мать его!

Это невообразимо далеко для мира, но если туда ходят караваны, значит, есть пути. И есть спрос. Моё мыло, пахнущее не горелым жиром, а чем-то иным, могло стать не предметом первой необходимости, а предметом роскоши. А роскошь всегда ценится выше.

Я поблагодарил Торга за беседу кивком и вышел. Его слова перевернули моё представление. Я был не дикарем среди руин, а, скорее, невежественным туземцем на окраине пусть и убогой, но империи. Мои планы надо было масштабировать. Не просто «империя внутри империи», а создавать цепочку поставок. Но для этого нужен был не просто продукт, а бренд. Тайна рецепта была моим щитом, но теперь она должна была стать и моим знаменем.

Вернувшись в наш каменный мешок, я застал Кая за необычным занятием: он натирал рукоять своего ножа тем самым грубым «чистильщиком для рук». Увидев меня, он не вздрогнул, лишь кивнул в сторону стола.

— Приходил Гург. Говорит, чистильщики с нижнего второго хотят двойную партию. Готовы платить монетой. Я сказал, что передам.

Его тон был деловым. Он уже не просто охранял, он стал буфером, фильтром и первым контактом. Его солдатский ум идеально подходил для оценки прямых угроз и честности намерений.

— Откажи, — сказал я, разжигая очаг для новой партии. — Скажи, что сырья мало. Пусть подождут неделю.

— Они будут недовольны, — предупредил Кай, но в его голосе не было вопроса, лишь констатация.

— Пусть будут. Голодный покупатель платит больше и ценит выше. А нам сейчас нужны не новые клиенты, а новые ингредиенты.

Я поделился с ним тем, что узнал от Торга. О караванах, о далёких городах, о травах, что пахнут утром. Кай слушал, не перебивая, его лицо оставалось каменным. Когда я закончил, он долго молчал, глядя на пламя.

— Далёкие города… — наконец произнёс он. — Там другие законы. Другие войны. Ормов там, наверное, тоже кормят лучше. Или убивают быстрее.

«Кормят лучше? Дружище, ты каждый день жрёшь мясо, похлёбку, ты живёшь лучше ормов в нашей деревни, защищая лишь одного человека и его работу. Куда ещё-то лучше?»

Тем не менее, в его словах не было тоски, лишь холодная констатация факта чужой, недоступной жизни. Но в них же я услышал нечто важное: его мир тоже расширился. Угроза была уже не в тени за дверью, а где-то там, за горизонтом, в лице неизвестных солдат и чужих законов. И охранять теперь надо было от этого.

— Нам не нужно идти туда, — сказал я. — Нам нужно, чтобы это «там» пришло к нам само. Через их монеты, через их желания. Твоя задача — следить, чтобы к нашему «здесь» никто не подобрался слишком близко. Особенно теперь. И помни, Кай, кто тебя кормит и благодаря кому, ты живешь лучше остальных.

Ответом был короткий кивок: Кай всё прекрасно понимал.

Конфликт, которого я ожидал, пришёл не сверху, а снизу, и не из-за мыла, а из-за зависти. Мастеровой по имени Борк, тот самый, что когда-то пытался прижать меня у печи, прознал про мои сделки с чистильщиками. Он не понимал сути товара, но видел медяки, которые текли мимо него. И однажды вечером, когда я возвращался с порцией жира от Лейны, он с двумя подручными перегородил мне дорогу в узком тоннеле, ведущем к нашему дому.

— Слышал, учётчик, у тебя тут всё хорошо получается, — сипло процедил он. — Места тут тесные. За место надо платить. Или делиться секретом.

Он был крупнее и сильнее, а его ребята смотрели жадно. Я оценил расстояние до поворота. Бесполезно. Я медленно поставил ведро с жиром на пол.

— Секрет в голове, Борк, — тихо ответил я. — Его не отнимешь. А платить я привык только за услуги. Ты что мне предлагаешь?

— Я предлагаю не ходить с переломанными ногами! — рыкнул он, делая шаг вперёд.

И тут из темноты за его спиной, бесшумно как тень, возник Кай. Он не кричал, не произносил угроз. Он просто двинулся вперёд с такой абсолютной, животной уверенностью в своём праве на насилие, что двое подручных Борка инстинктивно отпрянули.

Его кинжал ещё был в ножнах, но рука лежала на рукояти. Он даже не смотрел на них. Его взгляд, был прикован к затылку Борка.

— Он охраняет место, — сказал я, не повышая голоса. — А ты на него посягаешь. Он считает