Горизонт Неизбежности - Дмитрий Полометин

Проводив его взглядом, Пол повертел в руках банку с мазью и вздохнул:

— В архив, значит. Ладно. Все лучше, чем под трибунал.

Глава 8

Вскочив с кресла, Эрик с силой двинул бронированным кулаком в металлическую перегородку, оставив в ней приличную вмятину.

Напряжение требовало выхода, и он принялся исполнять победный танец, выкрикивая ругательства и бешено тряся нестриженой головой.

Это была победа.

Да, неполная — взять Ишвара живым им так и не удалось. Более того, они сами чуть не распрощались с жизнями, когда пропустили отчаянный выпад от загнанной в угол жертвы.

Но все же они сделали это.

Став теми, кто лично устранил Ишвара Пателя, они вписали свои имена в историю, что открывало дорогу в будущее, полное славы.

Мог ли на такое рассчитывать сын фермера, которому суждено было связать свою судьбу с семейным делом?

Мог ли о таком мечтать сын сельского пастора, чьим уделом было служить отцу, чтобы со временем занять его место?

Но все меняет случай, нужно только не упустить свой шанс.

Бёрни сделал жест другу, призывая к тишине, и достал комм.

Изображение мастера появилось на экране почти сразу. Очевидно, он уже давно ждал этого звонка.

— Слушаю тебя, Бернард.

— Мастер, цель устранена. Возникли осложнения, поэтому взять живым его не удалось.

— Понятно. — Помедлив, кивнул Онакона. — Все прошло чисто?

Бёрни покосился на панель: вся носовая часть и правый бок рейдера были подсвечены красным. Ишвар всего за десять секунд умудрился нанести такой урон, который ремонтным ботам придется устранять неделю.

Но голос пирата не дрогнул:

— Да, мастер, все прошло чисто. Мы готовы возвращаться на базу.

Онакона сузил глаза:

— Не спешите. У меня для вас будет еще одно задание. Ждите распоряжений.

Прервав связь, Бёрни облегченно выдохнул. Даже несмотря на большой опыт, от общения с мастером у него до сих пор шел холодок по спине.

За свою жизнь он успел повидать не мало психопатов, но это было совсем другое. Онакона был чудовищем отнюдь не фигурально.

— Думаешь, он поверил? — Лукаво спросил Эрик, присаживаясь прямо на пульт.

Бёрни устало потер глаза:

— Понятия не имею. Главное, что мы сделали то, что от нас требовалось. Лучше дай выпить чего-нибудь.

Напарник рассмеялся:

— Э, нет, дружище. Таким уважаемым людям, как мы с тобой, что попало пить теперь не с руки. На такой случай у меня припасено кое-что особенное. Один момент…

Он заговорщицки подмигнул и скрылся в коридоре, ведущем в жилую зону.

Когда он вернулся, на его лице была широкая улыбка, а в руках он держал деревянный ящичек, в котором соломой был обложен пузатый сосуд с янтарной жидкостью внутри.

— Односолодовый с Холдона. — Сообщил он. — Выпей, бро. Почувствуй вкус родного дома.

Бёрни оглянулся в поисках стакана и задумался.

Конечно, пить такой дорогой напиток из горла было бы варварством. Но он был не в том состоянии, чтобы об этом заботиться.

Тем более что они с другом и были настоящими варварами. А на миллионы миль в округе не нашлось бы никого, кто посмеет их в этом упрекнуть.

Поэтому, махнув рукой на условности, он жадно припал к бутылке, чувствуя, как по пищеводу стекает божественно обжигающая жидкость.

А производили ее на одной из улиц их родного городка, где они проводили время еще подростками, строя планы на будущее и мечтая о величии.

Четверть часа спустя во внутренней сети Консорциума завирусилось видео, на котором торпеды разносят в щепки всем известный катер Ишвара.

Затем изображение перенеслось в темное помещение, а в кадре появилось бесстрастное лицо мастера.

— Приветствую вас, консорты! Доблестные пираты, честные контрабандисты и наркобароны! Мои верные соратники и братья по духу. С тяжелым сердцем я вынужден вам сообщить о том, что господин Патель, наш дорогой мастер-консорт, сегодня трагически погиб.

На экране в медленном повторе снова появились кадры, на которых три мощные вспышки превращают в пыль знаменитый «Феникс».

— Для тех, кто забыл, я напомню, что Ишвар вышел из самых низов, он вырос в лавке бедного обувщика на Аравии. Однако врожденный интеллект и коммерческий талант позволил ему развить и преумножить семейное дело.

Позже его таланты стали полезными и для Консорциума. Ведь именно ему мы обязаны тем высотам, которых достигла наша организация за последние пятьдесят лет.

Да, многие тогда критиковали его за излишнюю гибкость, кто-то осуждает его и по сей день. Но сейчас все мы понимаем, что в те годы это была единственно возможная тактика, чтобы выжить.

И она дала свои плоды, ведь сегодня Консорциум силен как никогда. Поэтому я адресую Ишвару слова благодарности. Спасибо, друг!

После хорошо выверенной паузы, он продолжил:

— Однако, как это всегда бывает, за периодом расцвета наступает застой, а за ним неизбежно следует и период спада. У моему сожалению, причиной этому тоже послужил покойный Ишвар.

Годами заигрывая с властями, он слишком привык действовать по их правилам и с их разрешения. Он полюбил модные пляжи Гвалиора, дорогой транспорт и прочие блага цивилизации. Еще немного, и дело бы дошло до гражданства Федерации.

Мастер осуждающе покачал головой:

— Разве таким мы хотим видеть того, кто стоит над нами? Ради этого мы потом и кровью шли к этим высотам? Ишвар стал жить так, словно он просто преуспевающий коммерсант. Он забыл, кто мы такие. О нет, мы не скучные торговцы, которые играют по правилам.

Его тон неуловимо изменился. Если минуту назад он говорил грустно и вкрадчиво, то теперь его голос звенел контролируемой яростью, от которой сердца пиратов стали биться чаще.

— Мы Консорциум! Мы не часть благополучного общества — наше место над системой! Мы живем по праву сильного и берем то, что хотим. Мы считаемся только с равными.

Но Ишвар слишком сильно хотел обеспечить себе комфортную пенсию. Конечно, власти не позволили бы ему этого просто так. Платой стали бы сведения о наших планах. И к моему глубокому разочарованию, Патель собирался заключить сделку.

Сделав паузу, он трагически понизил голос:

— Конечно, я не мог этого допустить. Я до последнего пытался вразумить его и предлагал вернуться к диалогу, но… — Он развел руками. — Когда настало время принимать решение, я не дрогнул.

Он вскинул голову, и его голос снова зазвенел:

— Я благодарен всем, кто меня поддержал. Но сейчас я обращаюсь к тем, кто все еще сомневается. Тянуть с выбором больше нельзя. Грядут большие перемены.

В эти сложные и великие времена вы должны четко понимать, на