Горизонт Неизбежности - Дмитрий Полометин

Переглянувшись, родители засмеялись:

— Зато сколько впечатлений, а? — Резюмировал Михаил. — Ну вот ты и вернулась к теплым и сухим ветрам Авантиса! Пойдем пить чай, и ты нам все расскажешь!

— Конечно, только разберу чемодан и переоденусь!

Она выбежала на крыльцо за багажом и на мгновение замерла. Ее внимание привлек высокий и худой юноша с копной вьющихся волос, который шел по улице, неряшливо шаркая ногами.

Вероника радостно улыбнулась и помахала ему рукой, но молодой человек поспешно отвернулся, делая вид, что не замечает ее, и прибавил шагу.

Проводив его озадаченным взглядом, она торопливо занесла чемодан в дом и крикнула, не оборачиваясь:

— Пап, начинайте без меня, я скоро!

Она сбежала по ступенькам и легко догнала случайного прохожего, решительно преграждая ему путь.

— Данька, привет! А ты почему не здороваешься?

Юноша посмотрел на нее с наигранным удивлением и смущенно улыбнулся:

— Ника, привет! Я тебя не узнал в экзо и с этой прической! Ты только что вернулась?

— Да, еще не успела переодеться.

Он понимающе кивнул:

— Ну и как дела в Центре Экспансии? Уже строят планы по колонизации Андромеды?

Девушка развела руками:

— Боюсь, Андромеда сольется с Млечным Путем раньше, чем человечество придумает, как преодолевать миллионы световых. Но мы работаем над этим.

— Понятно. — Протянул Данька, глядя, как ее волосы меняют оттенки с лилового на красный и обратно. — Кстати, тебе идет. Ну, не буду тебя отвлекать. Увидимся в школе!

Изобразив вежливую улыбку, он попытался ее обойти, но девушка снова встала у него на пути.

— Подожди. Сначала скажи мне, как дела у Айвена? Я ему тысячу писем написала, но он мне не отвечает. Он что, заблокировал меня?

Данька глянул на нее недовольно и тяжело вздохнул, уже догадываясь, что так просто она не отстанет.

Проследив ее взгляд, он равнодушно посмотрел на стену гаража Рощиных, которую украшало свежее граффити, и заметно выросшую живую изгородь.

Но все те изменения, которые так поразили Веронику, на него не произвели никаких впечатлений.

— Если честно, Ник, родители мне даже разговаривать на тему Айвена запретили. У них и так были проблемы из-за меня. Поэтому мне нечего тебе сказать. Тем более, мы с ним и не общались с тех самых пор, как нас обоих вызвали к директору после той драки. Я знаю, что ты по этому поводу думаешь. Но у меня есть свои причины, чтобы держаться от него подальше…

Но Вероника его уже не слушала. Ее глаза в ужасе расширились, а ресницы мелко задрожали. Прикрыв рот ладонью, она потрясенно прошептала.

— Но почему? Вы ведь друзья…

Данька в ответ раздраженно сверкнул глазами, сбрасывая с себя последние остатки вежливости. Наклонившись к ней, он вкрадчиво поинтересовался:

— Ну а ты сама, почему так вовремя улетела на Этрос? Вы же с ним тоже друзья. — Вероника закусила губу и отвела взгляд. — Это ведь удобно, да? Пока Айвен не стал для всех проблемой, вы были не разлей вода. А как только запахло жареным, папочка быстро отправил тебя на стажировку, пока все не уляжется. И теперь ты будешь спрашивать меня, где я все это время был? Да пошла ты!

Он смерил девушку презрительным взглядом, сунул руки в карманы и направился дальше по улице.

Глядя ему вслед, Вероника досадливо топнула ногой, но сказанное звучало настолько же жестоко, насколько и справедливо.

В очередной раз окинув взглядом свежее граффити, она стыдливо опустила глаза и быстрым шагом пошла обратно в дом.

Поднявшись с чемоданом наверх, с минуту она стояла на пороге своей комнаты, не решаясь переступить через порог.

На первый взгляд все было как раньше: стены в розовых и голубых тонах, занавески в цветочек. Столик у окна и узкая девичья кровать.

За время ее отсутствия здесь ничего не поменялось, но ее переполняло странное чувство, будто она вернулась не в ту реальность, из которой уезжала.

Это была комната девочки-подростка, примерной дочери и школьной отличницы. Девочки, которой она больше не была.

Медленно прохаживаясь вдоль стены, она разглядывала фото в аккуратных белых рамках.

Вот ей только исполнилось двенадцать. Она заняла второе место на вокальном конкурсе, и теперь стоит недовольная, критически разглядывая на ладони приз в виде серебряной звезды.

Вот и звезда на ленте здесь же, небрежно висит поверх рамки. Мимолетно коснувшись ее пальцами, она сделала еще два шага вперед.

А вот им с Айвеном примерно по четырнадцать, и они сидят плечом к плечу на качелях.

Несносный мальчишка выдал очередную заумную шутку, которую понимает только он сам, и жизнерадостно смеется. А она смотрит на него скептически и одновременно снисходительно.

Он постоянно донимал ее этими своими шутками, прекрасно зная, как они ее раздражают. А теперь она бы дорого отдала, чтобы он снова пошутил и рассмеялся, но вот уже год он ее игнорировал.

И вполне заслуженно.

Следующее фото было совсем свежим — здесь она уже похожа на себя нынешнюю, а он все еще выглядит ребенком.

Вечер, они сидят у костра в кемпинге за городом, позади видны туристические шатры. Петер играет на старенькой акустике, а они поют. У нее всегда хорошо получалось, в отличие от Айвена. Но он тоже старается, компенсируя отсутствие слуха усердием.

Вероника вздохнула.

Это было меньше двух лет назад, незадолго до того, как все началось. А такое ощущение, что прошла целая вечность.

Петера тогда еще не обвиняли в шпионаже, Айвен еще не дрался в школе. А она сама пребывала во власти наивных детских заблуждений и верила, что все в этом мире поправимо — стоит только захотеть.

— Ну что, ты идешь? — В дверях появился Михаил. — Тебе помочь разобрать чемодан?

Вероника встрепенулась и сделала шаг в сторону, смущенная тем, что отец застал ее за просмотром старых фотографий.

— Нет, не надо, я потом разберу. Лучше пойдем пить чай!

Глава 7

Пока Русаков спорил с начальником охраны, который упорно не хотел отпускать обвиняемого, Пол лишь сонно зевал, не особо вникая в происходящее.

Была тому виной усталость после недавних событий, или сыграла роль лошадиная доза алкоголя в кофе, но его почти сразу стало клонить в сон.

Все это казалось бредом, ведь еще недавно его положение выглядело безнадежным. А реальность была настолько чудовищной, что сознание отказывалось ее воспринимать.

Но появление нежданного союзника совершенно выбило его из колеи. И, когда его под руки вели по длинным коридорам, он уже вовсю клевал носом и спотыкался.

А стоило ему только упасть в мягкое кресло флаера, как