Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

class="p1">Его глаза не отрывались от меня, и от этого пристального взгляда мне становилось не по себе. Из-за высокого роста Старейшины на меня падала его широкая тень, накрыв полностью. И все же я твердо смотрел в ответ, прекрасно понимая, что в этот момент моя судьба висит на тонком волоске…

Напряжение в комнате возросло до максимального уровня. Глаза мутантов, окружающих меня, были наполнены предвкушением.

Наконец, спустя, казалось, целую вечность, старейшина заговорил, и его голос эхом разнесся по огромному залу.

— Посмотрим, соискатель, — сказал он, его голос нес неописуемую тяжесть, — Посмотрим, как ты себя проявишь.

Старейшина протянул руку к моему лбу. Холодная дрожь пробежала по позвоночнику. Я вспомнил, как он только что поработил Анну и бесчисленное множество других мутантов таким же образом. Собрав всю свою силу воли, я приготовился бороться.

Ангел тихо мяукнула где-то внутри моей головы, напоминая, что она рядом.

Когда его рука коснулась меня, в мое сознание хлынула волна жутких, гротескных образов. Жуткие и непонятные образы наводнили мой разум, искажаясь и изменяясь, как рябь в потревоженной воде. Прикосновение Старейшины оказалось подобно ключу, отпирающему дверь в мириады скрытых измерений моей психики.

Краем сознания я услышал жуткий вой, наполнивший зал. Это кричали Аномалии-мутанты, словно что-то напугало их. Их испуганные вопли гулко отдавались в огромном пространстве зала. Некоторые отступили назад, пытаясь слиться с тенью, другие закрыли лица и пали ниц, стараясь отгородиться от жуткой сцены. Все факелы резко потухли, словно от сильного порыва ветра. Зал погрузился в темноту, наполненную криками и блеском испуганных глаз.

Что они видели, я мог только догадываться. Видели ли они мое прошлое, мои мысли, мои сны или мои страхи? Или это было что-то более глубокое, взгляд на истинную природу реальности, преломленную через линзу необыкновенных способностей Старейшины? Или их глаза затуманил какой-то морок?

Одно было ясно точно — процесс моего подчинения пошел как-то не по плану…

На лице старейшины отразился явный шок. В его взгляде, который до этого казался непоколебимым, как гора, мелькнула неуверенность. Как будто он коснулся чего-то мощного и непостижимого. Силы, которую даже он, в его возрасте и мудрости, не был способен контролировать.

Ужасающая энергия пульсировала во мне, изливаясь наружу волнами, которые, казалось, резонировали с самим окружающим пространством. Ощущение было такое, будто находишься в центре бури, в самом сердце шторма. Это одновременно внушало благоговение и ужас своей сырой, необузданной силой. Но в тоже время вызывало невероятный восторг!

«Императорский договор… договор… договор…» — шептали мне на уши тысячи неразборчивых голосов, то затихающих, то возрастающих с новой силой.

Я понятие не имел, о чем они, что там за договор какой-то. Наверное, я просто брежу.

Я больше не был простым человеком, которого привели в зал как пленника. Я стал чем-то большим, чем-то мощным и невероятным. Я больше не был простым смертным — я стал чем-то божественным, подобным моей матери. Силой, с которой нужно считаться.

Старейшина отдернул руку, его ладонь дымилась, а кожа покоричневела. На его лице застыла маска с целой гаммой противоречивых эмоций. От удивления и даже шока до страха и гнева.

В зале, погрузившемся в темноту, снова воцарилась тишина, крики и испуганный ор стихли до ошеломленного молчания. Все взгляды были устремлены на меня — перепуганные общинники очень хотели знать, что же будет дальше.

Я распрямился во весь рост, готовый встретить любое испытание, которое приготовил Старейшина. Голова раскалывалась, а все видения и странные ощущения меня отпустили. Я больше не ощущал в себе ничего странного и божественного.

Что это было, черт возьми? Что он со мной сделал?

Я был уверен только в одном — подчинить ему меня по какой-то причине не удалось.

Старейшина, кажется, сам ничего не понимал. Внезапно он шагнул ко мне, сделал неуловимое движение рукой и вытащил из моей груди за шкирку Ангел! Это произошло так быстро, что я ничего не успел сделать…

Отражение в виде кошки отчаянно шипело и трепыхалось. Но она была ошеломлена произошедшим также как и я, а потому сопротивляться толком не могла.

— Ах вот оно что, — процедил Старейшина, разглядывая Ангел, — Отражение… то самое… Так это был ты… Тебе нужен ошейник!

Он выпустил Ангел и она нырнула обратно в меня.

Близняшки, которые единственные сохраняли подобие спокойствия в этом хаосе, испуганно охнули в унисон, увидев Ангел. В их глазах отчетливо отразилась жалость и сочувствие. Или даже что-то похожее на вину.

Без промедления старейшина достал из потайного кармана своего плаща необычный предмет. Он напоминал ошейник, но был сделан из темного материала, который, казалось, поглощал окружающий свет. Он был украшен загадочными зелеными символами, которые излучали зловещее сияние, отбрасывая странные отблески на суровое лицо старейшины.

Это что то новенькое. У близняшек ошейники выглядели попроще.

— Отражение требует поводка, — произнес старейшина. Его голос был тверд, как указ, высеченный в камне. Он шагнул ко мне, держа в руках таинственный ошейник.

Но я не собирался подпускать его близко. Ободренный особой энергией, которая все еще бурлила во мне, я инстинктивно отступил назад, сохраняя между нами дистанцию. Хотя мои мысли были в смятении, я не собирался снова ходить в ошейнике.

Никогда!!!

— Завязывай, — произнес я, мой голос звучал с удивительной твердостью, — Сам носи свой поводок.

Испуганные вздохи наполнили зал, и множество глаз металось между мной и старейшиной. Общинники растерялись, не зная, что же произойдет дальше? Кто выйдет победителем? Новичок, который проявил себя самым неожиданным образом, или сам Старейшина, которому открыто бросали вызов?

Лицо Старейшины ожесточилось, его глаза опасно сверкнули в тусклом свете.

Внезапно близнецы (единственные, кто сохранил подобие спокойствия) двинулись вперед. В их глазах плескалась смесь сочувствия, жалости и чего-то похожего на вину.

— Подождите, Старейшина, — предложила одна из них спокойным голосом. Её слова подействовали на собравшихся, словно успокаивающий бальзам, — Давайте обсудим это. Он проявил силу, стойкость. Возможно, есть другой путь, лучший путь…

Все взгляды устремились на старейшину. Я стиснул зубы. От его скорого решения зависела моя судьба.

— Наденьте. На. Него. Ошейник, — раздельно произнес Старейшина и протянул ей ошейник, — И отведите в темницу.

— Да, Старейшина… Конечно, — близняшка покорно взяла ошейник и повернулась ко мне. Авторитет Старейшины оставался непререкаем.

Она двинулась ко мне, а я в свою очередь понял, что сопротивляться у меня нет никаких шансов. Все Аномалии вокруг не могли и слова сказать против воли Старейшины — поскольку своей воли у них уже и не было…

Чешуйчатые руки драконидки защелкнули холодный металлический ошейник на моей шее. Это суровое напоминание о моем плачевном положении, кажется, теперь надолго со мной…

Как всё внутри меня не кипело, сопротивляться я не стал. Любая попытка сопротивления будет бесполезной и, возможно, даже более пагубной для меня. Я не мог позволить уменьшить свои шансы на освобождение ещё сильнее.

Под конвоем меня повели вниз — в подвальные помещения, из которых совсем недавно едва вырвалась Ангел. Вскоре мы подошли к мощной металлической двери. Один из стражников достал бренчащую связку ключей и отпер её.

Войдя внутрь, я увидел тюремную камеру — узкое, сырое помещение, от которого веяло страхом и отчаянием. В похожем раньше держали близняшек.

Меня втолкнули в камеру, я споткнулся и упал, холодный каменный пол жестко встретил меня. Дверь закрылась за мной с гулким стуком, окутав меня пеленой темноты.

Я молча сел на кушетку, сердце колотилось в груди — единственный звук в непроглядной черноте. Я закрыл глаза и сосредоточился — мое выживание зависит от того, что я буду делать дальше.

Глава 9. Сенсационное заявление

Когда нарушителя увели в темницу, Старейшина жестом подозвал мутанта Мару.

— Мара, — начал Старейшина, его голос был наполнен властным спокойствием. И это несмотря на то, что он впервые в жизни не смог совладать с новым членом общины, — Расскажи мне о близнецах. Насколько они послушны?

Мара послушно кивнула.

— Девушки могут быть упрямыми, старейшина, иногда даже глупыми и своевольными. Однако приказы они выполняют неукоснительно, — ответила она.

Старейшина задумчиво посмотрел на нее, в его голубых глазах мелькнул проницательный блеск.

— А как у них складываются