Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Какое мероприятие? — граф Сухоруков с удивлением посмотрел на князя.

— Скоро узнаете, граф, — с неизменной улыбкой произнёс князь Омутов.

Князь широко развёл руки в стороны и громогласно произнёс:

— Пётр Алексеевич, какими судьбами?

Князь Апрелев повернулся на звуки голоса. Удивление на его лице быстро сменилось дружелюбной улыбкой. Однако глаза все ещё оставались такими же тёмными и холодными. Как зимняя полярная ночь.

— Рад видеть вас в добром здравии, княже, — любезно произнёс Пётр Алексеевич.

— Это взаимно, князь, — Омутов подошёл к ним вплотную и повернулся к Маргарите.

— Княжна, вы, как всегда, прекрасны, — сказал она девушке, любезно поцеловав ей ручку.

— Спасибо, князь, — улыбнулась ему Маргарита.

Все дворяне обменялись традиционными приветствиями и любезностями, как и полагалось, такой ситуации.

— Вот нисколько не удивлен, увидев вас здесь, — сказал Омутов, обращаясь к Апрелеву, — Император Николай Дмитриевич ценит вклад рода Апрелевых в укрепление страны.

— Тоже самое я могу сказал и о роде Омутовых, — столь же любезно ответил князь Апрелев, — К сожалению, я весьма смутно представляю, что же хочет сообщить нам Император…

— Как и я… — кивнул князь Омутов.

Глава 11. Профессор Мизантропов

— Я думаю, что следующее обращение Императора будет так или иначе связано с Аномалиями, — сказал князь Апрелев с задумчивым выражением лица, — C каждым годом Аномалии становятся всё сильнее и сильнее. Они как будто подпитываются невидимой силой. В то же время Одаренные проявляют силы, которые никогда прежде никто не видел.

Князь Омутов кивнул.

— Полностью с вами согласен, князь. Думаю, Император и его советники пришли к аналогичным выводам. Похоже, мы стоим на пороге потрясений.

Ухмылка тронула уголки губ князя Омутова. Ему в голову как будто пришла интересная идея.

— Говоря о потрясениях, что вы думаете о молодом графе Булгакове? — спросил он, его тон был легким, но в нем чувствовалось любопытство.

Глаза князя Апрелева немного прищурились, когда он обдумывал вопрос:

— Парень подает надежды, не могу отрицать. Он одарен и стремится к своим целям. Но безрассуден… остается только надеяться, что вы, мой друг, сможете направить его на правильный путь.

В разговоре повисла короткая пауза. Сумрачные тени играли на лицах мужчин, подчеркивая серьезность их беседы.

— У Булгакова есть потенциал, — продолжал Апрелев, его голос тек плавно и размеренно, — И амбиции, необъятные, как само небо. Однако его безрассудство может привести его к гибели. Ему жизненно необходим наставник, который бы вразумил его. Иначе мальчик из-за своей импульсивности может плохо кончить.

— Я думаю, что не всё так плохо, как вы говорите, князь, — с улыбкой произнес Омутов.

— Время покажет, — Апрелев пожал плечами.

— К слову, — как бы невзначай произнес Князь Омутов, — А вы не в курсе, кто такой Бегемот?

Ни один мускул не дрогнул на лице Апрелева. А вот Рита слегка напряглась, бросив на отца вопросительный взгляд.

— Вы имеете в виду конкретного человека? — уточнил князь, — Или какого-то литературного или мифологического персонажа?

— Я скорее вспоминаю свои сновидения, — с усмешкой сказал князь, — Когда я лежал в больничной палате, я увидел странный сон, где меня посетил данный персонаж. Он как будто бы даже хотел помочь мне и почему-то поминал вас, князь, Апрелев…

— Прошу меня простить, князь, ничем не могу вам помочь по данному вопросу, — с вежливой улыбкой произнес Апрелев. Вопрос Омутова он проигнорировал, — Но я вспомнил, что у меня есть кое-какие дела. Прошу меня простить…

Они любезно распрощались и каждый направился по своим делам.

— Идемте, граф, — сказал Омутов, коснувшись плеча Сухорукова, — Наши дела на сегодня еще не окончены.

Шагая в ногу друг с другом, князь Омутов и граф Сухоруков спускались по бетонным ступеням подземной части авиабазы. Вокруг немного похолодало — признак того, что они спускались всё глубже под землю.

Граф, оглядывая холодные бетонные стены, первым нарушил молчание:

— Что мы здесь ищем, князь?

Омутов просто повернулся, на его лице появилась загадочная улыбка:

— Увидите, граф. Увидите. Считайте это своего рода сюрпризом. Скажем так… нам нужно успеть кое-что сделать до того, как прибудет Император и созовет всех.

Бункер представлял собой обширный лабиринт из бетона и стали, освещенный резким свечением люминесцентных ламп. В нем располагались научные помещения авиабазы, где находились многочисленные лаборатории, занимавшиеся изучением Аномалий. Ученые искали слабые места мутантов, а также способы противодействия им.

— Сюда не у каждого есть допуск, — задумчиво произнес граф Сухоруков.

— Так и есть, — кивнул Омутов, — Но я являюсь одним из тех, кто помогает исследованиям, как финансово, так и… информационно. Так что ко мне здесь особое отношение.

— Это радует.

Действительно, многие из людей, встретившиеся им в бункере, приветливо кивали им. А точнее Омутову. На Сухорукова лишь слегка подозрительно косились. Но ничего не говорили. Видимо, авторитет князя Омутова оправдывал все.

Вскоре они добрались до неприметной двери, за который оказался небольшой рабочий кабинет, находившийся в полном беспорядке. За рабочим столом, заваленном разными бумагами, пополам с техническими деталями, сидел необычного вида человек и что-то разглядывал в компьютере. Он сильно сутулился, взгляд глаз из под седеющих бровей казался цепким и колючим.

«Федор Иванович Непостижимцев» — гласил бейджик у него на груди. Он так увлеченно разглядывал монитор, что не сразу заметил гостей.

— Профессор, здравствуйте! — с ходу протянул руку Омутов, — Как у нас дела на исследовательском фронте⁇

Непостижимцев поднял голову и удивлённо посмотрел на них.

Он только сейчас заметил, что у него гости. Ученый, задумчиво поправив очки, сухо улыбнулся и встал из-за стола.

— Здравствуйте, князь, здравствуйте. На исследовательском фронте без перемен… Аномалии… не похожи ни на что, что мы видели раньше, — сказал он чуть хриплым голосом, пожимая князю и графу руки, — И противоречат многим, казалось бы, непогрешимым научным истинам… тем интереснее их изучать!

Профессор Федор Непостижимцев казался незаурядной личностью. Его редеющие волосы образовывали вокруг его седеющей макушки что-то вроде серебряного нимба, напоминающего наэлектризованное облако. Он носил черные очки в толстой оправе, которые всегда были опасно близки к тому, чтобы соскользнуть с его крючковатого носа. В его глазах ярко-голубого цвета, на самой глубине, скрывался интенсивный, почти маниакальный блеск любопытства. Он был слегка худощав и сутуловат из-за бесчисленных часов, проведенных над лабораторным оборудованием. Он носил белый лабораторный халат поверх жилета в полоску, плюс вельветовые брюки.

— Хорошее место этот бункер. Спасибо, что перевели меня сюда, — сказал Непостижимцев, — Никто не мешает работать… мерзкие людишки не пристают с глупыми вопросами…

На его лице появилось мечтательное выражение.

Сухоруков недоуменно посмотрел на профессора. Мерзкие людишки?

— Вы как всегда в своем репертуаре, профессор, — улыбнулся Омутов ещё шире, — Мизантроп до мозга костей.

— Не я такой, людишки такие, — профессор пожал плечами, безуспешно приглаживая непослушную растительность на голове, — Девяносто девять процентов человечества тупы и бесполезны.

— Аха-ха-ха, вам как будто Аномалии нравятся даже больше людей!

— Исключительно как подопытный материал, — сказал профессор, — У Аномалий есть большое преимущество перед людьми — мне разрешают их резать без привлечения меня к уголовной ответственности… Резать во благо науки, разумеется.

Граф Сухоруков с недоумением наблюдал, как Омутов и ученый погрузились в глубокий разговор, их слова представляли собой мешанину научных терминов и общих воспоминаний.

Сухоруков краем уха что-то раньше слышал про Непостижимцева. Кажется, он в прошлом попадался в руки закона из-за запрещенных опытов и экспериментов. Однако он чём-то приглянулся Омутову, и князь взял эксцентричного ученого под свое крыло.

— Профессор, прошу простить мои манеры! — воскликнул князь Омутов, — Я совсем забыл представить вам своего друга! — он положил руку на плечо Сухорукова, — Граф Илья Сухоруков, сотрудник моей службы безопасности!

— Рад знакомству, — Сухоруков кивнул профессору.

— Ради приличий я сделаю вид, что новые знакомства мне не до лампочки, — кивнул Непостижимцев с кислым выражением лица, — Не обижайтесь, но скорей всего я забуду ваше лицо, как только вы покинете мой кабинет. Равно как и лицо любого другого Хомо Сапиенса.

Сухоруков в очередной раз невольно восхитился