Фантастика 2026-194 - Мария Геррер

каких Гридя не видывал прежде, — крепкие, на толстой подошве и с завязками. А на спине чужак таскал огроменную сумку в полроста, и чего только в той сумке не было! Сумку ту чужак почти не снимал, даже спал, привалившись к ней спиной. Оружие тоже было: длинное ружье, не похожее на то, что у дяди Тихона, короткий пистоль, несколько ножей, тесак, топорик.

Гридя мало что понимал в пистолях, зато топорик впечатлил его до глубины души. Вроде небольшой, легкий, как пушинка, с хватким топорищем, голова выкрашена черным, дерево в руку толщиной перерубает с одного удара.

— Про Орден сказывал?

— А как же? И про Орден, и про жарник. Я так ему и сказал, мол, чужак ты и сожгут тебя орденцы. Поймают и сожгут.

— А он что?

— Ничего. Послушал и всё, будто ему и дела нет.

А потом чужак несколько дней вел Гридю по лесам, пока не нашел хорошее место. Там они вдвоем построили землянку. Несколько раз чужак уходил и возвращался с припасами. Каждый день он расспрашивал Гридю о всяком: какие обычаи тут, какие праздники, кому молятся и прочее, вытягивал каждую мелочь. К примеру, Гриде пришлось перечислить всех в Дубровке, кого он знал, и поведать о каждом.

— Что ели? Откуда съестное брали?

— Он добрый охотник! Никогда с пустыми руками не возвращался. Оленей бил, зайцев, птицу силками ловил. Как-то стая волков пожаловала, так он их всех перестрелял. Ну и время от времени он ходил в деревни, приносил оттуда зерно, капусту, свеклу. Еще он всякие коренья выкапывал, даже из-под снега, варил отвар из еловых иголок. Будь на дворе лето, он бы с леса прокормился.

— Если чужак уходил надолго, почему ты не убежал? — спросил Ртищев

— Куда? По снегу? Он бы меня быстро отыскал и убил. А в пургу я бы попросту померз или с голоду помер. Вот, дотерпел до весны и сбег! И то вон, изголодал так, что до еды из жарника докатился, изголодал. Хорошо, барин добрый попался, отпустил меня.

Добрый барин! Карницкий хмыкнул. На сей раз Васюкову повезло, что не чужака отпустил. А уж как повезло Ордену! Сам Васюков не хотел посылать в Орден, грамотей в Дубровке тоже, и если бы не исполнительность васюковского грамотея, они бы снова упустили возможность поймать чужака.

— Сможешь провести к землянке, где вы жили? — спросил Марчук.

— Смогу, наверное, да без толку это.

— Почему это?

— Чужак часто говорил, что ежели что случится, так он сразу уйдет. Мол, ему не привыкать бросать всё разом.

— Почему он его попросту не убил? — сказал Ртищев. — Знал ведь, что уйдет. Может, даже нарочно отпустил. Зачем? Пожалел?

Марчук пожал плечами:

— Скорее всего, он решил тут переждать зиму, заодно разузнать всё о нашей жизни, а по весне уйти. Так что сбежал Гридя или нет, исход один.

— Но если бы он убил парня, мы бы ничего о нем не узнали, — горячился офицер.

— И много ты о нем узнал? Гридя! Что чужак говорил о себе? Откуда он? Как звать? Была ли семья?

— Нет, — голос из сарая снова стал глухим, будто Гридя отошел от двери, — ничего не говорил. Только расспрашивал да приказывал: пойди огонь разожги или птицу ощипай. Но он не злой человек. Ведь и впрямь мог убить.

— Сколько дней прошло, как ты сбежал?

— Дней шесть…

— Выпускай, — велел Марчук грамотею. — Если и была на нем хворь, давно уж ушла.

Из сарая вышел взъерошенный обросший волосом парень, щурясь от солнца.

— В баньку бы сейчас. Забыл, когда в последний раз мылся, — вальяжно протянул он и ойкнул, отхватив затрещину от грамотея.

Ртищев потянул носом воздух:

— А и впрямь, в баню его надо.

Марчук согласился:

— Останемся на ночь, его отмыть, дать чистую одёжу. Завтра с утра поедем ловить того чужака.

Легко сказать — ловить чужака. Диво, что Гридя сумел вернуться, не заплутал на обратной дороге и попался всего единожды, а ведь могли сжечь ненароком. Гридя запомнил, в какую сторону солнце клонилось, пока чужак водил его по лесам, потому нашел родную Дубровку, хоть пришлось немало побегать. Повезло, что на голодных волков не нарвался. Повезло, что бывал проездом в соседних деревнях и узнал их, не выходя к людям.

Словом, неудивительно, что он не решался сбежать зимой.

Дорогу к землянке он выгадывал по своим блужданиям, мол, до Дубровки он был в Васюковке, а прежде проходил мимо Спасова, а до того заглядывал в жарник деревни, названия которой не знает, но там мельница стоит. Мельниц в округе было немного, потому и эту деревню угадали.

Василь вел карету напрямую к самой первой деревне, что видел Гридя. А по дороге Ртищев выспрашивал у того о чужаке. Волей-неволей Карницкий узнал о нем так