Фантастика 2026-194 - Мария Геррер

— Шум поднялся такой, что мы никак не можем отмахнуться. Дворяне со всего Бередарского царства письма царю шлют и взывают к справедливости. Сам Медянский в Белоцарске из одного дома в другой ходит, рассказывает, что пережил тогда, и ведь люди слушают, обсуждают. Да люди непростые, все с титулами да высокими чинами!

— Да не тяни!

— Царь решил суд затеять и тебя с Карницким противу Медянского поставить. Коли сможете оправдаться, так разом все рты заткнете.

— А коли нет, так на плаху?

Командор потянулся к столу, взял письмо со сломанной печатью и протянул Марчуку.

— Вот, сам Руднев отписал! Говорит, что государь благоволит Ордену и сам не рад подобной шумихе, потому и предложил устроить открытый суд. Иначе все будут слышать только Медянского! Сам знаешь, дворяне не больно-то любят принимать у себя орденцев, слишком уж мы грубы и низкородны. На ужины и обеды нас не зовут, в императорский дворец тоже немногие вхожи, вот и остается только публичный суд, где всякий может говорить, будь он хоть дворянином, хоть простолюдином. Всё, что будет там говориться, потом в «Ведомостях» напишут, а, может, и книжку выпустят.

— Так чего же ты винишься, ежели суд для нашей пользы делают?

— Как ни крути, суд есть суд. А тебя с Карницким виновными выставляют. Сам знаешь, как народ на подсудимых смотрит: признали вину или нет, но дыма без огня не бывает. Потому я хотел, чтобы перед отъездом вы еще одного чужака изловили, показали свою удаль и умения. А тут вона как вышло.

— Удаль пусть юнцы показывают, — хмыкнул Марчук. — Мне и так сойдет. Когда суд назначен? Когда ехать?

— Суд нескоро, в червень-месяц, но вам надо приехать заранее. Руднев пишет, что хочет вас подготовить к суду. К тому же Карницкий из благородных, вхож в дворянские дома, а значит, сможет немного остудить пожар, затеянный Медянским. Он предлагает почаще брать благородных юнцов в Орден, как раз для таких случаев. Сам-то Руднев обычного происхождения, и ему при государевом дворе приходится несладко, хоть он уж все этикеты заучил.

— Неверное тебе имя родители дали, — сказал Аверий. — Столько наговорил, а главного не сказал. Так когда нам ехать? Коли не сейчас и не завтра, так я лучше пока своего чужака поищу.

— В следующий тритейник на Белоцарском составе поедете. Только Карницкому сам перескажи всё и вели, чтоб он все свои дворянские платья взял. И сам прикупи чего поприличнее, всё же перед государем стоять будешь. Можно и в Белоцарске купить, но там дороже выйдет. Хотя Руднев оплатит…

Марчук встал, положил руку на плечо Молчану:

— Ну, раскудахтался, словно наседка. Поди, не дети, сами разберемся. Ты, Молчан, больше спи и меньше сиди тут, иначе сгоришь быстрее, чем любой Стрела. Твоей вины тут нет, сам же сказал, такое не только в Старополье и не только в Бередарском царстве. Или ты себя Спасом возомнил, весь мир держащим? Много спеси для простого Стрелы.

Оставив кабинет командора, Марчук сразу же направился в архив и занялся отпиской по последней поездке. Раз уж скоро ехать в Белоцарск, надо закончить все здешние дела. Как закончил, спросил у чернильника, не приходил ли Карницкий с новым обслужным, но тех пока в архиве не видали. Тогда Марчук пошел к жилым комнатам, отыскал там дверь к Карницкому, стукнул два раза и вошел.

— … и тут она услыхала шепот за окном, будто кто зовет ее. Дуреха взяла да вышла во двор, а там он! Когтями железными машет, скрипучим смехом смеется. Она давай бежать, уже почти до двери добралась, и тут он хвать ее! Она конечно орет, криком надрывается. Но это всё сон был. Уснула она и сама того не заметила. Радимир проснулся от ее вопля и видит, как она с закрытыми глазами визжит и руками машет. А потом она и вовсе взлетела, но не как птица, а будто ее кто невидимый схватил за горло, к стене прижал и волочет, обдирая спину…

Карницкий сидел на кровати с открытым ртом и боялся моргнуть, а Гридя ходил взад-вперед, размахивая руками и показывая, как всё это было. На столе в тарелках стыл суп, и даже из чашек с чаем не шел пар. Эти оболтусы совсем забыли о еде и указании командора.

— Кхе-кхе, — прокашлялся Марчук.

Адриан от испуга подлетел чуть не к потолку и вроде даже взвизгнул, но Марчук притворился, что ничего не расслышал.

— А мы тут… — пролепетал питомец, — мы тут ужинаем.

— Вижу, как ужинаете. Суп скоро льдом покроется. Гридя, эту небылицу потом доскажешь, а сейчас давай вспоминай другие истории. Одну за другой.

Дела столичные. Часть 1

Трапезная, колчанная, присутственная комната, двор с полупустой конюшней, снова присутственная. Карницкий слонялся по приходному дому и не знал, куда себя приткнуть. Командор сказал, раз чужак не пойман, значит, Марчук с питомцем все еще считаются на выезде, а потому не должны караулить в колчанной. Сказать-то он сказал, но на деле Марчук с Карницким попросту шарахались по приходному дому и ждали вестей.

Были отправлены письма в отделения соседних губерний с подробным описанием лица и