Лучший мистический детектив - Гапарон Гарсаров

Окончательно придя в себя, открыв глаза, Венедикт заметил наклонившееся над ним темное тело. Присмотревшись, он к своему неудовольствию обнаружил, что это была Анжела. Девушка была одета в коротком легком платье и тонких летних сапогах. Через плечо на кожаном ремешке висела дамская сумочка, небольшая, но вероятно весьма тяжелая. Она выпрямилась и стояла над ним, широко раздвинув ноги и предоставляя ему возможность напоследок полюбоваться своими стройными ножками и дорогим нижним бельем. Лицо ее было на этот раз совершенно равнодушным.

— «Вот черт! Такого развития событий я не предусмотрел. А еще считаю себя первоклассным детективом», — мелькнула в его голове запоздалая мысль. — «И как она смогла так бесшумно подойти ко мне сзади, что я ее не услышал», — продолжал терзать себя Венедикт.

Детектив повернул голову. Профессор стоял, по-прежнему направив в него пистолет.

— Послушай, придурок, — четким голосом проговорил он, — мы забрали то, что нам надо и будет лучше для твоего здоровья, если ты сейчас и навсегда забудешь о божке. Мы уже давно следим за тобой. Мы давно начали подозревать, что ты начал догадываться обо всей нашей комбинации. Ты сходил в тюрьму к этому недоумку Ивану, и что-то там узнал, что натолкнуло тебя на правильный ход мыслей. Напоследок мы хотим знать, ты по своей воле занялся поиском божка или кто-то стоит за тобой, и ты выполняешь чей-то заказ?

Венедикт перевел взгляд на Анжелу, которая равнодушно стояла перед ним, лениво двигая челюстями, пережевывая жевательную резинку. Она надула большой пузырь. Он с громким хлопком лопнул. Профессор неодобрительно посмотрел на нее.

— Анжела, я думал ты настоящая женщина, а ты просто профессорская подстилка, и не только его, как оказалось, — пробормотал Венедикт, еще окончательно не придя в себя от ее удара.

Лицо Анжелы стало злым. Оно исказилось ненавистью. Она подбежала к Венедикту и довольно ощутимо ударила его ногой под ребра. Венедикт охнул от боли и сжался, ожидая очередного удара. Но его не последовало.

— Заткнись, — прохрипела она, — и отвечай на заданный вопрос.

— Увы, — покачал Венедикт головой, — я не могу ответить на ваш вопрос.

— И это все, что ты имеешь нам сказать? — Анжела с презрением уставилась на Венедикта.

Она размахнулась и со всей силы ударила Венедикта по ноге. От боли Венедикт застонал сквозь стиснутые губы.

Потом повернулась к профессору.

— Ну, а ты чего молчишь? Выколоти из него всю правду и пошли, пока нас здесь не накрыли. Ты сегодня что-то добреньким стал. Нам нужен его заказчик, ты, что не понимаешь? Надо сейчас же довести все дело до конца.

— «Вот, сволочь», — подумал Венедикт. — «А еще совсем недавно она казалась мне вполне приличной девчонкой. И в постели она была чертовски хороша».

Она снова размахнулась для удара.

— Хорошо, хорошо, — простонал Венедикт. — Я сообщу вам все, что вы хотите. Только не надо меня бить. Вы мне все ребра уже переломали.

Венедикт, постанывая сел, тряся головой, чтобы окончательно прийти в себя.

— Давай рассказывай все и быстрее. Нам некогда с тобой вести долгие разговоры, — проговорила Анжела и для большей убедительности ногой еще раз ударила по ребрам.

— За неделю до убийства Николая мне в офис позвонил неизвестный, — начал сбивчиво рассказывать Венедикт, держась рукой за ушибленное место и стараясь придерживаться ранее разработанной легенды. — Он представился коллекционером древних артефактов и предложил мне заняться поисками божка. Он же сообщил мне и ваши контакты, как реальных его конкурентов. Мне обещана приличная сумма за выполнение заказа. А мне деньги ой, как нужны. Детективное агентство содержать ныне не дешево. А вы, что, отказались бы от работы? — задал детектив риторический вопрос.

— И есть у этого коллекционера фамилия? — поинтересовалась Анжела, проигнорировав вопрос Венедикта.

— Вероятно есть, но мне она не известна. Я только знаю, что его зовут Игорь Александрович.

Услышав имя, Анжела заметно вздрогнула. Почти беспомощно оглянулась на Волошина. Но быстро справилась с охватившим ее волнением.

— И как ты с ним связываешься? — продолжала допрос девушка.

— Никак. Он не оставил мне ни адреса, ни телефона. Сказал, что сам при необходимости будет связываться со мной. Вот сегодня в три часа ночи он должен ко мне приехать за божком, которого вы у меня отобрали. Даже не знаю, что мне теперь делать? Я ведь не выполнил заказ. А для детективного агентства это большой урон в репутации.

Профессор все это время внимательно наблюдал за их разговорами, настороже держа в руках пистолет. Наконец, он дулом пистолета почесал подбородок, и вероятно, окончательно приняв решение, проговорил:

— Ладно, ты можешь идти. Да! Не советую обращаться в милицию. У нас там все схвачено. Своим обращением ты только осложнишь себе жизнь.

Анжела с презрением взглянула на профессора.

— Ты, что сумасшедший? Этот придурок может обратиться в другое отделение милиции, и тогда нам крышка. Нам надо лишать его жизни и убираться отсюда.

Профессор с усмешкой посмотрел на свою разбушевавшуюся подругу.

— Нет, мы сделаем так, как я решил.

— Всеволод Сергеевич, ты, может и прав, насчет пистолета. Звук выстрела привлечет к дому излишнее внимание, а вот сталь, — Вероника достала из сумочки большой складной нож, — действует не менее эффективно, но совершенно не производит шума. Ты сам этот вопрос решишь или мне им заняться? — девушка нажала на кнопку и лезвие, выброшенное мощной пружиной, с металлическим стуком раскрылось.

Профессор проигнорировал слова своей сообщницы. Он уже с улыбкой посмотрел на Венедикта.

— Ты совершил большую непростительную ошибку, отказавшись переспать с ней еще раз. Такого оскорбления ни одна женщина не переносит. А тем более Анжела, — профессор рассмеялся почти искренне. — Ты в ее лице нажил кровного врага. Видишь, как она жаждет твоей смерти. Пошли, Анжела, оставь его. В конце концов, свою работу мы выполнили, — профессор бережно держал в руке сверток, приготовленный Венедиктом.

Волошин, не спеша пошел к выходу, по-прежнему держа в руках пистолет. Анжела наклонилась над Венедиктом и зашипела, едва сдерживая свою ярость.

— Благодари профессора. Он у нас стал человеколюбивым почему-то. Была бы моя воля, я тебя на куски бы разрезала и скормила бы собаке.

Она со всей силы пнула Венедикта по ноге носком сапога и легкой походкой, соблазнительно виляя бедрами, направилась к выходу, помахивая раскрытым ножом.

— И запомни слова профессора. Если ты еще раз попадешься на моем пути, так просто ты от меня не отделаешься, — повернувшись у двери, прошипела она.

— А если я невзначай забуду?

— Ты — идиот. Не понимаешь, что за этим божком стоят