Лучший мистический детектив - Гапарон Гарсаров

— «Интересно сколько же времени я пробыл в отключке?» — вяло шевельнулась мысль.

Он увидел, что сидит на стуле посреди своей комнаты. А его, днем еще отлично обставленная и чистенькая комната, представляла собой свалку сломанной мебели и разбитой посуды.

— «Зря сегодня порядок наводил в доме», — некстати возникла в голове мысль.

Венедикт слегка тряхнул головой, пытаясь отогнать прочь остатки забытья. Все его тело пронзила боль. Спина болела, болели ребра, голова. Прошло немало времени, пока боль начала отступать.

— «Неплохо кто-то приложился к моей голове», — мелькнула в его голове мысль. — «Но два удара по голове за одни сутки это уже перебор, даже для меня».

Он попытался пошевелить руками, но понял, что зря старается. Они были крепко связаны за спиной. Он попытался сесть удобнее, но оказалось, что и ноги привязаны к ножкам стула.

Венедикт окончательно пришел в себя и начал более или менее трезво оценивать обстановку.

— «В общем-то, события развиваются по сценарию, который я предвидел. Интересно, кто же это сделал? Неужели посетить мое скромное жилище решился сам Матвеев, то бишь, Уваров?».

Он стал раскачивать стул, пытаясь уйти от земного равновесия, и упасть на пол. Вскоре его усилия увенчались успехом, и он с грохотом рухнул, угодив при этом на осколки разбитой посуды, сильно порезав при этом руку. Придя в себя после падения, он начал руками разыскивать подходящий осколок. Нащупав кусок разбитого бокала, он с трудом прихватил его затекшими пальцами и, стараясь не обращать внимания на пронзающую боль, начал перерезать веревки, которыми был связан. Он уже потерял счет времени, пока ему это удалось. Обессиленный он еще некоторое время лежал на полу, пытаясь восстановить кровообращение в освобожденных руках.

Почувствовав, что он уже достаточно свободно может шевелить пальцами, он стеклом же довольно быстро перерезал веревки на ногах и, освободившись от пут, встал. Шатаясь, дошел до дивана и рухнул в его объятия.

Прошло немало времени, пока Венедикт решился встать с дивана и, хрустя осколками разбитой посуды, побрел в ванную. Подойдя к зеркалу, он с трудом узнал себя в этом осунувшемся мужчине с заплывшим глазом и разбитыми губами. Постанывая от боли, он забрался под душ и включил горячую воду. Он чувствовал, как с потоками воды постепенно и неохотно уходит усталость и боль с его измотанного за прошедшие сутки тела.

Приняв душ и заклеив пластырем порезы на руках, он почувствовал себя гораздо лучше. Одевшись в махровый халат, он отправился на кухню в поисках горячительного напитка. Царивший в кухне беспорядок, привел его в полное расстройство. Все крупы были рассыпаны по всей кухне, холодильник был распахнут и все его запасы валялись тут же рядом. Хорошо еще, что неизвестные погромщики не разбили хранящуюся в зоне охлаждения бутылку водки. Налив себе полный стакан водки, выпил небольшими глотками, чувствуя, как наливается силой его избитое тело. Закурив сигарету, он сел на диван и откинулся на спинку.

Его покой нарушил стук в калитку молотком.

— Что за черт! Кого это несет ко мне в столь неурочный час.

Венедикт, слегка постанывая, поднялся с дивана и, запахнув халат, направился к калитке. Открыв калитку, он замер от удивления. За калиткой стояла Дарья, держа в руках увесистый полиэтиленовый пакет.

— Дарья? Ты чего явилась ко мне так рано? — с трудом шевеля разбитыми губами, произнес он.

Дарья, внимательно разглядев разбитое лицо шефа, его почти полностью заплывший правый глаз и многочисленные наклейки пластыря на руках пришла к выводу, что после их последней встречи с шефом, с ним что-то снова произошло. Невесело усмехнулась.

— Судя по твоему истрепанному виду, шеф, ты после встречи с нами провел веселую вечеринку. Это нехорошо, Венедикт, что ты не пригласил нас на этот праздник. Как-то не по-товарищески. Вместе нам было бы значительно веселее.

— Да уж. Мне было очень весело, — горько усмехнулся Венедикт. Но откуда ты узнала о «празднике»? — удивился Венедикт.

— Вам, мужикам, это все равно не доступно.

— Ну, заходи, коль пришла. Чего зря светиться-то.

Дарья обошла шефа и первой направилась в дом. Зайдя, она в изумлении замерла.

— Ничего себе погром. Вечеринка была действительно бурной, — произнесла она подошедшему Венедикту.

— Да, мы тут слегка покуролесили, — неуклюже попытался сострить хозяин.

Дарья украдкой взглянула на Венедикта и нахмурилась.

— Сегодня у нас ожидается продолжение вечеринки, а потому, шеф, я тебя сейчас покормлю завтраком, а потом ты ляжешь, отдохнешь до прихода гостей. И возражения не принимаются. — Строгим голосом произнесла она, заметив попытку Венедикта возразить.

Дарья достала из пакета колбасу, сыр, батон. Быстро приготовила бутерброды. Позавтракав, Венедикт почувствовал, как былые силы нехотя возвращаются в его избитое тело.

— Венедикт, где у тебя спальня? Надо, прежде всего, приготовить для тебя спальное место, а потом займусь остальным.

Вскоре спальня Венедикта приобрела почти первоначальный вид.

— Иди, ложись, отдыхай.

— Так, может, и ты рядом отдохнешь, — решил сострить Венедикт, почувствовав, как неожиданно напряглось его тело.

Дарья, поправлявшая подушку на кровати, оглянулась, критически посмотрела на шефа.

— Ага, сейчас! Размечтался, — она усмехнулась и добавила язвительно, — одноглазый!

Венедикт, обреченно вздохнув, с тщательно скрываемым стоном побрел к кровати. Дарья с жалостью смотрела на мучения шефа.

— Венедикт, может скорую помощь вызвать? Время у нас еще есть.

— Потом, радость моя, потом. Не переживай, на пару часов работы меня хватит. А потом жизнь покажет. Ты не забыла взять записывающую аппаратуру?

— Нет, я все взяла. Иди, отдыхай, а я попытаюсь навести подобие порядка в этом бардаке.

— Спасибо Дарья. Только ты не особо светись в саду. Вдруг за нами следят. Маловероятно, но лучше подстраховаться. Кстати, а где Алексей?

— Алексей сейчас сидит в лесу, кормит комаров и между этими занятиями ведет наблюдение и за дорогой и за твоим домом.

— Хорошо, действительно, прилягу. Что-то сегодня я немного подустал. Разбудишь, если что.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Перед наступлением темноты, Дарья разбудила Венедикта. Он встал с кровати и начал делать легкие движения руками, ногами, стараясь окончательно проснуться и привести в рабочее состояние болевшие конечности. Слегка размявшись, он вышел из спальни в гостиную. В комнате был почти идеальный порядок. Не хватало только разбитой мебели, посуды и всяких мелочей, что делают нашу жизнь уютной. Венедикт вздохнул, взглянул на стоявшую в ожидании помощницу.

— Давай, Дарья, навешивай на меня свою аппаратуру.

Девушка подошла к Венедикту и, совсем засмущавшись, задрала ему рубашку и на голую грудь скотчем приклеила небольшой микрофон. Венедикт стоял, приподняв руки, и послушно выполнял указания Дарьи, вдыхая через напряженные ноздри невероятный аромат, исходящий от девушки. Легкий запах духов