Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

- Какие ожоги?! – хотела возмутиться я, – Мы её пальцем не тронули! Сама во всём раскололась! Сама рыдала на коленях!

Но, сумела я только замычать. Губы не слушались.

- Ты думаешь, я не знаю, что это ты перекинулась в обличие моей дочери и явилась в таком виде к Розалинде? Проверяла, сможешь ли подменить её на троне?! Не заметят ли подмены окружающие?!

- М-м-м!!! – продолжала мычать я, чувствуя, как на запястьях щёлкают особые наручники. Те самые оковы, описанные ещё доном Гарротой!

- Ты думаешь, я не знаю, что на самом деле ты дочь Кащея? – рассерженной коброй шипела королева, – Думаешь, не догадываюсь, зачем ты затеяла весь спектакль, с его мнимым уничтожением?!

- М-м-м?! – ошалела я. В смысле, какого ещё «мнимого уничтожения»?! Но сказать, опять же не сумела.

- С кем ещё вы задумали государственную измену?! – завизжала королева, – С кем?! Кого ещё, кроме Кольцова, ты втянула в преступную организацию?! Отвечай!

- М-м-м!!! – твёрдо ответила я и попыталась гордо распрямиться. Не удалось.

- Благодари всех тварей преисподней, – словно выплюнула слова королева, – что за тебя хлопочет твой отец! Иначе, уже через минуту, ты мне рассказала бы всё! Есть такая штука: форсированный допрос!

- М-м-м?! – ужаснулась я.

- К сожалению, мы не можем вернуть тебя Кащею без ушей и пальцев, – продолжала задыхаться от гнева королева, – Но из твоего сообщника Кольцова мы вытрясем всю правду! Уж, будь уверена!

- М-м-м!!!!!!! – замычала я, пытаясь разодрать губы, но докричаться до королевы. Не получилось. Губы склеились намертво.

К королеве неслышной тенью скользнул невзрачный человечек что-то неразборчиво шепнул на ухо.

- Как?! – взвизгнула королева, – Как вы могли его упустить?!

- Похоже, он ждал нас, – вздохнул человечек, потупясь, – И он очень опытный разведчик!

- Найти!!! – ноздри королевы раздулись, глаза расширились, и она потеряла всю красоту, которую изображают на портретах, – Во что бы то ни стало, найти! Сколько бы сил и времени не потребовалось! Найти!!!

- Ищем! – понуро шепнул человечек, – Лучшие силы на поиски брошены. Ищем.

Королева гневно повернулась ко мне.

- Это только подтверждает мои слова! – полузадушено выдавила она, – Кольцов был готов к провалу операции! Но от нас не сбежишь! Найдём! Будь уверена: найдём!

- М-м-м! – попыталась объяснить я в последний раз, – М-м-м!!!

- Увести! – брезгливо бросила королева, возвращаясь на трон, – Следующий!

И меня выволокли в неприметные боковые двери. Сильно стукнув под рёбра, чтобы не слишком сопротивлялась. А потом поволокли тихими, неприметными переходами, и затащили в подвал. Который, как оказалось, и не подвал вовсе, а самая настоящая темница. И бросили в одну из камер.

Ну, хоть наручники сняли, и то хорошо. Я потёрла синяки на запястьях и осмотрелась. Н-да! Привет тебе, добрый дядюшка Адольфо Гаррота! Всё по твоим, многовековым рецептам! Камера для магов. Нет, здесь не было антимагической сетки. Чтобы все камеры такой сеткой отделать, никаких денег королевства не хватит! Но придумано хитро. Булыжники камеры зачарованы так, что любое колдовство вызывает у колдующего боль. Жгучую, невыносимую боль. Чем сильнее заклятье, тем сильнее боль. Я убедилась, когда попыталась повесить болотные огни. Мои руки обожгло, словно кипятком. И мне сразу расхотелось колдовать. От слова «совсем».

- Ну, что Васька, – тоскливо подумала я, – Не хотела учиться на чужих примерах? Например, на примере своей бабушки-травницы? Которая не стала соваться к королеве. Значит, будешь учиться на своих собственных ошибках! Которые тебе же выйдут боком. Ещё каким боком выйдут! Ой-ё!!!

Глава 46

Движение пули слишком прямолинейно.

Станислав Ежи Лец.

То, что в камере ничего нет, я увидела ещё когда входила. Да и когда был короткий всплеск болотных огней, я успела оглядеться. Ничего. Ни деревянных нар, ни клочка сена на полу. Только холодный камень со всех сторон. И с боков, и сверху, и снизу. И темнота.

Я слышала, что темнота действует на нервы. Так и кажется, что в этой темноте кто-то неслышно скользит вокруг тебя. Я слышала, что в темноте время идёт по другому. Человеческий организм привык рассчитывать время по изменению освещения. Когда погружать хозяина в сон, когда будить, когда выделять желудочный сок … всё по солнышку. А в темноте всё путается. В темноте сутки длятся не двадцать четыре часа, а тридцать шесть. Это для наблюдателей! Они видят, что испытуемый делит время на тридцать шесть часов. А для самого испытуемого всё происходит ещё более замедленно. Ему кажется, что он спит по двое суток, что он ходит из угла в угол двое суток. И никто к нему не идёт. Забыли …

Всё это я слышала, теперь предстояло всё это испытать. Я вздохнула и вытерла сопли. О! Я вздохнула! Значит, губы разлепились! Ну, хоть что-то радует!

Помимо темноты, в камере было холодно. Приходилось постоянно двигаться. Я ходила из угла в угол, держась рукой за стенку, иногда присаживаясь в углу на корточки и прижимаясь к одной из стен. Это, чтобы меньше тратить сил. Я ходила, считала время по ударам сердца, и размышляла.

Что я узнала в ходе беседы? Ведь, беседа была! Я сказала, королева ответила. Итак: королева верит в преданность Пелагеи. И та этим умело пользуется. Ишь, нарисовала себе ожоги, и пришла кляузничать! А королева поверила. Ну, ладно. Будем считать, Пелагею я приговорила. Нет, не за то, что она лично со мной так поступила. А за преступление против королевства. И она своё получит. Что ещё? Королева считает, что я переоделась принцессой в доме её тётки Розалинды не для похищения Пелагеи, а для пробы. Вроде разведки боем. Ну … да, тут я была не права. Можно было бы придумать другой способ. Хотелось как попроще. Вот и нарвалась на неприятность. Ладно, это не исправить. Во всяком случае, не исправить прямо сейчас. Поэтому отложим вопрос до лучших времён. Что ещё?

Ах, да! Королева прямо сказала, что я дочь Кащея! И сказала, что этот липовый «отец» хлопочет за меня! Нет, ребята, это серьёзно! Значит, не всех дублей мы тогда в порошок растёрли! И папаша-Кащей так этому «обрадовался», что хочет свою любимую «дочку» в свои лапы заполучить!