Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

после касательной раны, плечо ныло под повязкой, дыхание становилось коротким на подъёмах, а голод постепенно забирал точность движений. Оставались расчёт, терпение, лес, чужие ошибки и странная работа организма, который после Болотного Замка снова менялся без спроса. Этого могло не хватить, но пока хватало на следующий переход, следующий ручей и следующий тёмный участок между двумя постами.

А за лесом, если связь всё-таки донесла до Шардала хотя бы обрывки сведений, Ингро Талис уже наверняка встречал его, с другой стороны.

Глава 8

Граница оказалась непохожей на линию на карте, а просто длинной полосой широкой просеки, каменистых плешей, низких холмов контрольных датчиков.

Ардор вышел к ней на четвёртые сутки после побега из гилларской обсерватории. Точнее, сначала он вышел к последней гилларской линии поиска, переждал её под корнями старой ели, обошёл два секрета по заболоченной низине, снял наблюдателя у просеки, перерезал телефонный провод и почти час лежал в холодной воде у ручья, пока над ним проходил связной воздухолёт. Только после этого лес начал меняться.

Деревья стали ниже. Камня под ногами прибавилось. Почва суше держала след, но ветер гнал по склонам мелкий ледяной дождь, смывавший кровь с рукава и забивавший глаза. Впереди, за двумя рядами холмов, уже начиналась шардальская сторона. На карте, снятой с гилларского патруля, эта полоса выглядела почти пустой. В жизни она оказалась пересечённой местностью, где каждый удобный проход давно знали и свои, и чужие.

Ардор двигался медленно. После лаборатории, блокпостов, лесных ночей и нескольких стычек тело уже не держало прежний темп. Правое бедро тянуло после касательной раны, плечо ныло под повязкой, дыхание на подъёмах становилось коротким, а голод постепенно забирал точность движений. Усиленная регенерация помогала, но брала своё: всё, что заживало быстрее обычного, требовало воды, еды и покоя, которых рядом не имелось. Приходилось идти от укрытия к укрытию, останавливаться чаще, чем хотелось, и заставлять себя думать не о боли, а о следующем десятке метров.

Гилларцы к этому времени уже не просто искали его. Они гнали к границе всё, что могло двигаться: пехотные роты, егерские команды, жандармов, проводников, собак, лёгкие машины, воздухолёты наблюдения. Их поисковая операция стала огромной, тяжёлой и неповоротливой. Она месила дороги, просеки, забивала транспортом мосты и заставами, но в старом лесу слишком большие силы постоянно мешали сами себе. Приказ догнать Ардора сталкивался с мокрыми низинами, усталостью солдат, путаницей в приказах от разных штабов и простой невозможностью поставить человека за каждым деревом.

На последнем гилларском посту у ручья Ардор не стал принимать бой. Он оставил ложный след на камнях, заставил собаку уйти к старой повязке, а сам прошёл выше, по склону. Солдаты нашли кровь, подняли шум, дали зелёную ракету и начали смыкать поиск сильно в стороне. Через двадцать минут позади уже хлопали выстрелы по пустому бурелому, а Ардор лежал в зарослях можжевельника и смотрел на шардальский пограничный знак в низине.

Серый столб с гербом Шардала стоял на каменной площадке у старой дороги вмурованный в железную бочку. На нём висела табличка с предупреждением, а ниже шла тонкая линия сигнальной проволоки, уходившая к двум невысоким башенкам по краям просеки. Дальше начиналась территория королевства. Десять метров камня и мокрой травы отделяли его от земли, где гилларская армия уже не могла действовать открыто без войны.

Но Ардор не пошёл сразу.

Сначала он почти полчаса смотрел на дорогу, башенки, линию проволоки и склон за ними. Шардальский патруль должен был знать о нём. Талис не мог не поднять границу после пропажи, а Логрис лично объявил протокол «Пламя». При нормальном порядке его должны были ждать. Не с оркестром, конечно. С медицинской группой, егерями, запасной машиной и приказом не стрелять по человеку, идущему с гилларской стороны в состоянии куска мяса, но с нужным лицом.

Но на дороге было тихо.

Слишком тихо.

Ардор спустился не к самому знаку, а ниже, через каменный сброс, где вода за годы промыла узкий ход между плитами. Там он пересёк сигнальную проволоку не ногой, а снятым с мёртвого гилларца ремнём с металлической пряжкой, чтобы проверить реакцию. Проволока дрогнула, в левой башенке щёлкнул слабый звонок, но сирена не включилась. Значит, сигнал ушёл на пост тихо.

Необычно и непонятно хорошо или плохо.

Он поднялся на шардальскую сторону, удерживая карабин низко, стволом к земле, чтобы не выглядеть атакующим. На открытой площадке останавливаться не стал, дошёл до камня у дороги и только там поднял левую руку.

- Шардал! - сказал он достаточно громко. - Подполковник Ардор Таргор-Увир. Протокол «Пламя». Требую связи с Королевской Канцелярией.

Ответом стал выстрел.

Пуля ударила в камень у правого плеча. Не предупредительная в воздух, не в землю перед ногами. Работали по корпусу, просто стрелок взял чуть выше из-за дождя и расстояния.

Ардор ушёл вниз за камень и сразу перекатился к канаве. Второй выстрел прошёл там, где он только что стоял. Третий ударил по мокрой траве, выбив грязь рядом с локтем. Стреляли с правой башенки и из кустов у дороги. Минимум трое. Возможно, четверо.

Он не выстрелил в ответ.

Свои же. Или люди в шардальской форме. Разница имела значение, пока они не подошли слишком близко.

- Огонь прекратить! - крикнул кто-то с дороги. - Брось оружие и выйди на открытое место!

Голос молодой. Нервный. Приказ произнесён не так, как говорят с опознанным офицером, а как с целью, которую заранее разрешили убить при любом неверном движении.

Ардор посмотрел на склон, на кусты, на башенку. Карабин с полным магазином был готов к бою, полный подсумок гранат с врученными взрывателями гостеприимно открыт и настроение стало ровнее.

Он отполз по канаве на несколько метров, нашёл небольшой изгиб, откуда просматривалась нижняя часть правой башенки, и выстрелил по креплению фонаря. Свет в башенке погас. Следом ударил по стволу