Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Нортман отрицательно качнул головой.

— Жена всегда живет под крышей своего мужа.

— А разве все крыши на ваших землях не принадлежат вам? — Алес улыбнулась одними уголками губ, стараясь подключить все свое женское обаяние, которое, за ненадобностью, давно покрылось пылью и лежало в дальнем углу.

Судя по затянувшейся паузе, такого аргумента граф не ожидал. Минута пролетела в томительном ожидании. Потом еще одна. Наконец, мужчина кивнул.

— Хорошо, графиня. Я обдумаю ваши слова.

Глава 4

«Достоверные» слухи

«Я обдумаю ваши слова».

Алесия хорошо понимала, что сильно обнадеживаться не стоит. Обещать — не значит жениться. А «подумать» — еще не равно положительному ответу. Но все же, это было гораздо лучше, чем ничего.

А учитывая, с какой неприязнью относится к ней граф, чудо, что он вообще согласился ее выслушать. Пусть даже и такой ценой.

Девушка подняла руку и коснулась ссадины на лбу. Ссадина болела. Зато голова уже практически прошла. И это не могло не радовать. Особенно если вспомнить, что с медициной в нынешние времена, все очень и очень печально. А до создания МРТ еще сотни лет. Как и до качественных лекарств.

А травки, при всем уважении, очень уступают достижениям фармацевтической промышленности. Сколько бы в родном времени ни ругали ужасную «химию», но таблетка, объективно, лучше справляется с болью, чем тот же чай. Да и зеленка куда надежнее подорожника.

Алес еще раз коснулась лба. Она догадывалась, что в родном мире многие не согласились бы с ее позицией. Эх… жаль, что нельзя отправить всех несогласных сюда, где и от головной боли, и от боли в животе, и от всех недугов — травяной чай. Ну и собственные ресурсы организма.

Спустившись по лестнице, девушка свернула в коридор и направилась прямиком в свою спальню. Прежде чем попадаться на глаза другим обитателям дома, стоит заглянуть в зеркальце и самой оценить нанесенный ущерб.

Хотя… слугам в любом случае будет что обсудить. Однако это уже проблемы графа, как остановить слухи. Лично она даже пальцем в эту сторону не шевельнет. Потому что правде все равно никто не поверит. А изобретать правдоподобные версии ради репутации Арельса?

В принципе, можно. Но только в том случае, если и супруг проявит достаточно сговорчивости. Особенно в вопросе раздельного проживания.

Размышляя примерно так, Алесия вошла в свою комнату. И буквально на пороге столкнулась с Агнетой. Увидев свою госпожу, служанка потрясенно охнула и прижала ладонь к губам.

— Г-госпожа… Это как же так… — пролепетала она с неподдельным ужасом. — Это вас…

— Случайно налетела на дверь. — мягко остановила ее девушка. И по глазам Агнеты поняла, что при всем уважении, в такие случайности служанка не верит. — Дай, пожалуйста зеркальце.

Агнета тут же полезла в один из сундуков. А когда повернулась вновь, в ее взгляде светился уже не ужас, а скорее — жалость. Протянув госпоже зеркальце, она переступила с ноги на ногу и, опустив глаза, тихо произнесла:

— Это его сиятельство, да?

Алесия только вздохнула про себя. И решила рассказать все, как есть. Мол, слишком близко подошла к двери, а его сиятельство решил в этот момент выйти из кабинета. Заодно вспомнились и смазанные дверные петли. Должно быть, граф просто толкнул дверь с привычным усилием.

Едва ли он сознательно хотел нанести своей жене вред.

Агнета кротко кивнула. Спорить со своей госпожой она не решилась, но и поверить в ее рассказ тоже не могла. Слишком уж хорошо она помнила те времена, когда служила еще в лавке зеленщика.

Сам зеленщик считался очень приличным человеком. Но выпивая, нередко поколачивал свою жену. Однако та никогда не жаловалась, и предпочитала всем говорить, что просто уронила на себя с верхней полки кувшин. И «роняла кувшин» женщина регулярно. Почти каждые десять дней.

Неужели и графине теперь придется терпеть подобное? Девица часто заморгала.

— Госпожа… может, стоит рассказать обо всем графу Бартону?

Алес пожала плечами.

— Может и расскажу. Думаешь, он мне поверит?

Служанка едва удержалась, чтобы не мотнуть головой. Она всей душой надеялась, что не поверит. И найдет способ спасти свою сестру.

— Ваш брат очень умный человек. — с осторожностью отозвалась Агнета. — И желает вам только добра. А от раны… может заварить скромный многоцветник? Чтобы у вас потом на коже не осталось следов.

Алесия смутно припомнила, что за таким названием здесь вроде бы скрывается тысячелистник. Что ж, хуже не будет.

— Завари.

Покивав, служанка умчалась исполнять приказ. А Алес, наконец, смогла сосредоточиться на своем отражении. Которое, к слову, не оправдало худших ожиданий. Да, ссадина на лбу слегка кровила. И, возможно, под ней будет еще и шишка. Но ничего критичного девушка в этом не видела.

В детстве, чтобы обзавестись подобным «украшением», достаточно было в неподходящий момент подойти к железной качели. И получался примерно такой же результат. А то и хуже.

Идем дальше. Кровоподтек на скуле. Уже противнее. Потому что создает легкий эффект подбитого глаза. Мда… Граф, прям, снайпер-ювелир. Это же надо было, нанести столько урона одной дверью.

С другой стороны, если бы удар пришелся сантиметра на четыре правее — пострадал бы нос. Остается лишь порадоваться своему везению.

Что же касается губы… Опустив зеркальце чуть ниже, девушка повернула голову в одну сторону, затем в другую.

Судя по всему, губу она прикусила сама. Ну и ладно. Заживет. Все равно в ближайшие дни она ни с кем не собиралась целоваться. А то и в ближайшие годы. Смотря сколько времени уйдет на разъезд и развод.

В комнату вернулась Агнета с чашкой в руках. И принялась хлопотать вокруг своей госпожи. Ссадина и синяк были тщательно промыты еще раз. Губа смазана медом. И все это под негромкие слова утешения и целую лавину сочувствия.

В отличие от графа, служанка обращалась с Алесией так, словно та была драгоценной хрустальной вазой. Над которой лишний раз не стоило даже дышать.

— Ну вот госпожа, — закончив, Агнета отступила на шаг. — Теперь все очень быстро пройдет. Вы, главное, не переживайте.

Алес и так не переживала. Когда растешь в неблагополучном районе, к легким травмам начинаешь относиться более чем философски. Однако чужую заботу стоит ценить.

— Спасибо, Агнета. Даже не представляю, что я бы без тебя делала.

От этой простой похвалы,