Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

- Значит, мы будем вынуждены вести решающую битву на том поле, которое выберет противник? – спросила я о главном, отметая лирику.

- Как правило, да, – без колебаний ответил Кольцов, – Вести битву или не вести битву. Бывали в истории и такие повороты. Например, стояние на Угре. Татарское войско подошло с одной стороны реки, а русское войско заняло оборону на другой её стороне. Попытку переправиться через реку русские отбили. И началось обоюдное выжидание. Так и стояли на своих местах, никто не решаясь начать переправу. До холодов стояли. А потом хан Ахмат повернул своё громадное войско назад.

- А можно сделать, чтобы мы выбирали место боя, а не они? – продолжала упорствовать я.

- Гм! Задачка! Такое может быть только в том случае, если ты опередишь защитников. Если они не успеют добраться до назначенного места. Если ты перехватишь их на полдороге. Только как это сделать? У них фора. Нам нужно полстраны пройти с мелкими боями и стычками, а им только до нужного места добраться. Нет, не помню, чтобы в истории такое случалось.

Могу привести в пример только историю с нападением Наполеона. Он, понимаешь, писал царю Александру учтивые письма, да приглашал его вместе поучаствовать в походе на Индию, а сам собирал силы. И ударил неожиданно. Русское войско в это время оказалось разделённым на две большие армии. И ни одна из них не решилась атаковать французов. И правильно сделали! Смели бы французы любую из этих хилых армий в момент. А Наполеон ускоренным маршем рвался к Москве. Русским пришлось так же ускоренно отступать параллельным курсом. Только под Смоленском наши армии соединились. Только там дали первый серьёзный бой. По целому ряду причин Смоленск пришлось оставить, и наши отступали, пока не нашли выгодное место. Возле самой Москвы. Под Бородино. На моей памяти, это единственный случай, когда наступавшие вынудили оборонявшихся дать бой не на том поле, где хотели бы оборонявшиеся. Я имею в виду, первый бой.

Горюн с любопытсвом смотрел со шкафа на Романа Викентьевича. Не знаю, что он понимал своими кошачьими мозгами, но слушал не отрываясь.

- Вот видишь! – укорила я Кольцова, – Тут ещё думать и думать, а ты «пошли!». У нас преимущество в том, что мы можем собраться в любое время в любом месте. Кто отличит нашего боевого гнома от обычного рудокопа? Кто разберётся, летит фея к месту будущей битвы или лечить больного телёнка? Значит, мы можем опередить врага?

- Нет! – припечатал Роман Викентьевич, – Повторяю для тугодумов: это можно было бы провернуть, будь то поход. Когда счёт воинам идёт на единицы. А когда на войну идут тысячи гномов, в касках и с боевыми топорами, никто их за рудокопов не примет! И тысячи фей не могут лететь лечить одного телёнка. И тысячи гоблинов, в доспехах и с копьями, никто не примет за группу финансистов, желающих отпраздновать открытие нового банка. Нет и нет!

- Мне надо об этом серьёзно подумать! – заявила я.

- Вот по пути и подумаешь! – отрубил профессор Кольцов.

Глава 3

- Сдаёшься? – в который раз предложил Гарик.

Сегодня – вы только подумайте! – он покинул своё любимое кресло-качалку. Сейчас он сидел за столом и рубился с Фунтиком в «чапаевцев». Положение Фунтика, признаться, было безнадёжным. Гарик прошёл уже и «пехотинцев», и «матросов», а теперь уверенно шёл на середине доски с «броневиками». Футник же, если и сдвигался когда на пару клеток вперёд, позже был вынужден отступить под ударами врага.

- Русские не сдаются! – хмуро пробормотал он.

- Тогда получите! – ухмыльнулся Гарик, и щёлк-щёлк-щёлк, ловко расстрелял пехотинцев Фунтика, – Без потерь! Иду через одну клеточку!

- Ах, так? – не выдержал нервного напряжения Фунтик, – Тогда … землетрясение!!!

И сильно потряс шахматную доску. Но, если он думал вывести Гарика из равновесия, то он просчитался. Гарик словно ждал этого. Он улыбнулся и тут же принялся набивать трубку табаком. Фунтик протяжно застонал. Очень театрально.

- Ладно, порезвились, пора и делом заниматься! – чиркнул зажигалкой Гарик, не обращая ни малейшего внимания на показательные стоны Фунтика, – Готов? Пиши: «Глава третья»!

Глава третья.

Дозволяется при встрече с начальством вежливыми

и почтительными телодвижениями выражать испытываемое

при сём удовольствие.

Михаил Салтыков-Щедрин.

- Ур-р-ра!!!

Ах, как восхитительно смотрелись королевские войска! Вытянутые в струнку, выровненные по росту, подобранные по стати. А конница! В одном отряде лошади только соловые, в другом – только вороные, в третьем – игреневые… А каковы молодцы! Вот, к примеру, этот юный корнет, у которого только первый пушок над губой появился. Щёки румяные, как у девушки, глаза горят, а как вдохновенно орёт «Ура»! Королева легко вздохнула. Нет, она не позволяет себе никаких вольностей. Но, помечтать-то можно? Или вот этот пехотный капрал, весь изрубленный в схватках, но стоит гордо, грудь колесом, всем видом показывая, что прикажи ему королева одному на вражью рать идти – и пойдёт! И не посрамит. Нет, каковы молодцы! Орлы!

Королева ехала вдоль строя и любовалась. Сегодня она была в амазонке, сшитой на военный лад. Жакет, с широкими, отворотными манжетами, отделанный золотым позументом и аксельбантом, с золотыми эполетами на