"Фантастика 2026-84". Компиляция. Книги 1-21 - Агатис Интегра

Четвёртый час. Ноги горели огнём, лёгкие рвались от боли. Но останавливаться нельзя. Крысы не устают, крысы не спят, крысы идут по следу.

Пятый час. Рассвет начал пробиваться сквозь кроны. И тут Сара упала. Прямо на ходу, ноги подкосились. Ребёнок выскользнул из рук, заплакал — тихо, сдавленно.

Анна подхватила его, прижала к себе. Мальчик пах потом, страхом и картошкой — последним нормальным запахом из прошлой жизни.

— Где твоя мама? — спросила шёпотом.

Мальчик показал назад. Потом провёл пальцем по горлу. Универсальный жест нового мира.

Они прошли, по самым скромным подсчётам, километров двенадцать. Может, больше. В темноте, по лесу, петляя между деревьями. Достаточно, чтобы оторваться. Но недостаточно, чтобы чувствовать себя в безопасности.

Упали под большой елью. Её ветви доставали до земли, образуя естественный шатёр. Внутри было темно, сухо, пахло смолой.

Анна осмотрела рану Сары при свете, пробивающемся сквозь хвою. Четыре отверстия, глубоких, рваных. Края уже воспалились, кожа вокруг горячая. Без антибиотиков заражение крови через день, максимум два.

— Как bad? — прошептала Сара.

— Плохо. Нужны лекарства.

— No, — Сара попыталась улыбнуться, но вышла гримаса. — В космосе было проще. Там хотя бы аптечка была.

Мальчик свернулся между ними, как щенок между двумя тёплыми телами. Уснул через минуту. Детский организм отключается, когда стресс превышает предел.

Анна и Сара лежали, слушая лес. Где-то далеко ухала сова. Или крысы научились имитировать сов. В новом мире нельзя было быть уверенным ни в чём.

— Знаешь, что я вспоминаю? — голос Сары был еле слышен. — Вид на Землю из купола. Голубая, perfect. Без границ, без войн. Просто... дом.

— А теперь дом хочет нас убить.

— Нет. Дом просто изменился. Мы — чужие теперь. Пришельцы на собственной планете.

Засыпали от изнеможения, прижавшись друг к другу и к ребёнку. Три потерянных существа под елью, в лесу, полном смерти.

***

07:23

Проснулись от запаха дыма.

Не гари — дыма от печи. Домашнего, тёплого, с примесью горящих дров. Запах цивилизации.

Сара была в лихорадке. Бормотала что-то, переключаясь с английского на русский и обратно.

— Контроль... Mayday... mayday...

Потом чётко, как на тренировке.

— Orbital parameters nominal. Altitude 420 kilometers. Velocity 7.66 kilometers per second...

И вдруг по-русски, с идеальным произношением.

— Анна, мы падаем? Опять падаем?

Мальчик проснулся, посмотрел на Анну серьёзными карими глазами.

— Меня Ваня зовут, — сказал он. — Мама говорила, если она... если её не станет, искать людей с добрыми глазами. У вас добрые глаза.

Анна подняла его на руки. Лёгкий, как пёрышко. Пять лет недоедания.

— Пойдём на дым. Там может быть помощь.

Подняла Сару, перекинула её руку через плечо. Американка шла, опираясь на неё, ноги заплетались. Ваня шёл рядом, держась за край куртки Анны.

Вышли на полянку.

Добротный дом из брёвен, как из старых русских сказок. Баня рядом. Огород, аккуратно огороженный высоким забором. И за домом, под огромным брезентовым тентом — силуэт. Крылья, хвост, винт.

Самолёт.

— Holy shit, — выдохнула Сара, на мгновение придя в себя. — Is that... Это правда?

Подошли к двери. Анна постучала — три раза, пауза, два раза. Старый код: «Мы — люди, нам нужна помощь».

Долгое молчание. Потом звук отодвигаемых засовов. Дверь приоткрылась на ширину ладони. В щели — седой мужчина лет шестидесяти с двустволкой наготове. Лицо в глубоких морщинах, глаза настороженные.

— Что нужно? — рявкнул он.

— Крысиная магистраль! — выпалила Анна на одном дыхании. — Они убили всё наше поселение этой ночью. Сто пятьдесят человек. Мы бежали всю ночь, километров двенадцать-пятнадцать. Они могут быть где угодно!

Мужчина резко побледнел.

— Километров пятнадцать? Крысиная магистраль? Но... она же должна быть дальше! Я всегда считал, что ближайшая — в сорока километрах южнее, у старого аэродрома!

Перевёл взгляд на Сару. Бледная, едва стоит на ногах, на плече кровавое пятно расплылось по ткани. Потом на Ваню. Грязный, дрожащий, вцепившийся в край куртки Анны.

Долгая пауза. Двустволка медленно опустилась.

— Крысиный укус. Девочке нужны антибиотики срочно. — Анна взяла себя в руки. — Мы бежали всю ночь. Оторвались. Но если они так близко...

— Ладно. Входите. Быстро.

Впустил, но двустволку из рук не выпустил. Встал так, чтобы видеть дверь и их одновременно.

— Садитесь там, у стола. Руки чтобы я видел. Раненой помогу, но сначала хочу знать, кто вы такие.

Осмотрел рану Сары, поморщился.

— Крысиный укус. Видел такие. Без антибиотиков — конец. Но сначала говорите — кто вы? Что умеете? Мне нахлебники не нужны.

— Я была бортинженером на МКС, — сказала Анна тихо. — Международная космическая станция. До катастрофы.

Мужчина застыл. Медленно повернулся к ней.

— Космонавты? Докажите. Когда был последний запуск до катастрофы?

Анна не задумалась. Эти данные были выжжены в памяти.

— Союз МС-24, 15 декабря 2026. Я была бортинженером. Командир — Олег Артемьев. Пилот — Денис Матвеев.

— Позывной МКС?

— Альфа. Международная космическая станция «Альфа».

— Высота орбиты?

— Четыреста двадцать километров. Скорость 7,66 километра в секунду. Шестнадцать витков в сутки.

— Сколько модулей?

— Пятнадцать. Заря, Звезда, Поиск, Рассвет, американский сегмент...

— Достаточно.

Двустволка наконец легла на стол. Мужчина вздохнул, плечи опустились.

— Были крысятники. Выдавали себя за кого угодно ради еды и крова. Приходилось проверять. — Он протянул руку. — Андрей Орлов. Авиамеханик малой авиации. На пенсии, как говорится.

Дом внутри оказался обжитым, тёплым. Книги на полках, карты на стенах, запах машинного масла и керосина.

Достал старую аптечку, перебрал содержимое. Блистеры с таблетками, несколько ампул, старый шприц.

— Амоксициллин есть в таблетках, но для такой раны нужно быстрее. — Вытащил пузырёк с мутной жидкостью. — Вот, для инъекций. Срок вышел три года назад, но я хранил в холоде. Должен работать.

Сделал укол. Сара дёрнулась, открыла глаза.

— Russian больница? — пробормотала она.

— Российское гостеприимство, — поправил Андрей. — У нас тут свои правила.

***

11:00

Андрей готовил обед и рассказывал.

Когда началась катастрофа, он был в аэроклубе. Инструктор, механик, душа компании. Увидел, что происходит, загнал свой Ан-2 в лес, в старый ангар времён войны.

— Знал, что топливо — главная проблема. Нашёл заброшенный склад ГСМ, военный. Бочки с авиакеросином, старые, лет десять стояли.

Ваня сидел у печки, грел руки. Сара дремала